Боль (ЛП) - Холлинс Вера

— Я… — Я сглотнула, мои руки заерзали на коленях. — Я также в замешательстве, потому что не знаю, чего от тебя ожидать. Тебе всегда удается меня удивить, и я больше не знаю, что думать или чувствовать.

— Тогда нас двое. — Его губы слегка изогнулись в грустной улыбке. — У нас куча эмоций, с которыми мы не можем справиться.

Я встретилась с его темными глазами.

— Мы оба потеряны.

— Мы оба потеряны, — согласился он.

Он свернул в наш район, и я поняла, что эта поездка закончится слишком быстро. Я не хотела, чтобы она заканчивалась, и это меня выбило из колеи.

— Ты сказала, что пыталась верить в меня сегодня утром. У меня есть хорошая сторона. Она под слоями тьмы, ненависти, оцепенения, страха и многого другого, но она там. Ты назвала меня монстром, и ты не представляешь, сколько раз я повторял это слово себе. Слишком много раз. Я ненавидел тебя за то, что ты это сказала. Я хотел причинить тебе боль за то, что ты это сказала, но в то же время я знал, что ты права. Этот монстр живет внутри меня. Он всегда там. Он всегда напоминает мне о моем отвратительном поведении, бесконечной боли и борьбе.

Мои руки были холодными и дрожащими. Он сотрясал мой мир. Снова.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

Мгновения проходили в нарастающем напряжении, пока он не добрался до нашей улицы и не замедлил ход.

— Считай это моей благодарностью за то, как ты была честна во время нашей поездки этим утром.

Он остановился перед моим домом и выключил двигатель. Меня пронзила дрожь.

Вот и все. Мы собираемся разойтись.

— Ты действительно пыталась поверить в меня? — Внезапно спросил он, повернувшись, чтобы посмотреть на меня.

Ого. Я покраснела и отвернулась, чтобы скрыть это.

Успокойся, сердце. Успокойся.

— Почему ты спрашиваешь? Это имеет значение?

— Почему люди задают вопросы? Я спрашиваю тебя, потому что хочу знать. Думаешь, я бы спросил, если бы это не имело значения?

— Я могу дать тебе ответ, но поверишь ли ты мне?

Его глаза отчаянно искали что-то в моих, прежде чем скользнули по моему лицу, изучая каждую точку, как будто он видел меня впервые. Мое тело пылало. Дождь, барабанящий по машине, был единственным звуком, который можно было услышать, пока мы смотрели друг на друга, очарованные друг другом. Он опустил взгляд на мои губы, и его глаза потемнели на тон.

Дыхание застряло у меня в горле. Он сглотнул и оторвал взгляд от моих губ.

— Это было бы ложью, если бы я сказал, что так и будет, — тихо сказал он.

Тяжелое, едкое чувство пронзило меня. Я сжала руки.

— Тогда почему ты спрашиваешь?

— Потому что это продолжает беспокоить меня. Это все время крутится у меня в голове. Слова, которые ты сказала сегодня утром, что этот придурок сказал ранее…

Я перестала дышать.

Скажет ли он что-нибудь о моих чувствах?

— Как ты дважды спасла меня…, — продолжил он. — Все хорошее, что ты сказала… И все так противоречиво.

Выражение его лица заворожило меня. Это была болезненная история о нужде, сомнениях, сожалении и заботе, и она трогала самые глубокие части меня. Как я могла когда-либо подумать, что он пойдет дальше? Он не пошел дальше. Это чувство было там, но он тоже страдал.

— Блядь. — Он закрыл глаза и положил голову на сиденье. Мне следовало бы поблагодарить его за поездку и выйти, но я не могла пошевелиться, с нетерпением ожидая, что он скажет что-то еще. — Слушай, — сказал он и посмотрел на меня, но на этот раз его лицо ничего не выразило. — Я чувствую себя совершенно сбитым с толку. У меня сейчас столько противоречивых мыслей, что я начинаю чувствовать себя подавленным. Я не знаю, что хочу делать, и это меня пугает до чертиков.

— Мне жаль, — сказала я, не зная, что еще сказать, но это прозвучало неправильно, поэтому я попробовала еще раз. — Могу ли я… Могу ли я что-то сделать?

Он покачал головой.

