Райдер выводит меня на улицу, к складу машин, который находится под домом. Снаружи он выглядит как обычный гараж на три машины, но открой его, и это будет похоже на его собственную Бэт-пещеру.
Я чуть не спотыкаюсь.
- Феррари. Определенно беру Феррари.
- Ты уволен, - шутит Райдер, но паника в его голосе очень, очень реальна. - Шучу. Я бы, наверное, ехал на ней со скоростью двенадцать миль в час, потому что слишком боюсь разбить ее.
Я иду по скрипучему полу.
- «Мустанг» сзади выглядит неплохо. Этот маленький родстер симпатичный. - Я провожу рукой по капоту «БМВ».
Райдер берет связку ключей со стены.
- Бери «Понтиак».
Я драматично вздыхаю.
- GTO? Так уж и быть. У этой работы самые ужасные бонусы.
- Я самый ужасный босс на свете.
- Правда? Ты меня чуть не поцеловал, а потом заставил сесть за руль твоей шикарной машины.
Райдер поджимает губы.
- Когда ты так говоришь, звучит неправильно.
- Ты так неправильно заботишься о том, чтобы я благополучно добрался домой.
- Ты понимаешь, о чём я. Со стороны всё, что произошло сегодня вечером, звучит как-то мерзко и противно. Как будто я пытаюсь тебя подкупить или что-то в этом роде.
Наши руки соприкасаются, когда я забираю у него ключи, и мне приходится напоминать себе отпустить его.
- Кстати? Совсем не считаю тебя мерзким и противным. Ничего особенного не произошло. Наверное, у тебя просто стояк на музыку.
- Конечно. Это музыка заставила мой член встать. Больше ничего.
Я расхохотался.
- Именно. Это не имело никакого отношения к моим длинным золотистым локонам или моей обаятельной улыбке. Не говоря уже о моём солнечном характере и непредвзятом отношении.
- Знаешь, думаешь, что ты сейчас саркастичен, но, помимо твоей упрямой претенциозности, ты практически Телепузик.
- Отъебсь.
- Телепузик с грязным ртом.
Я морщусь.
- В банку для ругательств?
- Да.
- Тогда снова в режим няни. - Я достаю доллар из кошелька и сую ему. - Отлично. Теперь я пойду, пока не стало еще хуже, и мне не пришлось платить тебе за то, чтобы ты меня нанял.
- Завтра вечером запишем еще.
- Л-ладно. Значит, запись все же состоится?
- Да, Лирик, я все еще хочу записать тебе демо. Секс никогда не был условием этого предложения.
- Нет, я знаю. Просто… это может быть неловко. - И не знаю, хватит ли у меня сил снова уйти.
Мне нужно найти способ работать с ним, не пуская на него слюни. Эта задача может оказаться сложнее, чем у парня, принявшего двойную дозу виагры.
- Мы можем сохранять профессиональную дистанцию, - говорит Райдер. - Я делаю это с тех пор, как ты стал работать на меня.
Я отстраняюсь.
- Что?
- О, пожалуйста. Ты великолепен. Мне хотелось наброситься на тебя в тот же день, как мы познакомились, даже несмотря на то, что ты меня оскорбил.
Не знаю, что на это сказать, но всё внутри меня хочет пошутить или ответить чем-нибудь остроумным. Мысль о том, что Райдер хотел меня, когда мы познакомились, абсурдна.
Даже думать об этом, не то, что вообще говорить, странно. И неправильно.
Мы стоим так близко, что можем дышать друг другом, но между нами нечто большее, чем просто полметра воздуха. Кажется, что это конец, хотя должно было быть началом.
- Иди домой и поспи. Увидимся здесь в девять.
Я показываю ключи от его машины.
- Спасибо ещё раз.
- Тебе стоит подумать о покупке собственной машины теперь, когда у тебя есть доход.
- Я думал об этом.
- Ну, а пока, если тебе когда-нибудь понадобится…
В груди становится тепло. Чёрт бы его побрал.
- Тебе, наверное, стоит перестать быть таким милым.
- Почему?
- Потому что, ну, профессиональная дистанция? Ее точно не будет, если ты будешь продолжать в том же духе.
Я ухожу от него, прежде чем мы совершим что-то, о чём оба пожалеем.
Однако, как только сажусь в машину, я ещё больше жалею, что не сделал ничего. Не могу не задаваться вопросом, каков он на вкус.
Был бы он милым и нежным или грубым и властным... Меня бросает в дрожь от одной мысли об этом. От любого из этих сценариев. Мне следовало его поцеловать.
В идеале, поцелуй с языком и неприятным запахом изо рта, и тогда он бы меня так оттолкнул, что я бы удовлетворил свое любопытство.
Вместо этого я всю дорогу домой думаю о его очень пухлых губах и запахе пряного одеколона.
Я фантазирую о том, как сильно бы он меня целовал. Прижал бы меня к стене или уткнул бы лицом вниз.
Прекрати, Лирик.
Мне нужно забыть о Райдере Кеннеди.
Эти размытые границы не пойдут на пользу ни мне, ни ему.
И, кстати, о размытых границах: мой член, похоже, не получил сообщения о том, что Райдер неприкосновенен. Нет, он продолжает посылать сигналы в мозг. Четкие образы Райдера в постели прямо сейчас. Возможно, он смотрит в потолок и думает о том же, что и я.
Хотя это всего лишь фантазия, я не могу не желать, чтобы это было реальностью. И хотя знаю, что должен остановиться, я этого не делаю.
К тому моменту, как я заезжаю на подъездную дорожку к дому брата и заглушаю двигатель, у меня пиздец, как стоит, и я молю о разрядке.
Моя рука расстегивает джинсы и вытаскивает член.
Кажется неправильным, делать это в машине Райдера, но в то же время так возбуждает.
