Когда мы подходим к просторному конференц-залу, отделанному металлическими декоративными элементами с символикой войны, я чувствую себя не хрупкой пленницей, не зверьком, которого вытащили из капкана. Я отвечтик, я свидетель. Я — не девочка. Я учёный. Свидетель. Жертва. И голос миллионов, чьи жизни могут спасти мои знания.
На мне платье — строгое, стильное, с длинным рукавом. На ногах — изящные туфли, немного непривычные после долгого ношения кроссовок. Волосы — аккуратно уложены. Кожа — ещё пахнет ванилью и эвкалиптом после душа.
Дарро ждет нас у двери. Его взгляд коротко задерживается на мне. Он кивает. Почти по-отечески. И я прохожу внутрь.
Зал строгий, официальный. В центре — массивный стол, за ним несколько фигур. Меня предупредили — это представители Совета, прокуратуры, Службы Безопасности. Справа — голографический терминал. Слева — две кабины, из которых ведётся съёмка. Это слушание записывается. Моё лицо увидят. Мой голос услышат. И, возможно, кто-то, кто ещё сомневается, поймёт, что Нексус — это не корпорация. Это воплощенное зло.
Я сажусь за стол. Рэйн и Люк занимают места с обеих сторон. Пальцы дрожат. Рэйн кладёт руку мне на плечо. Люк — на бедро. Я киваю им. Готова.
Слово берёт представитель совета:
— Свидетель Вайн, вы утверждаете, что обладаете доказательствами преступлений корпорации «Нексус Дельта». Вы готовы дать показания под присягой?
— Да, — говорю я. Голос немного хрипит, но звучит твёрдо. — Готова.
Зал замирает. Напротив меня — представители Службы Внутреннего Порядка, Министерства науки, Комитета по Биоэтике. Дарро сидит справа, чуть в отдалении, но внимательно следит. Люк и Рэйн рядом. Их ощущаю их как опору. Как стальные тени. От этого становится легче.
Вопросы идут чётко. По делу.
И я рассказываю.
Спокойно, без эмоций, насколько могу. Сначала — о своей работе в лаборатории на «Сердце Осириса». О проекте «Аура-6». О том, как меня подкупили чистой идеей, об безопасности человеческих колоний от расы Жуков. От меня требовался нейропаралитический вирус, который бы уничтожал их нервную систему.
Я рассказываю, как узнала о том, что вирус будет использован против гнаров. Как стерла все данные и уничтожила все образцы, которые успела создать. Как сбежала с «Сердца Осириса», когда поняла, что меня хотят убить как нежелательного свидетеля и использовать мои наработки для геноцида.
Я говорю и о Крастер-6. О том, как вирус, похожий на тот, который создала я, был использован на станции. Что пострадали гражданские. Исследователи, линейный персонал, их семьи. Я произношу это вслух: «Геноцид». Слово, от которого стынет воздух в зале.
Пауза. Тишина.
— И сейчас на меня объявлена охота, потому что единственные данные о вирусе Аура-6 вот тут, — я показываю на свою голову. — Я помню все до последней формулы и могу создать антивирус. Я знаю слабые места в ДНК гнаров, на которые Нексус-Дельта хотели направить действие вируса, и могу создать вакцину, которая укрепит именно эти области.
В зале проносится тихий ропот. Один из членов Совета уточняет:
— Вы можете как-то доказать, что способны создать антивирус?
— Я не просто могу, — отвечаю. — Я обязана.
Они смотрят на меня удивленно, и я продолжаю свою речь.
— Я уничтожила проект, — выдыхаю. — Стерла все доступные версии. Подчистила резервные архивы. Скрылась с орбитальной станции. Потому что поняла: за мной придут. Я единственная, кто знал исходный код Ауры-6. И единственная, кто может её остановить.
Пауза. Длинная. Тяжёлая.
Я опускаю глаза. Потом снова поднимаю.
— Я не террорист. Я учёный. И я совершила ошибку, веря в чистоту помыслов корпорации «Нексус-Дельта». Но теперь я могу исправить её. Я знаю, как переписать Ауру. Как сделать антивирус, который будет блокировать действие вируса и укреплять цепочку ДНК. У меня есть шанс остановить следующий инцидент. Потому что на Нексус работает много генетиков и будет следующая попытка. И следующая Аура.
Я замолкаю.
