Смена формы (ЛП) - Александер Кэсси

— Знает. Наш визит, скорее всего, её разбудит.

— То есть она тебе сказала, что собирает кровь для вампира, и ты просто поверил? — Я хотя бы могла предъявить Йоргена как доказательство, что я не сумасшедшая. А что было у Катрины?

— Эй, я тоже кое-что вижу, — сказал он.

— Но ты её никогда не встречал, — не унималась я.

— И не надо. Я могу пройти по этим улицам и видеть, что она тут изменила. Посмотри вокруг. Здесь нет мусора. Все заведения закрываются вечером, и никто их не грабит. Дети, которые живут в её границах, накормлены. Понятия не имею, как она это делает и какие законы нарушает, но именно этого я хочу для всего нашего района. — Он обвёл взглядом пустую улицу, по которой мы шли: в домах за открытыми окнами люди спокойно сидели перед телевизорами. Вампиры обычно не бывают такими… полезными. Все вампиры, которых я встречала, имели ровно три плана: чего они хотят, чего они хотят и как ты можешь им помочь это получить.

— К тому же, — продолжил он, — если что-то пойдёт не так, она достаточно сильна, чтобы дать отпор.

— Дать отпор кому? — спросила я и тут же поняла, что уже знаю ответ. — Мальдонадо.

— И его людям, если до этого дойдёт. Она сильнее меня. И проживёт дольше, это точно.

Это прозвучало зловеще.

— Гектор… — Мне всё ещё нужно было придумать, как спасти маму. А до семнадцатого числа оставалось меньше недели, и я не знала, что это число значит для Гектора и его дома. Мне казалось, что у мамы времени больше.

Мы свернули за угол, и он резко остановился.

— Пришли.

***

Улица, на которую мы свернули, обрывалась на полпути, превращая дорогу во внутренний двор. Весь квартал перегораживала баррикада: машины были навалены друг на друга, как детали «Лего» из стали, — в стиле свалки. Обычный человек не смог бы так их расставить без экскаватора.

— Ничего себе…

— Почти на месте, — сказал Гектор. — Меня внутрь вряд ли пустят, но, если я за тебя поручусь, тебя могут впустить.

Я кивнула.

— Пожалуйста, попробуй. — Тот, кто был внутри, был настоящим. Ни один обычный человек не мог так двигать машины. Идти за Йоргеном к Дрену было моим худшим вариантом. Если есть хоть малейший шанс, что какой-то более-менее порядочный вампир поможет маме, я должна его использовать.

Мы подошли к заграждению, которое вблизи оказалось не таким монолитным, каким казалось из тени в конце квартала. Это была крепость с двойными стенами, внутри которой виднелись туннели: между рядами машин туда-сюда ходили женщины — патрулировали.

Мы с Гектором ждали, пока из прохода не вышли две женщины.

— Для сдачи крови поздновато, доктор.

— Сегодня не за кровью. Я привёл подругу, ей нужно увидеть Королеву. — Гектор мягко подтолкнул меня вперёд. Теперь я разглядела, что обе женщины небрежно держат в руках пистолеты-пулемёты.

— Посетителей не пускаем, — сказала одна из них. При этом они, похоже, не видели Йоргена, стоявшего рядом со мной.

— Пожалуйста, позовите кого-нибудь из приближённых к дону. Она особенная, ей нужно её увидеть.

Они перебросились парой слов, передавая сообщение дальше по цепочке. Пока они это делали, я пыталась понять, для чего вообще нужны эти пистолеты-пулемёты. Кто-то внутри крикнул: «Эй, доктор!», а потом дружелюбно вышел из-за угла — и увидел меня.

— Только не ты… — Это была Катрина из клиники. Потом её взгляд упал на Йоргена, и у неё отвисла челюсть.

— Что за… — Она перекрестилась.

— Привет, Катрина, — я слабо помахала ей.

— Объясни это. — Она ткнула пальцем в Йоргена.

— Он вроде как питомец. У одного из них, — сказала я, особо выделив последние слова в надежде, что она поймёт, о каком виде существ я говорю. — Он не мой. Я пытаюсь его вернуть. — Что угодно, лишь бы меня пустили внутрь и я смогла встретиться с этой Королевой.

Она прищурилась.

— У тебя тоже есть дон?

