Расплачивайся. Сейчас (СИ) - Юдина Екатерина

- Давай, пойдем на террасу, - обернувшись к Дите, я ближе подошла к ней. Так, чтобы мои слова услышала лишь она.

- Зачем? Сейчас начнется аукцион. Мы же его пропустим.

Как раз этого я и хотела. Не знала почему, но создавалось ощущение, что мне лучше тут не присутствовать.

Я могла бы и сама уйти. Уже собиралась это сделать, но, в итоге, Дита пошла со мной.

Когда мы уже были около двери, я вновь против воли посмотрела на Данте, замечая, что он все еще стоял на прежнем месте. Смотрел на картины. И я не понимала, почему, но в кожу словно бы вонзились острые, обжигающие клыки. Пронзая тело насквозь. Сковывая по рукам и ногам.

Лишь, когда мы вышли в коридор, стало немного легче. Пусть и вовсе еле ощутимо.

Вскоре, взяв по бокалу с вином, мы с Дитой опять разместились на террасе. На этот раз разговаривая про творения Джиозу. Уже теперь мне самой было дико от того, что в прошлом я приняла его за странного и даже ненормального бездомного.

Тогда я вообще не могла поверить, что такой человек имеет настолько весомое положение в обществе, что за его картины готовы сражаться самые влиятельные люди Италии. Но ведь дело вообще не в положении Джиозу, а в том насколько он талантлив. Его картины своим присутствием меняют атмосферу. Учащают пульс. Веют чем-то волшебным.

Погруженная в беседу с Дитой, я не уследила за временем, но прекрасно заметила то, как подруга, обрывая фразу, сжалась и, наклонившись, тихо произнесла:

- Пришел Лонго.

Сжав в ладони бокал, я обернулась. Увидела Матео.

Он только вошел на террасу, а все равно атмосфера показалась более тяжелой. Воздух испепеляющим. Горячим. И не потому, что сейчас что-то было не так. Присутствие Лонго всегда раздирало по частицам. Оставляло ожоги на коже.

- Ты тоже решил выйти на свежий воздух? – спросила, поставив уже пустой бокал на стол.

- Нет, тебя искал, - Лонго взял меня за руку, помогая подняться с диванчика. Я бы могла сама это сделать, но все-таки я не сопротивлялась такому проявлению внимания от Матео. Наоборот, оно мне нравилось. То, как он брал меня за руку, когда я выходила из машины. Придерживал за талию, в те мгновения, когда мы вместе спускались по лестнице. Он далеко не романтичен. И так же Лонго совершенно не мягкий человек, поэтому от таких прикосновений было приятно.

- Что-то случилось?

- Выставка закончена, - Лонго положил ладонь на мою талию. Притянул к себе, так, что я грудью соприкоснулась с его торсом, после чего губами коснулся моей щеки. – Нам пора ехать.

Этих слов хватило, чтобы сердце забилось словно обезумевшее, ведь я прекрасно понимала, куда мы сейчас поедем – в отель. И, все-таки, я все еще сильно нервничала. Даже считала, что после этой ночи мой мир уже не будет таким же, как и раньше.

Я забрала свою сумочку. Попрощалась с Дитой, после чего вместе с Лонго пошла к двери. Но, прежде чем войти в здание, обернулась и увидела, как подруга одними лишь губами, беззвучно произнесла:

«Не забывай про презервативы»

У меня щеки вспыхнули алым пламенем. Волнение стало еще сильнее и сердце билось так, словно вообще было готово выпрыгнуть из груди. Дита своими словами лишь сильнее подлила масла в огонь.

- И почему ты нервничаешь? – в коридоре Лонго прижал меня к стене. Вплетая пальцы в мои волосы. Наклоняясь и целуя. Жестко. Сразу до срыва дыхания.

- Я… не нервничаю, - произнесла, ему в губы. Пальцами сжимая его рубашку.

- Врешь, - Лонго посмотрел мне в глаза, положив ладонь на щеку и большим пальцем проводя по щеке.

- Я просто немного волнуюсь.

- Я уже говорил, что тебе нечего переживать. Я буду мягок, - Лонго оставил несколько непривычно для него бережных поцелуев на моем лице, после чего взял меня за руку и потянул за собой.

Мы спустились вниз и, по мере того, как мы приближались к главным залам, я понимала, что слишком много времени провела на террасе. Уже практически все посетители выставки разошлись.

