Семья со сроком годности - Фортис Алика

– Ты мне ещё поприрекайся. Живо домой! Вернёшься, я с тебя по полной спрошу. Больше туда ни ногой! – и не пытаясь меня выслушать, сбросил звонок.

Получается, дядя раньше с командировки вернулся? Не хорошо.

После этого разговора на Ратмира смотреть не хотелось. Как-то некомфортно было. Наверняка ор дяди было слышно даже через динамик.

Самое паршивое, я знала, он слов на ветер не бросает. Методы у него жёсткие. Как есть деспот. От этого сделалось ещё грустнее.

Я живу этим поисковым отрядом. И если у меня заберут эту возможность помогать… не знаю, что буду делать.

Если честно, я очень устала так жить. Под постоянным гнетом. В строгих рамках и жёстких наказаниях.

Подъехали к моему дому. А я не торопилась выходить. Подвисла. Да и вообще не тянуло домой. Уже предполагала, что меня ожидает, стоит переступить порог.

Вот почему дядя вернулся раньше именно сейчас? Закон подлости, не иначе.

Но Ратмир, по всей видимости, расценил моё поведение по-своему.

– Сколько хочешь, чтоб без заяв и прочей волокиты? Назови сумму. – впервые со звонка дяди, посмотрела ему в глаза.

Смотрел выжидающе. Серьёзный, безэмоциональный.

Решение пришло почти молниеносно.

– Деньги мне не нужны. Женись на мне. – выпалила, пряча все эмоции. Смотрела так же в ответ: серьёзно и запрятав все эмоции поглубже.

Была ни была.

Глава 1.3

Афина

– Всё же зря ты от МРТ головного мозга отказалась. – ответил с кривой ухмылкой.

У него ни один мускул не дёрнулся. Правда, взгляд изменился.

Нет, ну я ожидала, что Ратмир не бросится ко мне с объятиями, выкрикивая «конечно, да»! Вряд ли он мечтал связать себя узами брака с той, которую знает пару часов от силы.

Но то, что он будет смотреть на меня как на городскую сумасшедшую, тоже не предполагала.

Хотя, чего я, собственно, хотела? Нет, чего-то определено хотела.

Можно ведь обсудить всё. Условия там всякие. Отнестись к моему предложению как к бизнес-схеме.

Лучше так, чем как с Костей.

Тут бы сразу на берегу всё обсудили, нюансы, подводные камни, плюсы и минусы. Предельно честно и открыто.

– Я не шучу. – повторила упрямо.

А что ещё остаётся? Уж раз начала, нужно идти до конца.

Тоже в ответ его прицельным взглядом сверлила. Думает, он один так умеет? Не тут-то было.

– Я тоже. – блин, непробиваемый.

– Да хватит. Я же на полном серьёзе говорю. Или ты несвободен? – тут же спохватилась, не подумав об этом раньше.

Ну, конечно. Наверняка у него кто-то есть. Ну не может такой концентрированный сгусток тестостерона быть один. Это я, наивное детя Чукотки.

Уже успела расстроиться, когда услышала уверенное:

– Свободен.

И воодушевилась сразу. Правда, в голове назойливо вертелась мысль: да как так? Быть не может! Но он ведь сам сказал.

Снова приосанилась.

– Я предлагаю сделку. – произнесла максимально деловым тоном. – Мы распишемся. Чисто формально. А дальше каждый будет жить своей жизнью. Никаких претензий, проблем и прочего. Все в плюсе.

– Да? И какой плюс от этого у меня? – убивал меня своим скепсисом.

– Я заплачу. Ну, только, правда, после росписи. – замялась, думая, как бы более доходчиво и кратко изложить свою ситуацию.

– Я похож на того, кто нуждается в деньгах? – почему-то сейчас он смотрел на меня так, будто ему было просто забавно за мной наблюдать.

Может, конечно, я и надумываю. Но, сложилось именно такое впечатление.

– Нет. – тем не менее, оптимизма не теряла.

Да конечно, он не нуждается в деньгах. Одна машина чего стоит. Поэтому да, я явно сморозила глупость.

Но мне вроде как простительно, я ведь головой ударилась?

– Ну вот ты и ответила на вопрос. Для меня в этой бестолковой бредятине плюсов нет.

