— Всё в порядке? — спросила я.
— Да, — он успокаивающе улыбнулся. — Я хотел дать тебе возможность насладиться напитком, но тебе также важно знать, что твои родители приехали.
Я выпрямилась.
— Они здесь? Сейчас?
— Да. Хочешь их увидеть?
— Разумно ли это? — вмешался Уайетт. — Если эти библиотеки помогают сохранять энергию, то оставлять их, когда Эйвери в таком состоянии…
— Уайетт, — я положила руку ему на плечо и умоляюще посмотрела в глаза. — Эти комнаты не остановят неизбежное, и мне нужно увидеться с родителями.
Глава 18
Уайетт
Несмотря на протесты Эйвери, я вынес ее из библиотеки. Своим ворчанием она пыталась убедить меня, что ей уже лучше, но я видел, как дрожали её руки, когда ставила чашку на стол, и какой была бледной, когда улыбалась мне.
Она умирала у меня на глазах. Буквально. С каждой минутой из неё словно высасывали ещё немного жизни.
Казалось, будто ее закрыло тёмное облако и вытягивало из неё жизнь, и всё это происходило так быстро. Тёмные волосы, обычно красивого каштанового оттенка, потускнели. Кожа, которая когда-то была тёплой и розовой, теперь побледнела. А в её прекрасных ярких глазах читалась неизбежность.
Пятьдесят процентов.
Я помнил страшные слова Фарры. Со вчерашнего утра жизненная сила Эйвери упала на тридцать процентов и составляла всего пятьдесят процентов.
Так сколько ей осталось?
От этой мысли у меня разрывалось сердце. Осознание того, что за последние две недели я не смог найти способ остановить влияние Сафринитской кометы на мою пару, терзало мою душу.
Я терпел неудачу.
Полный и бесповоротный провал.
Сердце замерло в груди, когда Николас проводил нас к закрытому лифту. Мы вышли из древней библиотеки, проскользнув сквозь защитные чары у двери, словно сквозь плотную завесу, и снова оказались вне пределов магии и заклинаний. Потом последовали за вампиром в конец длинного зала с колоннами, где находился лифт.
Я внимательно наблюдал за Эйвери, пытаясь понять, не ухудшилось ли её состояние после того, как мы вышли из библиотеки.
К счастью, она выглядела так же, как и раньше.
Николас натянуто улыбнулся мне, и в его глазах мелькнула тревога. Он с лязгом закрыл за нами металлические двери лифта, и этот звук эхом разнёсся по помещению, и вокруг вспыхнула магия.
Николас нажал на кнопку.
— Мы почти на месте. — Он опустил взгляд на Эйвери, которую я держал на руках.
На ней всё ещё была моя рубашка. Она оказалась для нее слишком большой, скрывая пышную грудь и тонкую талию. Но Эйвери с благодарностью укуталась в нее, чтобы согреться.
Лифт дёрнулся и начал подниматься.
Эйвери прижалась к моей груди, спрятав голову у меня под подбородком. Её лёгкое прохладное дыхание щекотало мою кожу. Она уже не была такой холодной, как несколько минут назад, но всё ещё не согрелась.
Я обхватил её ноги и притянул ещё ближе к себе. У нас совсем мало времени.
Моё настроение испортилось, как только лифт остановился и дверь с лязгом открылась. Лифт вёл в другой коридор, только в этом коридоре были окна. Дневной свет освещал чёрно-белую плитку в широком коридоре.
Сжав зубы, я зашагал вслед за вампиром.
За окном по улице с визгом проносились машины. Слышались сигналы клаксонов и шаги пешеходов. Теперь, когда мы оказались на поверхности, перед нами раскинулся город София.
Часть меня с тоской смотрела на ничего не подозревающих людей, которые занимались своими делами. Они и не подозревали, что всего в нескольких ярдах от них здание, окутанное чарами и магией принадлежало сверхъестественным существам. Они и не подозревали, что под зданием, первый этаж которого занимали книжный магазин и кофейня, скрывались пять древних библиотек. И что существует другое измерение, и магия из этого измерения угрожает жизни моей возлюбленной.
— Они здесь, — сказал Николас, огибая яркий луч солнца, проникавший в комнату через высокое окно, и остановился у закрытой двери.