Но, в основном, я смотрела на спину Лонго. Еще сильнее нервничала. Мысленно пыталась успокоиться, но ничего не получалось.

Внезапно Матео остановился. Словно бы вообще замер. Не понимая, зачем он это сделал, я подняла голову, осознавая, что он почему-то смотрел куда-то вправо. Уже теперь чувствуя от него что-то странное, непонятное, но мощное, из-за чего Матео сейчас сам на себя не был похож, я тоже перевела туда взгляд. Видя, что мы остановились как раз около того помещения, где проводился аукцион.

- Это ты, - произнес он, смотря на картины. Тем голосом, от которого по телу скользнули угли. Я вообще ни разу не слышала, чтобы у Лонго был такой голос.

Картины все еще висели на стенах, но зал уже теперь был практически пустой. Там находились лишь работники выставки.

- Ты меня узнал? – спросила, ладонью, прикасаясь к стене и смотря внутрь помещения. Когда тут не было настолько много людей, приходило осознание того, насколько этот зал огромный.

- Как? – Лонго медленно перевел на меня взгляд. И даже он ощущался, как ожог. Но практически сразу Матео вновь посмотрел на картины.

- Художник, чьи картины были на этой выставке, некогда мне очень помог. И я работала у него, - произнесла, после чего решила, что будет правильным добавить: - Это было в тот период, когда мы с тобой расстались.

- И какие же между вами отношения, раз он тебя рисовал? – почему-то этот вопрос ощущался, как клыки безжалостно сомкнувшиеся на шее.

- Дружеские. Я же говорила, что, пока мы не виделись, других парней у меня не было.

Лонго посмотрел на меня. Сделал это так, что, почему-то, в груди расплылось что-то невыносимо тревожное. Но, он ничего не сказал. Взял меня за руку и потянул за собой в этот зал.

- Я покупаю эти картины, - сказал он работнику выставки. Не спрашивая о том, сколько они стоят. Ставя перед фактом. – Все три.

- К сожалению, они уже проданы, - пожилой мужчина доброжелательно улыбнулся. Но, видя Матео, казалось, пытался говорить осторожнее. – Вы опоздали. Только что проходил аукцион, на котором они ушли по рекордно высокой стоимости. Но, есть другие картины, которые…

- Кто их купил? - черты лица Лонго заволокло тем, что веяло мраком и адом. Возможно, я впервые видела в его глазах такую ярость. От нее становилось по-настоящему страшно. Что вообще с ним происходит?

- Все три картины купил один человек. Сеньор Данте Конто.

Услышав это, я почему-то почувствовала, как по спине пробежал холодок, но сейчас мое внимание было сконцентрировано на ином. На Лонго. На том, что его глаза стали практически черными, а черты лица приобрели жуткий вид.

- Конто еще тут?

- К сожалению, нет, - ответил мужчина, но, прежде чем, он еще что-то сказал, к нам подошла какая-то женщина.

- Простите, вы ведь Мирела Верди? – спросила она. – Сеньор Конто после аукциона долго ждал вас. В итоге ему пришлось уехать, но он просил вам кое-что передать.

Она взяла со стола красивую черную коробку и передала ее. В комнате что-то незримо полыхнуло и Лонго, несколько секунд неотрывно смотря на меня, взял с коробки небольшой конверт. При этом на его ладони были видны проступившие вены.

Матео открыл конверт. Там было приглашение в ресторан и фраза «Я был сражен тобой».

Глава 31 Комната

Я не знала, где сейчас находилась коробка с тем, что мне подарил Данте. Я даже не имела понятия, что именно там находилось, но это было известно Лонго. Он открыл крышку. Посмотрел внутрь коробки и, казалось, именно в тот момент началось то, от чего невидимая удавка с шипами обвила шею. Перекрывала кислород. Пробуждала внутри тревогу, от которой под кожей вместо крови пробежал чистый страх. Таким, как сейчас я еще ни разу Матео не видела.

- Подожди, - я попыталась отдернуть руку. Освободиться, но, черт, безрезультатно.

Резко подняв голову, я осмотрелась по сторонам. Не знала, где мы сейчас находились. Лишь понимала, что это север Флоренции. Сад какого-то особняка. Высокие деревья. Подстриженные кусты, но в основном состоящие из веток. Сейчас еще слишком холодно, чтобы они покрылись зеленью. Огромная территория, на которой даже имелись статуи и фонтан. Явно старое поместье, но за ним тщательно следили.