Оставь меня позади (ЛП) - Моронова К. М.

— Что на самом деле происходит? Что изменилось в ту ночь, когда мы вернулись с последней тренировки. Расскажи мне. Ты не можешь держать нас в неведении и надеяться, что этот план пройдет гладко.

Эрен выдохнул; напряжение стало заметно на его лице, когда он опустил подбородок на руки.

— Черт возьми. — сказал он.

Челюсть Брэдшоу напряглась, но он расслабил плечи. Глаза Эрена потускнели.

— С чего начать. Мы впервые заподозрили нечестную игру, когда был застрелен Абрам. Пуля, которой его ранили, отличалась от остальных, найденных в ходе рейда. Это была пуля, предназначенная для Кости. — Его кулаки сжались от ярости, и он бросил на брата раскаявшийся взгляд.

— Какая пуля? — спросила я, нахмурившись.

Черная.

Эрен пристально посмотрел на меня некоторое время, прежде чем ответил:

— Черная.

Мой позвоночник напрягся. Я посмотрела ему в глаза, он смотрел в мои. Черная пуля. Все знали, что только Риøт использовал черные пули. Мой живот сжался от его обжигающего взгляда.

Взгляд Брэдшоу был прикован к двери, он не смотрел ни на меня, ни на Эрена. Неподвижный. Я сомневалась, что он сможет выдержать этот разговор. Я крепче сжала его запястье, и он наконец посмотрел на меня. Боль в его глазах пронзила меня насквозь.

Эрен посмотрел на мою руку, лежащую на Брэдшоу, и пробормотал: — Затем, они нацелились, когда Кости отравили на тренировочном поле. Мы думаем, что это случилось после того, как ты его ударила, и все столпились вокруг. На его руке был обнаружен след от инъекции.

Мои глаза расширились. — Что?

Эрен мрачно кивнул, избегая моего взгляда.

Я подняла взгляд на Брэдшоу, он снова смотрел на дверь, его рот исказился от ярости.

Они думают, что это сделала я?

— Тебя поэтому не было целую неделю? — мой голос задрожал.

Брэдшоу напряг мышцы руки, и я приняла это за ответ, но Эрен пробормотал: — Да. И ты сохранишь это в тайне. Я говорю тебе только потому, что лично проверил твое досье, и ты никогда не предавала свой отряд. Так что сейчас ты в безопасности и будешь его двойником, пока мы не выясним, кто эта крыса. Я уверен, что среди солдат найдутся те, кто попытается убить Кости. — Его глаза подозрительно смотрели на меня, но, должно быть, он немного верил в меня.

Моя грудь сжалась.

— Крыса в нашем отряде? — Я почти спросила почему, но это было очевидно. Кости — самый опасный солдат. Тот, кого мы собираемся убить, должен быть могущественным, чтобы иметь возможность дергать за ниточки так глубоко. То, что они вообще знают о существовании темных сил, впечатляет. Мой желудок сжался от мысли, что один из наших товарищей мог быть предателем.

Эрен снова кивнул. Я перевела взгляд с одного на другого.

— Откуда ты знаешь, что кто-то другой не подобрался достаточно близко? А как насчет медиков? — Я попыталась найти другой выход, потому что Эрен ошибался. Малум бы этого не сделал.

Эрен ответил, его голос стал резким:

— Я был рядом с ним все время там и нашел шприц, брошенный в кустах около вертолета. Ты думаешь, я бы обвинял кого-то, не будучи уверен?

— Именно для этого и предусмотрены меры предосторожности, — голос Брэдшоу испугал меня. Он был обижен и напряжен. Он указал на свою маску, и я увидела утрату в его глазах. Даже если он не знал, кто из его товарищей это сделал, он утратил веру во всех. С учетом знания о черной пуле, я думала, он даже потерял веру в меня.

— Но разве враг не узнает, что я двойник, если крыса общается с ними? — спросила я, все еще борясь с тем фактом, что один из наших товарищей по команде пытался убить Брэдшоу.

— Вот почему никто больше не знает о плане. Они не узнают, пока их ботинки не окажутся на земле, и все коммуникации будут строго контролироваться мной лично. Я подозреваю, что тот, кто это делает, так растеряется, что ошибется, когда поймет, что Банни тоже в маске и держится рядом с Кости, а не вдалеке.