— Нет. Не надо. Я не хочу, чтобы ты что-то делала или жалела меня. Я говорю тебе это не потому, что хочу чего-то от тебя. Я делаю это для себя. А теперь, пожалуйста, можешь уйти? Мне нужно побыть одному.

— О. Ладно.

Я не имела права чувствовать себя отвергнутой, но это все равно задело. С другой стороны, я все еще не знала Хейдена и не могла себе представить, как он справлялся со своими эмоциями. Может, он разбирается во всем, когда остается один. Мне придется делать маленькие шажки. Это был маленький шажок, но все равно шаг вперед. Мы не доверяли друг другу, так что этого должно было быть достаточно на данный момент.

— Спасибо что подвез.

— Не стоит благодарности.

Вокруг Хейдена была непроницаемая стена, и он заставил меня пройти через многое, но, возможно, для нас было что-то за пределами этого цикла ненависти и боли. Мне еще предстояло совершить этот прыжок веры, идя по долгой дороге к выздоровлению. Она была скользкой от недоверия и боли, поэтому мне приходилось идти осторожно.

Дождь прекратился, поэтому мне не пришлось бежать домой. Я надела перчатки и закинула рюкзак на плечо, собираясь открыть дверь, когда он напрягся и сжал кулаки. Он был в нерешительности из-за чего-то.

— Что?

— Спасибо за… — проговорил он напряженным голосом.

— За что?

Он громко выдохнул через нос.

— За то, что заступилась за меня, когда пришел этот ублюдок. Это было глупо, и это сводило меня с ума, но я хочу, чтобы ты знала, что я ценю это.

Я сглотнула комок в горле. Так много слов хотели вырваться из меня, но, как всегда, я не могла их произнести.

— Пожалуйста. В любом случае, мне пора идти.

— Да.

— Увидимся?

Мое сердце пропустило удар, когда он сначала ничего не сказал. Я не должна была так нервничать, потому что мои слова были неосторожными, но в то же время они несли в себе глубокий смысл, и мы оба это знали.

Улыбка, которая появилась на его губах, была совсем не радостной.

— Лучше не надо.

Я просто кивнула и вышла.

Он завел машину, как только я закрыла дверь, и помчался по нашей улице, разбрызгивая лужи. Я смотрела ему вслед, тоска наполняла меня каждым ярдом, который разделял нас. Я надеялась, что с ним все будет в порядке.

Со вздохом я направилась к своему дому. Как только я открыла дверь, я услышала, как по улице проезжала машина, и я оглянулась через плечо. Это была черная Toyota с тонированными стеклами, так что я вообще не могла видеть ее салон или водителя, и мурашки пробежали по всему моему телу. Мой желудок сжался, когда водитель замедлил ход, как будто он собирался остановиться перед моим домом.

Он не остановился, а ускорился, как только проехал мимо. Он уехал, но это не помогло моему сердцу прекратить колотиться в груди. Я выпустила рюкзак, и он с грохотом упал на землю. Мое дыхание быстро вырывалось, все во мне кричало, что это плохо. Все приятные чувства, которые были всего несколько минут назад, испарились при резком напоминании о надвигающейся угрозе.

Может, я слишком беспокоилась. Может, мне это мерещилось. Может быть, это была просто случайная машина, которая замедлила ход и проехала мимо моего дома без причины.

Я могла бы отбросить все свои негативные мысли и решить забыть об этом. Но я этого не сделала, потому что мои инстинкты подсказали мне, кто это был…

Брэд.

Дела стремительно катились под откос, и я понятия не имела, когда и что он сделает дальше.

Следующее утро началось странно, так как я не знала, как себя вести с мамой. Я беспокоилась за нее, но не могла с ней поговорить. Мы едва признавали друг друга, вели себя как чужие в нашем доме, и это было больно.

Был ли это все еще мой дом? Он определенно больше не ощущался таковым, и я уже теряла чувство безопасности, которое у меня было здесь.

У нее были некоторые проблемы на работе, и если судить по отрывкам телефонных разговоров с ее боссами этим утром, ее проблемы с алкоголем завели ее в глубокую воду. Она была раздражительной, когда закончила второй звонок, поэтому я не хотела проводить с ней больше времени на кухне, чем было необходимо. Я схватила батончик мюсли и съела его в гостиной, ожидая, когда Джесс заберет меня.