Дикие края (ЛП) - Нони Линетт

Зандер шевельнулся рядом со мной. Долгое время единственными звуками были треск пламени и шум ливня снаружи. В ночной тьме не было видно ничего за пределами пещеры — только этот маленький, освещенный огнем пятачок. Наконец он заговорил.

— Ты упомянул Саммер… На самом деле, ярлык «плохого парня» приклеился ко мне именно тогда, — сказал он, теребя нитку на термобелье. — Не то чтобы она была виновата — просто по времени именно тогда индустрия начала считать меня проблемным.

Хок ободряюще кивнул, и я снова почувствовала укол жалости, вспомнив вчерашние откровения Зандера. Но я подавила это чувство, готовясь к тому, что будет дальше.

Зандер не смотрел нам в глаза:

— После того как Саммер рассказала правду и столкнулась с порицанием, она уехала из Лос-Анджелеса на время. Но пару месяцев назад она вернулась на свой день рождения. Хотела тихо поужинать со мной и… Мэддоксом, — он почему-то запнулся на имени друга, но продолжил, — и парой близких людей. Папарацци выследили нас. Постепенно начали подтягиваться коллеги, знакомые… Ужин превратился в шумную вечеринку с выпивкой, танцами… — его кадык дернулся, он не отрывал взгляда от огня, — и наркотиками.

Мое сердце начало бешено колотиться. Я живо представляла ту ночь, уже зная, что последовало за этим. Я не хотела это слушать. Но в то же время мне нужно было это услышать, как напоминание о том, кто он такой. О том, какие глупые, эгоистичные и ненавистные решения он способен принимать.

Когда Зандер замолчал, Хок надавил:

— Итак, вы тусовались с друзьями, и ты принял наркотики…

Зандер вздрогнул.

Едва заметное движение, но я его поймала. Странная реакция. Наверное, это чувство вины. Он знает, что поступил неправильно. Интересно, понимает ли он, насколько всё могло быть хуже?

— Меня… меня вызвали с вечеринки, — сказал Зандер. Теперь он подбирал слова очень осторожно, и я прищурилась, уверенная, что он что-то скрывает. Или пытается вспомнить заученный сценарий, чтобы выглядеть менее виноватым. Ярость вспыхнула во мне с новой силой. — Это было срочное дело, и я не… — он откашлялся. — Я не подумал, прежде чем сесть в машину. Я просто знал, что мне нужно уехать, и это не могло ждать.

Кровь шумела у меня в ушах громче дождя.

— Я знаю, что мне повезло, — тихо произнес Зандер. — Когда я врезался в то дерево, я мог погибнуть. Или… или…

— Или мог погибнуть кто-то другой, — прохрипела я. Слова словно вырвались из самой глубокой и израненной части моей души.

Услышав боль в моем голосе, Зандер резко перевел взгляд с огня на меня. В его глазах было беспокойство. Но я не могла на него смотреть. Я уставилась на свои руки, сжимая их на коленях так сильно, что ногти впивались в ладони.

— Я знаю, что мне повезло, — повторил он медленно.

Я едва слышала его из-за крика в моей голове.

— И я знаю, что легко отделался. Это было… это было глупо. То, что произошло. То, что я сделал. Я буду жалеть об этом вечно. Хотя я благодарен, что никто физически не пострадал. Ни я, ни кто-либо еще.

Он замолчал. Хок задал еще какой-то вопрос, но я не слышала.

Сожаление.

Он использовал слово «сожаление».

Он понятия не имеет, что такое настоящее сожаление. Не может иметь.

А вот я — знаю.

Я живу с этим каждый день. С этой жгучей, неутихающей агонией и желанием вернуться назад и изменить хоть что-нибудь в ту ночь, когда моя жизнь рухнула.

Сожаление — у меня его с избытком.

А Зандер…

Может, он и не врет о своих чувствах. Но это не оправдывает его поступка.

Потому что даже если его действия не привели к трагедии, они могли к ней привести.

Боже, как хорошо я это знаю.

Я закрыла глаза, чтобы сдержать слезы. В ушах звенело, легкие сдавило от нахлынувших чувств. Больше невозможно было игнорировать то, что копилось во мне все эти дни и все эти полгода. Услышав историю Зандера из первых уст, услышав его так называемое «сожаление», я почувствовала себя преданной так, как он никогда не поймет. Я совершила ошибку, позволив своей защите дать трещину рядом с ним. И теперь…

Теперь его поступок ранил сильнее, чем когда-либо.