В комнате — тишина. Холодная. Оглушающая. Но в ней — уважение.
А затем поднимается Дарро.
— Свидетельница Вайн отныне подпадает под программу защиты свидетелей, поскольку получены свидетельства коррупции в высшем эшелоне управления. — Его голос звучит как гром в этой комнате, и все замерев слушают его слова. — Тарен Вейсар, Советник Верховного Адмиралтейства Гнарского флота, представитель Министерства военной стратегии — подкуплен и работает на Нексус Дельта. Именно он санкционировал закрытый фиктивный суд над свидетельницей Вайн и выпустил обвинительное заключение заранее.
Снова по залу прокатывается ропот.
— Расследование по корпорации «Нексус Дельта» передаётся в Высший Судебный Корпус, — подытоживает генерал. — Их злодеяния будут преданы огласке. Им придется несладко, когда от них отвернется вся Вселенная.
Пауза.
— Тарен Вейсар задержан, господа. Его ожидает трибунал, — заканчивает речь Дарро. — Приговор — в процессе подготовки. Я буду лично настаивать на смертной казни, чтобы искоренить предателей в буквальном смысле.
В зале раздаются первые хлопки, а потом эти аплодисменты подхватывают все остальные члены заседания. Даже я хочу ему похлопать, но не считаю себя вправе. Слезы наворачиваются от трогательности этого момента. Первый камень в стену справедливости положен!
— Заседание Совета объявляется закрытым, — говорит председатель, широкоплечий гнар с серебристыми волосами и толстой косой. — Свидетельница Вайн должна подписать соглашение о даче показаний в дальнейшем, если возникнет такая необходимость.
Я киваю.
— А ещё я обязуюсь создать антивирус, если ваше правительство дает добро, — улыбаюсь уголками губ.
— Мы уведомим вас позже, свидетельница Вайн, — отвечает он.
Забавно слышать к себе такое обращение, но это лучше, чем заключенная Вайн или приговоренная.
На этом меня отпускают.
Мы выходим в коридор. Всё внутри дрожит, от облегчения. Стрессовый момент позади. Всё. Я всё рассказала. Они всё услышали.
Рэйн и Люк идут следом за мной. Пока молча, но когда мы сворачиваем в холл, Рэйн берёт крепко меня за руку. Люк нежно целует меня в висок.
— Ты справилась, малышка, — шепчет он.
На крыше нас ждет все тот же гравимобиль.
— Мы теперь все время будем ездить на таком? — усмехаюсь я.
— Только до тех пор, пока я не куплю свой, — говорят адмиралы в один голос.
— Ладно, я покупаю гравибайк, — подмигивает Люк.
Мы загружаемся в транспорт, но летим не в апартаменты а… похоже, в ресторан.
Прямо с крыши мы спускаемся на отдельную террасу. Там уже сервирован стол. Вино. Ужин.
— Отпразднуем победу, — рокочет Рэйн, отодвигая мне стул.
— Ты заслужила, малышка, — добавляет Люк, подводя меня к столу за руку.
Я сажусь и снимаю туфли. Опускаю босые ступни на холодную плитку. Смеюсь.
— Это всё? — спрашиваю я. — Теперь можно жить?
— Да, — хором отвечают они.
Рэйн поднимает бокал:
— За свидетельницу, которая сказала правду.
Люк чокается с ним:
— И за женщину, ради которой мы были готовы умереть.
Я тоже поднимаю бокал:
— К счастью, не пришлось, — улыбаюсь я. — И да. Теперь определенно можно жить!
53. Шивон
Пару недель мы просто живем в шикарном номере гостиницы. Наслаждаемся друг другом.
Наверное, мы могли бы посетить какие-то увеселительные мероприятия, или хотя бы походить по музеям, но никто из нас троих не хочет покидать номер. Мы не выбираемся из кровати, а когда устаем и делаем переышку, просто в обнимку смотрим голографические трехмерные фильмы.
Рэйн и Люк принципиально не выпускают меня из номера. Даже на террасу только под присмотром. Они все время начеку. Пока Нексус не повержен, я остаюсь под прицелом.
Они выходят за едой по очереди и каждый раз возвращаются с подарками. В номере уже скоро соберется целая коллекция сувениров. А ещё внутри всегда пахнет живыми Сеоринскими цветами. Чарующий аромат любви моих мужчин.
