В кафе кого только не было, основная масса – бизнесмены в строгих костюмах, взмокшие от духоты. Я же сняла верхнюю одежду, осталась в обтягивающем изумрудном комбинезоне, расстегнула его на груди, чтобы не выбиваться из образа. Для всех я хрупкая миниатюрная молодая шатенка. Истинный возраст выдавали лишь глаза, поэтому я часто носила защитные очки, отгораживаясь от людей.
Вдруг ко мне за стол подсела рыжая девчушка лет восьми. Улыбалась она впечатляюще, сверкая отсутствием переднего зуба. Смешная, конопатая.
– Привет! – выдала она. - Я Яна, а ты?
– Я Ками, - ответила ей, склонила голову набок, чтобы рассмотреть это солнечное чудо. Наверное, когда-то и я была такой же открытой и веселой. Я уже не помнила себя до трагедии.
– А где твой муж?
Вопрос меня, мягко сказать, удивил.
– У меня нет мужа, – как можно ласковей объяснила.
– А-а-а! – сочувственно протянула девчушка. – Значит, ты одинокая, как моя мама?
Слово «одинокая» резануло душу. В сердце словно произошел взрыв.
– Я не одинокая, - тихо прошептала, не желая принимать ее утверждение.
– Но мужа-то нет.
Мне послышались мстительные нотки в голосе рыжухи?
– Я свободная, поняла? - зло ответила Яне, чуть подавшись вперед. – Я свободна от глупых стереотипов, что женщина должна быть счастлива только с мужчиной. Я свободна от душных и нездоровых отношений. И тебе советую забыть эту глупость. Женщина не бывает одинокой. Ей не нужен мужчина, чтобы добиться чего-то в жизни. Мы сами себе хозяйки!
Девочка испуганно сиганула со стула и умчалась, наверное, к своей одинокой матери, а я взяла бокал и допила его залпом.
Я не одинокая! Что за чушь! Я вполне себе самодостаточная. Я прекрасно знала, на что способны мужчины. Эти скоты и подонки. Мужчины не ценили женщин, они нас топтали, уничтожали.
Прикрыв глаза, попыталась отогнать свои кошмары. Нет, я не буду сейчас это все ворошить. Все они заслужили свою судьбу и сейчас горели в Аду.
– Еще бокал? - услужливо спросил стоящий на столе равнодушный экран робота-официанта. Я нажала на клавишу, подтвердила заказ.
Заметила рыжую макушку, повернулась и столкнулась с потухшим взором матери Яны. Женщины глубоко несчастной, не следящей уже за собой, потерявшей всякую надежду на свое счастье. Яна, держась за руку матери, показала мне язык, я удивленно приподняла бровь. Мать девочки заметила наши переглядывания и, дернув ее за руку, увела прочь.
Одиночество – это все выдумки. Человек рождается один и умирает один. Ему никто не нужен. Повторяла я как мантру, давя в себе тоску и боль.
Никто не нужен. Никто…
Моим спасением стало объявление о начале регистрации на мой рейс. Пройдя к ресепшену, зарегистрировалась на посадку, затем меня проводили к нужному выходу. Тяжелые железные створы двери с лязгом разошлись в стороны, открыв взору очередной коридор. Красная ковровая дорожка заглушала шаги. Цветочный аромат изгонял из носа легкую вонь станции. Высокая загорелая фигуристая стюардесса в фирменном комбинезоне космокомпании, весьма любезно и постоянно кланяясь, проводила по трапу на корабль. Я была единственной пассажиркой в бизнес-классе. Не удержалась и оглянулась, переступая порог станции. Федерал стоял чуть в отдалении, не отрывал от меня взор. Я улыбнулась служаке, оставляя его за своей спиной. Здесь, на корабле, его возможности заканчивались. Я свободна!
Глава 4
ГЛАВА 4. ПОЛУНИЙ
На время полета пассажиров любезно пригласили занять криокамеры. Ощущения погружения в стазис отвратительные. Паника застилала даже задурманенный успокоительным мозг. Раствор был теплым, костюм полностью оснащен современными технологиями и бесперебойно поддерживал жизненные циклы организма. Я подготовилась к межзвездному перелету, почитала нужную информацию. Но реальность оказалась весьма неприятной.