Я не смогла сдержаться. Фильтр, который я всегда держала на замке, лопнул, как воздушный шарик.

— Ты прав, тебе повезло, — перебила я Зандера, не давая ему продолжить ответ Хоку. Мой голос был хриплым, эмоции выплескивались наружу с беспощадной откровенностью. — Моей маме повезло меньше. Шесть месяцев назад её убил пьяный водитель. И скрылся с места аварии.

Глаза Зандера расширились от ужаса, но я не могла остановиться.

— Его нашли через три квартала, но только потому, что он врезался в дерево после того, как столкнул её машину с дороги. Он оставил её умирать. Она захлебывалась собственной кровью. Если бы он остался… если бы просто подождал и вызвал помощь…

Я резко замолчала, быстро моргая, чтобы не дать слезам упасть. Я загнала горе глубоко внутрь, зная: если я дам ему волю сейчас, оно поглотит меня целиком.

— Чарли…

Я отпрянула, когда Зандер потянулся ко мне. Я не хотела его прикосновений. Я не хотела, чтобы он был рядом. Его лицо побледнело, но я не думала, что это игра на камеру. Мне было плевать на наш уговор. Кажется, и Зандеру тоже. В его глазах я увидела осознание. Он наконец понял, почему я его ненавижу.

Потому что шесть месяцев назад я потеряла любимую мать. А спустя три месяца он был арестован за то же самое преступление, которое убило её.

Он мог не быть тем водителем, что сбил её. Он мог никого не покалечить в свою ночь. Но, по его же словам, это было чистой удачей.

Моей маме так не повезло.

И мне тоже.

Потому что в ночь её смерти мой мир разлетелся на куски.

И ничто и никогда этого не изменит.

Её нет — навсегда.

Зандер открыл рот, чтобы что-то сказать, но я едва держалась. Моя защита рухнула после двух дней узнавания его, после того как он начал мне нравиться. К этому добавилась усталость, пропитавшая меня до костей. Я больше не могла это выносить. Я резко вскочила на ноги, не глядя ни на кого.

— Я устала. Увидимся… увидимся утром.

И не дожидаясь, пока кто-то попытается меня остановить, я схватила свои вещи и ушла в самую глубь пещеры. Я отвернулась к стене, позволяя единственной слезе скатиться по щеке, и стала молиться лишь об одном — о спасительном забытьи сна.

Глава 13

Зандер

В ту ночь я не сомкнул глаз.

Стоило мне закрыть веки, как перед глазами всплывало бледное, разбитое лицо Чарли, когда она рассказывала о трагедии с матерью. И это обвинение в её глазах… словно это я был тем, кто её убил.

Теперь я понимаю — вот почему она меня ненавидит. В её представлении я ничем не лучше того человека, который сбил её маму. Для неё я принял то же глупое, эгоистичное и ненавистное решение, что и он.

Дело в том…

Что всё было не так.

По крайней мере, не совсем так.

И мне нужно найти способ объяснить ей это.

Это не изменит того, что случилось с её матерью, и она может мне даже не поверить, но я хочу, чтобы она знала правду о той ночи на дне рождения Саммер. Нет — я желаю, чтобы она знала. Но я не могу рассказать об этом под прицелом камер Бентли, потому что это не только моя тайна, и я не хочу, чтобы её услышал весь мир. Но Чарли… ей нужно знать. И, возможно, только возможно, она перестанет меня ненавидеть, когда поймет.

Хотя я не уверен, что это осуществимо, учитывая, что я сам не могу перестать себя ненавидеть.

Просто совсем не за то, за что она думает.

Воспоминания прокручивались в голове, пока я часами ворочался с боку на бок. Проливной дождь за стенами пещеры служил идеальным саундтреком к моим мрачным мыслям. Я вспоминал праздничный ужин Саммер: как приход толпы незваных гостей превратил наш тихий вечер в шумную попойку, которую Саммер терпеть не могла. Но она так долго отсутствовала в Лос-Анджелесе, что ей было неловко кого-то выгонять, поэтому она — и мы — терпели эту компанию. Только Мэддоксу удалось ускользнуть до того, как всё стало совсем дико. Но причина, по которой он ушел…