Я широкими шагами прошел вперед, а Эйвери зашевелилась у меня на руках.
— Любовь моя, — прошептал я. — Мы почти на месте. Твои родители ждут.
Она широко распахнула глаза.
— Мы приехали? Так быстро?
Я с тревогой смотрел, как быстро она угасает. Её глаза остекленели, а губы устало сжались.
Николас подождал, пока мы подойдём. Как только мы оказались рядом с ним, Эйвери заёрзала у меня на руках.
— Не хочу, чтобы родители видели меня такой.
Я неохотно и аккуратно поставил её на пол. Когда она уверенно стояла на ногах, провёл рукой по её спине и положил ладонь ей на талию. Она слегка покачнулась, как лист, колышущийся на ветру.
Я ещё сильнее стиснул зубы. Эйвери была так слаба, что едва могла стоять, но всё же хотела войти в эту комнату и поприветствовать родителей так, будто всё в порядке.
У меня перехватило дыхание. Восхищение и любовь к ней струились по моим венам. Моя пара — боец. Она всегда была такой и даже сейчас, когда ей угрожала смерть, не сдавалась.
— После вас, — Николас наклонил голову и открыл дверь.
Я почувствовал запахи из дома. Старая кожа, гвоздика и едва уловимый запах волчицы. Запах ее родителей не изменился.
Широко улыбнувшись, Эйвери вошла в комнату.
Даниэль и Брайс Мейерс встали из-за столика, за которым сидели в комнате без окон.
— Эйвери! — ее мать бросилась вперёд. Как и у дочери, у неё тёмные волосы и глаза, но она выше и сильнее, сказывалось происхождение от оборотня. Она крепко прижала дочь к себе.
Эйвери обняла её в ответ, но даже с другого конца комнаты я видел, что её объятия были не такими крепкими, а когда мать отстранилась, моя девушка стала ещё бледнее.
— Ты выглядишь больной. — Её отец нахмурился и положил руку ей на плечо. Он был худощавого телосложения и на дюйм ниже своей жены. Он тоже обнял Эйвери, но более нежно.
Эйвери храбро улыбнулась им обоим.
— Я чувствую себя лучше, чем выгляжу. Как прошло ваше путешествие?
Несмотря на ее попытку сменить тему, на глаза ее навернулись слезы, а отец нахмурился.
— Почему бы нам всем не присесть? — Я отодвинул стул для Эйвери.
Она рухнула на него.
Только тогда её родители заметили наше с Николасом присутствие.
— Уайетт Джеймисон? — Брайс грустно улыбнулся. — Давно не виделись. Эйвери сказала нам, что ты её командир в СВС.
— Верно, сэр.
— Спасибо, что привели её сюда, — добавила Даниэль, не сводя глаз с дочери.
Эйвери закрыла глаза и откинулась на спинку стула. По её лицу было видно, что она устала. Она открыла глаза, только когда мама пододвинула к ней стул.
Не скрывая слез, Даниэль Мейерс взяла дочь за руки.
— О, милая. Нет. Этого не может быть.
У меня внутри всё сжалось.
— Мы делаем всё возможное, чтобы помочь ей. Горгульи нашли информацию и работают над ней прямо сейчас.
— Но что мы можем сделать? Мы же можем что-то сделать? — Брайс отодвинул стул с другой стороны от Эйвери и обнял её за плечи.
В окружении родителей Эйвери казалась такой маленькой и хрупкой.
У меня сжалось сердце. Мой Цветочек.
Николас скользнул вокруг стола к месту у дальней стены, где стояли закуски.
— Прошу прощения, но, боюсь, вам запрещено находиться в библиотеке. Вы не можете помочь с нашими поисками, однако ваше присутствие полезно для Эйвери.
Эйвери кивнула и выпрямилась, словно борясь с навалившейся на нее усталостью.
— Я правда счастлива вас видеть. И так рада, что вы смогли приехать.
Родители обняли её и снова заплакали.
Моё сердце заколотилось, дыхание перехватило. Эйвери вела себя так, словно это было прощание.
Нет.
Нет!
Мне нужно было что-то сделать. Сейчас же. Мне нужно всё исправить. Я не могу смотреть, как она прощается с родителями. Она должна жить. Она не могла умереть.
Мой волк внутри меня завыл.
