Двор тьмы (ЛП) - Кроуфорд К. Н.

— Ты влюблён в королеву Маху, — сказала я. — Вот почему Балерос так легко манипулировал тобой.

Туман Савуса окутал его.

— Она должна была выйти за меня замуж. Столетия назад она должна была стать моей. Но я не смог жениться на ней после того, как она связала себя с тем инкубом и родила Руадана. Он был ошибкой, которая разрушила наши жизни.

— Конечно, я понимаю. Само существование Руадана — это пощёчина тебе, не так ли? Живой символ крушения твоей жизни, — я скривила губы. — Это действительно всё дело рук Балероса, или ты просто хочешь исправить этот бич своей жизни?

Вокруг Савуса сгустился туман.

— Я делаю то, что должен, чтобы защитить королеву Эмейна. Вот и всё.

По тому, как дрожали его руки, я поняла, что выбила его из колеи.

— Ты правда думаешь, что королева Маха сможет любить тебя после того, как ты убьёшь её сына? Ты не можешь стереть ошибку, если эта ошибка — чей-то ребёнок.

Лицо Савуса сделалось розовым.

— Я сопротивлялся требованиям Балероса, сколько мог. Но Балерос разорвёт её на части! Он вознесёт её!

— Ты можешь настроить армию тумана против него.

— Богиня огня просто оживит его. Его нельзя убить.

— Всех можно убить, — прорычала я. — Ты толком и не пробовал. Ты дашь такому монстру, как Балерос, возможность управлять порталами? Ты действительно думаешь, что это хорошая идея? Я не думаю, что ты понимаешь. Королева Маха не просто разозлится. Она возненавидит тебя каждой клеточкой своего тела. Его мать захочет твоей смерти…

Он взмахнул рукой, и туман залепил мне рот, превратившись в кляп. В ярости я закричала в него.

— Ты права, — сказал он. — Я не могу позволить ей узнать, что я отдал команду, — он постучал кончиками пальцев друг о друга. — Мы сделаем это в уединении. Мэддан нанесёт удар. Он очень хотел это сделать. Я обвиню в этом его, а потом прикажу убить и его. Королева Маха будет очень довольна, когда я вознесу его. Мне всё равно, разозлю ли я его отца. Я готов принести эту жертву. Видишь? — его глаза сверкали в темноте ужасающим блеском фанатика. — Я готов принести эту жертву ради своей королевы.

Я кричала сквозь кляп, и моя грудь тяжело вздымалась.

Он приподнял бровь.

— Я знаю, о чём ты думаешь. Это предательство по отношению к Институту. Но правда в том, что я приношу жертву на благо Эмейна, — он постучал пальцем по губам, настороженно глядя на меня. — Ты опасна. Мне придётся усмирить тебя.

Он снова взмахнул рукой, и туман закрыл мне нос, так что я не могла дышать. Когда мои лёгкие начали гореть, я поняла, что он делал. Он душил меня, лишал сознания до тех пор, пока я не перестала представлять для него хоть малейшую угрозу.

Глава 28

Когда я проснулась, я почти ничего не видела — только туман вокруг меня и контуры солдат из тумана. Меня окружила небольшая группа, их силуэты окутывал туман.

Даже если я почти ничего не видела, я совершенно точно чувствовала, как железная удавка опаляет мне горло. Так вот где Балерос узнал о железной удавке, которая, по-видимому, была классикой Института. Верёвка привязывала мои запястья к железному столбу, и металл обжигал мне кожу. Мои руки были зажаты между столбом и неровной каменной стеной.

Из моего носа убрали туман, и я снова могла дышать, но он всё равно забивал мне рот. Зазубренный край камня впивался мне в пальцы, практически раздавив их о столб.

По приглушённому звуку капающей воды и тяжёлому, пропитанному плесенью воздуху у меня возникло ощущение, что мы находимся в подземелье, где нет открытых окон.

Я пыталась отговорить Савуса от публичной казни. Вместо этого я подала ему идею убить нас тайно.

— Арианна? — голос Руадана эхом отразился от камней.

Я закричала в проклятый туманный кляп, затем заставила своё сердцебиение замедлиться, пытаясь мыслить ясно.

Осматривая зал вокруг себя, я размяла запястья. Подняв глаза, я увидела очертания комнаты. Высокий, поросший мхом потолок выгибался в тридцати метрах над нами. Окон не было. Казалось, это был огромный подземный зал, а с камня над ним свисали железные орудия пыток. Неподходящее место для смерти принца Эмейна.