Хорошо, что пробуждение было не столь плачевным, и стюарды в две руки помогали ослабевшей мне выбраться из капсулы. Я долго принимала горячий душ, чтобы прийти в себя. Время перед посадкой на челнок просто провалялась, пытаясь отогнать неприятный осадок во рту крепким чаем. Как я буду возвращаться на Землю? Кажется, я не создана для полетов!
Кряхтя и тихо постанывая, я развалилась в каюте на диване, уныло глядя на сервированный стол. Аппетита не было. Странная апатия опустилась на плечи и глаза сонливо закрывались, словно я сейчас не спала несколько недель. Собрать мысли в кучу, а себя в руки я смогла примерно через полчаса. Села, затолкала в себя пищу, не чувствуя ее вкуса. Затем пила вино возле иллюминатора, глядя на приближающуюся планету. Она и вправду была похожа на Землю. Чуть больше, много зелени, две снежные шапки полюсов, из трех больших континентов полностью был виден лишь один, обрамленный небольшими островками. И всю эту красоту прикрывали белые завитки облаков.
У Полуния не было естественных спутников, только одна орбитальная станция и сеть спутников связи, окутывающая планету как новогодняя гирлянда, перемигиваясь разноцветными огоньками.
– Дорогие пассажиры, рады сообщить, что через полчаса стандартного времени мы пристыкуемся к орбитальной станции «Полук-7». Просьба пассажирам не забывать личные вещи в каютах. По всем возникшим вопросам обращаться к стюардам.
Вот я и прилетела. Допив вино, с легким стуком поставила пустой бокал на стол.
Собрав вещи и переодевшись, я ожидала окончание полета, продолжая с интересом разглядывать увеличивающуюся поверхность планеты. Вот если не знать, что это не Земля, то те, кто никогда не летал в космосе, наверное, могли бы и обознаться. Те же синие моря, желтые ленты песчаных берегов и зеленые платья джунглей или лесов. Я влюбилась в Полуний с первого взгляда, потому что здесь не было мегаполисов, простирающихся на сотни километров, только природа в первозданном виде. Ну и поля где-то в отдалении.
Земля как планета меня привлекала сильнее, тут не нужно кривить душой и говорить, что Полуний лучше. Прежде стоило приполуниться, и только потом сравнивать.
Стюард позвонил в дверь и сообщил, что стыковка к станции через пять минут.
Что ж, я готова к новым открытиям.
Посадочный модуль трясло нещадно. Я невольно забеспокоилась, а выживем ли мы при посадке. Тучи, что казались милыми и безобидными, проявили себя весьма агрессивно. Сильный ветер тряс челнок как ребенок погремушку. На табло постоянно высвечивалось, что нужно пристегнуть ремни. Да и кто бы их в здравом уме расстегнул при такой турбулентности. Иллюминатор я прикрыла, вид из него мне не понравился – неровные клубы облаков, словно паутина, рвались под натиском челнока. Ничего толком не видно, а воображение рисовало отвратительные картинки концовки приземления. Механический женский голос уверял, что все под контролем и нет никакой опасности. И я старалась ему поверить, но получалось плохо. И вот когда сработали двигатели, челнок дернуло вверх, и падение прекратилось, я открыла иллюминатор и с жадностью стала рассматривать голубой пейзаж морского побережья. Площадка космопорта была на каменистом берегу и занимала большое пространство. По морю плавали белоснежные лайнеры, можно было увидеть и небольшие домики. Мы медленно опускались, и я могла рассмотреть все, куда только дотягивался взор. Блики на волнах, отражение местной звезды Лукар в голубом зеркале море. Подо мной была не зима, как на Земле, а жаркое знойное лето.
Включив экран браслета, подключилась к местной сети галанета и проверила погоду. Обещали дождь ближе к вечеру. А пока воздух прогрелся до тридцати градусов по Цельсию. Долой теплые куртки, надо доставать легкий костюм.
Верхняя одежда отказывалась впихиваться в и так полный чемодан, но я упрямо с победной ухмылкой закрыла электронный замок. Выпрямив полы шляпы, положила ее на колени и стала ждать окончательного приполунения. Стюард, заглянувший ко мне, не подал вида, но был явно удивлен моим преображением. Я обожала этот весьма яркого желтого цвета наряд с черным поясом и носила при каждом удобном случае. Широкие брюки не сковывали движения, а туника до середины бедра делала меня женственнее, скрывая мою истинную натуру. А пояс… Пояс тоже много что мог скрыть, но не сейчас.