— Что помешает им убить нас обоих? — спросила я.

Взгляд Эрена устремился на Брэдшоу, и они снова молча обменялись мыслями.

— Что? — спросила я.

Брэдшоу бросил на меня взгляд, но именно Эрен сказал — Такой исход возможен, но крайне маловероятен. Его слова звучали совсем неубедительно, но я не могла придумать причину, по которой он мог бы мне лгать.

— Значит, ты ставишь на кон наши обе жизни?

Эрен прищурился, глядя на меня. — Не дерзи своему сержанту, Нелл. Думаешь, я подвергну опасности собственного брата?

Я покачала головой. Он бы этого не сделал, это я точно знала.

— Что мы будем с ними делать, когда их прикрытие будет раскрыто? — спросила я, в моем тоне звучала злоба.

Голос Дженкинса, словно змеиный яд, проник в мои вены, пробуждая неприятные воспоминания.

— Предателей можно уничтожить двумя способами. В тюрьме, через пятьдесят лет после преступления или когда они решат предать своих товарищей.

Я вспомнила, как он вонзил свой клинок в грудь нашего товарища. Одного из них мы знали много лет, и Дженкинс без колебаний сбросил его тело со скалы. Его так и не нашли. Он был объявлен пропавшим без вести, как и большинство целей Риøта.

Я спросила: — Даже если это не приказ?

Дженкинс жестоко улыбнулся.

— Особенно, если это не приказ. Не позволяй им умереть пятьдесят лет спустя после того, как они прожили свою жизнь.

Его пустой голос все еще преследовал меня с того холодного дня. Преследовал меня каждый раз, когда я видела, как свет покидает глаза предателей. Я не знала, что они сделали, или почему я убивала их. Приказы были приказами.

За исключением тех случаев, когда их не было, тогда был просто Дженкинс.

Брэдшоу неловко постучал себя по руке.

Лицо Эрена исказилось от моего вопроса. — Арестовать их, конечно. Ничего не будет сделано без моего приказа. Ясно, Банни? — В его взгляде промелькнуло недоверие, но я только кивнула.

— Конечно, но… должно ли это свестись к этому? — Смысл моего вопроса висел в воздухе между нами. Я устоялась в своих привычках, Дженкинс позаботился об этом.

Эрен бросил на меня ледяной взгляд. — Не могу представить себе ситуацию, в которой это могло бы сработать.

Я выдержала его взгляд еще мгновение, прежде чем опустить глаза на свои руки и позволить себе один короткий кивок.

Я могу себе представить многое.

— Ладно, вы оба свободны. Я провожу вас на самолет в ноль пять ноль ноль. — Эрен встал и ушел, не сказав больше ни слова.

Брэдшоу не двинулся с места, и я тоже осталась на месте. Думаю, теперь я его тень. Живой бронежилет, каким был Абрам. Почему-то это меня не пугало. Я готова принять благородную смерть, но любопытство и месть тоже пульсировали в моих венах.

Я хочу знать, какой монстр мог сделать это со своими ближайшими товарищами. Я хочу знать, кто преследует нас.

— Это была ты?

Мои плечи вздрогнули. Я подняла взгляд на Брэдшоу. Его глаза были суровы, но искали правду.

— Это была твоя пуля? — Он отводил взгляд, как будто не мог смотреть на меня.

Я помню тот день, как каждую песчинку в песочных часах. Я прокручивала эти сцены миллион раз, снова и снова, пока мой разум не истощился от этих мучительных воспоминаний.

Я смотрю на Брэдшоу несколько мгновений. Он смотрел на меня, внимательно изучая меня, пытаясь прочитать все, что я не говорила.

— Блядь. Мне жаль, — сказал Брэдшоу, прежде чем я успела ответить. Он слегка оттолкнул меня, а затем ушел, оставив меня одну в военном штабе с мрачными мыслями

Крысы, кажется, забывают, что и в птичьем гнезде могут водиться змеи. (прим. переводчика: Не следует забывать, что опасность может подстерегать и там, где ее меньше всего ожидаешь)

Глава 24

Брэдшоу

Она не должна была узнать о яде. Чёрт возьми. Я ударил кулаком по кафелю в душе и наслаждался пульсацией боли, которая отдавалась в моей руке.