– Просто… мне нужно выйти замуж. Моим опекуном является дядя, до двадцати одного года. Ну или я могу обрести свободу раньше, выйдя замуж. Он мало того, что невыносим, так ещё деньги моих родителей прикарманивает. Потому и держит меня возле себя, чтоб не перекрыла доступ к кормушке. Если я выйду замуж, то дядя больше ничего не сможет сделать. – выпалила на одном дыхании.

Подробности его тирании осознанно оставила при себе. Не хочу жалости.

Господи, сама понимаю, как бредово звучит мой рассказ. Как детский лепет с примесью глупости.

– Вы тут что, в средневековье живёте?

Вот и я так говорю. Средневековье чистой воды. Хоть в чём-то мы с Ратмиром сошлись.

– Блин, ты меня так-то сбил. Я по доброте душевной, заявлять не стала. Хотя могла бы. – пошла вобанк. – Так что ты мне должен! Ты меня так-то чуть по асфальту не размазал.

Самой от себя сейчас противно было. Никогда раньше до подобного не опускалась. Гадко с моей стороны. Но слова уже сказаны.

И, судя по всему, Ратмиру они не пришлись по душе.

Он снова стал максимально серьёзным, сосредоточенным и безэмоциональным. Ну вот, сама виновата. Кто только за язык тянул?

Ну понятно же, что ему это не нужно. Да и сказать по правде, если бы он согласился, я бы усомнилась в его адекватности. Потому что никто адекватный на такое не пойдёт. Особенно при наших вводных.

– Ну, раз должен, держи. – нагнувшись в мою сторону, потянулся к бардачку. Достал оттуда достаточно пухлую пачку денег и швырнул мне на колени. – Теперь в расчёте. Под резинкой визитка. Будут проблемы со здоровьем оттого, что я тебя чуть по асфальту не размазал, звони, договорюсь в клинике.

На меня больше не смотрел.

Похоже, я его обидела. Или как минимум оскорбила. Ну, конечно.

Он ко мне по-человечески. Здоровьем озаботился, в клинику отвёз, мазей с таблетками накупил. А я дальше грожусь его за решётку упрятать.

Хотя нет, такие как он не обижаются. Слишком самодостаточный. Тут скорее другое. Ему просто неприятно теперь рядом со мной находиться. Вот это ближе к истине.

– Извини. Я перегнула палку. Просто день сегодня паршивый. Я не должна была так говорить. В любом случае спасибо, что не бросил и помог. – посчитала нужным извиниться. Потому что самой неприятно было.

Выпалив всё это, открыла дверь и быстро вышла из машины.

Щёлкнула резинкой, доставая оттуда визитку. Зачем она мне? Не знаю. А вот сами деньги бросила на пассажирское, прежде чем захлопнуть дверь. Не нужны они мне.

Засунув прямоугольник из плотной бумаги в карман, пошла к дому.

Чем ближе подходила, тем медленнее это делала. Это инстинкт самосохранения бунтовал.

Дядя буквально на пороге встретил.

А ведь раньше он таким не был. Всегда добрый, заботливый. Своих детей у него нет, и ко мне он относился чуть ли не как к дочери. А потом всё резко поменялось. Как раз после того, как родители пропали. Будто теперь передо мной незнакомец.

– Натаскалась, оторва бестолковая? Ещё раз узнаю, что и дальше продолжаешь меня ослушиваться, запру дома и переведу на домашнее обучение. Света белого не увидишь. Совсем берега попутала. – аж багровыми пятнами покрылся, как надрывался.

Так говорил, будто я не по лесу ходила в поисках потерянного человека, а по всем злачным местам шарохалась в непотребном виде. Вообще, не понимала, чем моё безобидное занятие, так ему претит. Будто кость в горле.

– Дядь Пётр, вы же знаете, я не брошу это. – сама взгляд в сторону отвела.

Зря я сейчас заикнулась.

Что-то я сегодня сначала говорю, а потом думаю. Сначала с Ратмиром, потом вот с дядей.

– Рот закрыла и быстро к себе в комнату. Сегодня без ужина. – взревел он дурниной. – Ещё раз решишь перечить, напомню, как больно иногда за это бывает!

Пулей побежала к себе.

Знаю я, как больно бывает. Он не гнушается отходить меня кожаным ремнём, когда пытаюсь отстаивать себя. Часто даже в жару хожу в одежде с длинным рукавом, чтоб на руках не было заметно следов от ударов.

Вот так и живу.

Но ничего. Всё равно что-то придумаю.

В этот момент я и подумать не могла, что решение проблемы само в скором времени буквально попадёт ко мне в руки. И встреча с Ратмиром была не последней.