Проклятие Теней и Льда (ЛП) - Маура Катарина

Я кладу письмо сестры и беру пустой лист пергамента, когда чувствую, как магия закручивается во мне, стремясь вырваться на поверхность. Как бы я ни старалась, мои мысли продолжают возвращаться к Феликсу. Я хочу снова прикоснуться к нему и хочу, чтобы он смотрел на меня так же, как в ту ночь в горячем источнике, при свете полной луны.

Лист бумаги в моих руках загорается, и я вздрогнула, на мгновение запаниковав, но потом поняла, что огонь мне не вредит. Я завороженно смотрю на него. Огонь сжигает бумагу, но мне не больно.

Феликс может быть прав. Если я смогу управлять огнем, я смогу растопить снег, который, кажется, никогда не перестает падать. Смогу ли я действительно согреть землю настолько, чтобы на ней могли расти культуры? Если я смогу это сделать, я смогу спасти так много жизней.

Возможно, именно на этом я и должна сосредоточиться. Так мы сможем сломать проклятие. Так я смогу вернуться домой. Я вздыхаю, глядя на пепел в своей руке, не зная, как вызвать нужные стихии. Огонь может быть разрушительным, если я не смогу его контролировать. Большая часть этого дворца построена из дерева. Я могу нанести невообразимый ущерб.

— Интересный запах.

Я резко поворачиваюсь на звук голоса Феликса, и мои щеки загораются. Он прислонился к дверному проему, выглядя потрясающе в своей черной как смоль форме. Взгляд его глаз заставляет мое сердце биться чаще, и я делаю шаг назад.

— Феликс, — говорю я, и высокий тон моего голоса выдает мое волнение. Он улыбается с пониманием, отталкивается от стены и делает шаг ко мне.

— Сначала ты сбежала, а теперь пытаешься поджечь наш дворец. Мне стоит беспокоиться? Это еще одна запутанная попытка покушения на мою жизнь?

— Я... я просто тренировалась.

— Ты пыталась поджечь что-то в нашей спальне? Дорогая, все, что тебе нужно сделать, чтобы этого добиться, — это позволить мне прикоснуться к тебе.

Я не могу сдержать застенчивую улыбку, облегченная тем, что его настроение сегодня кажется более легким, чем было в последнее время. Он не был прежним с тех пор, как мы вернулись, но когда он поцеловал мою ладонь в атриуме, я мельком увидела того человека, по которому я начала скучать, того, который стоит передо мной сейчас.

Феликс берет мою руку и счищает с нее остатки пепла, рисуя круги на моей ладони большим пальцем.

— О чем ты думала, когда вызвала огонь? — Он смотрит на меня умоляюще, почти как будто боится моего ответа.

Мой взгляд блуждает по его телу, задерживаясь на его брюках, прежде чем я успеваю опомниться и отвести взгляд, почувствовав, как мои щеки загораются.

— Ни о чем, — шепчу я. — Совершенно ни о чем.

Феликс делает шаг ко мне, и я отступаю, натыкаясь на комод позади меня. Он улыбается, обнимает меня за талию и с легкостью поднимает на комод.

— Неужели?

Я киваю, хотя знаю, что ни разу не смогла солгать ему, и он всегда видит меня насквозь. Глаза Феликса весело блестят, и я задаюсь вопросом, понимает ли он, как он красив, когда так улыбается. Чем больше времени мы проводим вместе, тем легче уловить его выражение лица через движущиеся вены, которые пытаются его скрыть.

Я с трудом сглатываю, когда он делает шаг ко мне и раздвигает мои ноги, чтобы встать между ними. Он так близко, наше положение похоже на то, что было той ночью в источниках, но в то же время совершенно иное.

— Держи это, — говорит он, протягивая мне еще один лист пергамента. — Посмотрим, смогу ли я помочь тебе попрактиковаться.

Я беру его дрожащими руками, и Феликс ухмыляется, протягивая ко мне руку и пропуская ее сквозь мои волосы. Он наклоняет мою голову в сторону, обнажая мою шею, прежде чем наклониться, и из моих губ вырывается тихий вздох, когда он нежно целует мою шею.

Мое сердце бьется так громко, что я боюсь, он может его услышать. Я пытаюсь сжать ноги, чтобы сдержать свое желание, но вместо этого это движение притягивает Феликса ближе ко мне, и мои ноги обхватывают его. Прежде чем я успеваю исправить свою ошибку, пальцы Феликса обхватывают мое бедро, поднимая мою ногу еще выше.