Затем свет факелов окрасил туман тёплым светом, и по камню застучали шаги. Мэддан, стоявший между солдатами тумана, подошёл ближе, и на бедре у него висел меч с серебряной рукоятью. Я не сомневалась, что клинок был железным и готовым расправиться с нами. Моё сердце напоминало затравленного зверя.

Меня чуть не стошнило прямо в кляп. Я лихорадочно вращала запястьями взад-вперёд, чтобы ослабить путы. Даже если бы мне удалось высвободить руки — что ж, мне всё равно бы чертовски не повезло, потому что железо удерживало мою шею у столба. Но со свободными руками, возможно, я смогла бы напасть на Мэддана, если бы он подошёл достаточно близко… или потянуть время до тех пор, пока не придумаю что-нибудь получше.

Я поморщилась, теперь передвигая верёвки вверх и вниз по неровному камню. Возможно, я смогу перепилить их.

Мэддан прикусил губу при виде меня, его щёки покраснели. Он провёл кончиками пальцев по серебряной рукояти своего меча, вверх-вниз, вверх-вниз.

Я бросила быстрый взгляд в сторону Руадана. Когда туман сместился, я мельком увидела его. Его руки были привязаны к столбу за спиной, а на шее была железная удавка. Всё это железо вокруг него ослабляло его силы.

Мэддан обнажил меч, и его губы изогнулись в улыбке, когда он посмотрел на меня.

— Я рад, что теперь ты понимаешь правильный порядок вещей, — его взгляд нервно скользнул к Руадану, как будто он боялся, что инкуб вот-вот вырвется на свободу и оторвёт ему голову. — Я никогда не хотел казнить принца, — сказал Мэддан. — Это противоречит всему, во что меня учили верить. Но Великий Магистр Савус сказал, что я должен это сделать. Это единственный способ стать Теневым Фейри. Только так он позволит мне расправиться с трущобными отбросами. Как видишь, у меня нет выбора.

Я снова взглянула на Руадана. В кои-то веки тёмная магия не хлестала вокруг него, так как железо поглотило её всю. Он уставился на Мэддана совершенно чёрными глазами. Он не произносил ни слова, его звериная неподвижность взяла верх. Неужели он так и будет стоять там, совершенно неподвижно, пока железный меч не перережет ему горло?

Улыбка расплылась по лицу Мэддана, когда он, казалось, забыл о присутствии Руадана в комнате. Он подошёл ближе, и у меня мурашки побежали по коже.

За спиной Мэддана вперёд выступила когорта солдат тумана, их доспехи поблёскивали в свете факелов.

Паника начала подкатывать к горлу.

Мэддан облизнул губы.

— Я просто хочу насладиться этим моментом. Милая маленькая трущобная фейри, закованная в железо, — его голос был похож на стон. — Полностью моя. Я ещё долго буду думать об этом.

По жуткой ухмылке на его лице я поняла, что он совсем забыл о Руадане. Я просто сосредоточилась на небольших, но быстрых движениях за моей спиной. Вверх-вниз, вверх-вниз.

Туман закружился по комнате, расстилаясь по полу и обвиваясь вокруг наших тел, растекаясь по грубым контурам каменных стен. Я почти не видела солдат — передо мной был только Мэддан. К счастью, туман скрывал лёгкое подрагивание моих плеч, которое в противном случае могло бы выдать мои попытки перепилить верёвку.

Я смутно слышала слабый, почти неслышимый скрежет металла, доносившийся откуда-то рядом с Руаданом. Что он там делал?

Мэддан, этот больной мудак, выглядел слишком взволнованным этой ситуацией. Может быть, мне удастся отвлечь его достаточно надолго, чтобы перерезать верёвку. Я широко раскрыла глаза, изображая ужас, и закричала сквозь кляп.

Мэддан застонал от удовольствия. Он и представить себе не мог, что прямо сейчас я думала о том, как будет звучать хруст его кости, эхом отразившийся от камней.

Вверх-вниз, вверх-вниз.

Я отчаянно желала чего угодно, лишь бы разрушить планы Савуса, оттянуть момент, когда лезвие вонзится нам в глотки… чего угодно, лишь бы дать нам время найти выход.