— Нет. Я знала его хозяина раньше, — я не хотела произносить слово «вампир» здесь. Несмотря на всю эту историю с кровью, я не знала, сколько люди здесь на самом деле знают. Если они «дневные», они бы видели Йоргена. Да и если они «дневные», им вряд ли понадобились бы пистолеты-пулемёты.

— Может, Королева избавит её от него. Он находит вещи. Может, Королева сама захочет его использовать? — вставил Гектор.

Катрина хмыкнула.

— Его внутрь не пустят.

Честно говоря, я и сама не хотела тащить Йоргена с собой, но и не хотела выяснять, что он сделает, если я в итоге не последую его таинственному плану. Я кивнула в сторону стены из машин и придумала оправдание, которое, как я надеялась, он поймёт.

— Вряд ли он там пролезет.

— Ладно. Её заберём. Вы двое ждите здесь. — Катрина указала на Гектора и Йоргена.

Я оглянулась на Гектора с виноватым видом.

— Не переживай, — Гектор оглянулся на Йоргена, который теперь стоял на четырёх лапах и был слишком длинным, неестественно вытянутым, с провисающими складками кожи и клочьями шерсти. — Уверен, нам обоим тут понравится.

***

Катрина провела меня внутрь. Остальные ей доверяли и вели себя так, будто она не сумасшедшая. Пусть они и не видели Йоргена, но признавали: в мире есть странные силы, и с ними можно справиться… по крайней мере, попытаться — с помощью огнестрельного оружия.

Я задумалась: а всегда ли Катрина видела этот высасывающий душу чёрный цветок у меня на груди?

Она обыскала меня тщательнее, чем служба безопасности в аэропорту, и, закончив, неохотно кивнула, будто даже с уважением:

— Похоже, ты знаешь больше, чем показываешь. Добро пожаловать в casa de la noche⁸.

***

Весть о нашем прибытии бежала впереди нас. Сначала мы шли сквозь лабиринт из нагромождённых друг на друга ржавых машин — конструкции, явно возведённые без инженерного расчёта. Я посмотрела наверх и поняла, что мы идём под настоящими завалами: если что-то рухнет, нас просто раздавит. Сделала несколько глубоких вдохов, чтобы прогнать приступ клаустрофобии, и не отрывала взгляда от спины Катрины.

Чем дальше мы заходили, тем темнее становилось… а потом впереди вспыхнули простые рождественские гирлянды, мерцавшие, как звёзды, натянутые сеткой над проходом. Они придавали туннелю почти сказочный вид и сглаживали ощущение, что над нами нависли тысячи фунтов проржавевшего металла.

Наконец мы добрались до здания, к которому всё это было пристроено. Мне сразу стало легче, когда я оказалась под надёжной кирпичной крышей. Главные двери охраняли, Катрине пришлось обменяться с часовыми какой-то фразой и ответом на неё по-испански, прежде чем её впустили.

Внутри стояла тишина, какая бывает там, где нет ни наркотиков, ни уличных разборок, не дающих людям спать. Несколько человек собирались на ранние смены — в форменной одежде, с запахом кофе в дыхании; они проходили мимо по коридору, поглядывали на меня, но ни о чём не спрашивали.

Мы миновали одну женщину как раз в тот момент, когда она закрывала дверь. Я успела мельком заглянуть в комнату: обычная, тесная, но аккуратная, за исключением заложенного кирпичом окна на дальней стене.

— Кирпичи? — спросила я у Катрины.

— На первых двух этажах нет открытых окон. Это небезопасно.

Если ты чувствителен к свету. Или если ждёшь, что соперники швырнут дымовую гранату. Я прикусила язык и пошла дальше, следуя за ней.

***

В конце коридора начиналась лестница вниз, в подвал. Проход перекрывала решётка, намертво вмурованная в бетон. На ней висели замки всех возможных видов, снизу решётку обвивали цепи с навесными замками.

— Придётся подождать здесь. У меня нет ключа, — сказала Катрина и присела на ступеньки.

— Она обычно так поздно не возвращается?

— Почти до рассвета. У тебя есть час.

— Ты могла бы… — я махнула рукой в сторону верхних этажей. Незачем нам обеим терять время тут.

Её глаза сузились.

— Пытаешься от меня избавиться?

Я покачала головой.

— Вовсе нет. Просто уже поздно. Не все привыкли не спать по ночам, как я.