Тепло начинает кипеть внутри меня и вокруг меня, и он отстраняется, но вместо того, чтобы посмотреть на меня, его взгляд останавливается на моей руке. Он улыбается, когда видит только пепел и остатки искр.

— Еще раз, — приказывает он, протягивая мне еще один кусок пергамента.

Я беру его у него, мое сердце бьется быстро, а тело наполнено желанием. Я крепко сжимаю пергамент, когда он улыбается мне и наклоняется, обхватывая пальцами мой подбородок. Он держит мое лицо, приближаясь, и прижимается губами к краю моей челюсти. Он нежно целует мою кожу, один раз за другим, с каждым разом приближаясь к краю моих губ.

Как только он доходит до уголка моего рта, он отстраняется. Его взгляд снова останавливается на моей руке, и он ухмыляется, сдувая пепел.

— Еще раз.

Я уверена, что мои щеки покраснели, когда он протягивает мне еще один кусок пергамента. Я дрожу от желания, когда беру его у него, жаждуя большего от того, что он со мной делает.

Феликс ухмыляется, обнимая меня, его рука обхватывает мою голову сзади. Я задерживаю дыхание, когда он наклоняет голову и снова целует меня в уголок губ.

Мое тело движется само по себе, когда я выгибаю спину, и мои губы касаются его. Феликс смеется, и этот звук раздается по всему моему телу, когда он наконец целует меня, полностью захватывая мои губы своими.

Сегодня поцелуй другой. Он более интенсивный. Его язык скользит по моим губам, и я инстинктивно открываюсь для него, теряя себя в чувствах, которые он пробуждает во мне. То, как он прижимается ко мне, не пытаясь скрыть свое желание, только усиливает мое собственное. Пальцы Феликса сжимают мое бедро, его прикосновения становятся грубыми, как будто он так же подвластен желанию, как и я.

Как только я поднимаю руку, чтобы обнять его, он отстраняется, прижимая свой лоб к моему.

— Тогда все решено. Ты не обожгла меня. Единственное, что загорелось, — это пергамент. Ты обладаешь большим контролем, чем думаешь, Арабелла.

Он отстраняется, не отрывая глаз от моих губ. Феликс улыбается мне, прежде чем повернуться и уйти, оставив меня смотреть на его спину, пока он выходит из комнаты, а мое тело все еще горит от нашего поцелуя.

Глава 30

Феликс

Я не перестаю думать о том, как Арабелла ответила на мой поцелуй — о том, как она, казалось, хотела большего. В ее глазах было что-то, что я не могу определить, но не могу игнорировать.

За все годы, что я блуждаю по этой земле, я не считаю по-настоящему своим почти ничего. Даже дворец, в котором я живу, принадлежит королевству, а не мне. То же самое касается и большинства моих вещей. Как правитель, я не считаю ни одну из вещей, которые меня окружают, своей. Ничто и никто... пока не появилась она. В Арабелле есть что-то, чему я не могу противостоять.

Я колеблюсь, входя в свою спальню. С тех пор, как мы вернулись, я всегда убеждаюсь, что она крепко спит, прежде чем ложиться рядом с ней, а мой вероломный разум постоянно напоминает мне, что она остановила меня на прудах и что в конце концов она уедет. Я знаю, что она никогда не хотела меня, но сегодня я не могу заставить себя остаться в стороне.

Я вхожу и вижу Арабеллу, стоящую у зеркала в углу, с руками на завязках корсета. Она кажется удивленной, увидев меня, и я неуверенно улыбаюсь. Сегодня днем я узнал желание в ее прекрасных медовых глазах, и я знаю, что она хотела бы не чувствовать его. Я вижу, что она находится в конфликте — с тех пор, как прочитала письмо.

Я прислоняюсь к двери, и наши глаза встречаются в зеркале. Ее пальцы отпускают корсет, дыхание слегка учащается. Ее щеки румянятся, и она смотрит на меня так же, как сегодня днем.

Я поднимаю руку и использую свои силы, чтобы ослабить завязки на ее корсете. Арабелла задыхается, ее глаза расширяются, и я сдерживаю улыбку, продолжая расстегивать ее корсет. Наблюдать за ее выражением лица доставляет мне огромное удовольствие. Она, кажется, верит, что хорошо скрывает свои чувства, но эти глаза... Я люблю ее глаза.