Вампир-мститель (ЛП) - Харпер Хелен

— Простите, — спрашиваю я её как можно более хрипло, указывая налево от себя, — но что это?

— Склеп, конечно! — говорит она, уставившись на меня так, словно я сумасшедшая. — Ты здесь раньше не бывал?

Я качаю головой. «Ну же, ведьма, — думаю я про себя. — Ты же знаешь, что хочешь этого».

— Ты сможешь спуститься туда только через час, — говорит она. — До тех пор вход туда закрыт.

Я напускаю на себя как можно более разочарованный вид. К счастью, это срабатывает. Она оглядывается по сторонам, замечает, что мы одни, и заговорщицки улыбается мне.

— Я всё время здесь бываю. Они меня не побеспокоят, если я спущусь с тобой и быстренько взгляну, — она грозит мне пальцем. — Мы не можем задержаться надолго, имей в виду.

Я восхищённо смотрю на неё. В ответ она приглаживает волосы и прихорашивается. Очевидно, чем меньше я говорю, тем лучше. Надо будет запомнить.

Оглядевшись в последний раз, чтобы убедиться, что нас никто не видит, мы направляемся ко входу в склеп. По моим подсчётам, до прихода персонала собора, которому нужно будет подготовиться к приёму многочисленных посетителей, остаётся меньше десяти минут. Мне придётся действовать быстро.

Я использую длинные ноги Rogu3, чтобы поддерживать быстрый темп. Правда в том, что мне на удивление трудно с этим справляться. Я практически бегу по коридору и всё это время делаю вид, что просто совершаю лёгкую прогулку.

— Это лорд Нельсон, — говорит Дорис, указывая на богато украшенный саркофаг. — Он был хорошим человеком, — вздыхает она. — Ему тоже не нравились кровохлёбы.

— Да, — отвечаю я своим обычным голосом и наслаждаюсь замешательством, а затем тревогой, появляющейся на её лице. — Но ты ведь знаешь, какими были его последние слова, Дорис?

— Ты… — заикается она. — Ты… — она разворачивается на каблуках, чтобы убежать, но я хватаю её за руку и крепко удерживаю. Она начинает произносить заклинание, но у неё нет времени закончить его, и она это знает. Если бы она была готова к такому нападению, то, возможно, добилась бы некоторого успеха, но она не такая хорошая ведьма, какой хочет казаться. Я выкручиваю ей руку, и она визжит от боли, звук эхом разносится по пустому склепу.

— Ну же, Дорис, — уговариваю я. — Какими были последние слова Нельсона?

Она задыхается, всё ещё тщетно пытаясь высвободиться.

В моих глазах пляшут огоньки.

— Может, я и отпущу тебя, если ты правильно их произнесёшь.

— Поцелуйте меня, — кричит она. — Поцелуйте меня, Харди!

(Адмирал Нельсон при смерти попросил вице-адмирала Харди поцеловать его, и тот поцеловал его в щёку и в лоб, — прим)

Я пожимаю плечами.

— Тогда ладно. Хотя меня зовут Бо, — затем, как раз в тот момент, когда страх на её лице сменяется откровенным ужасом, я удлиняю свои клыки и погружаю их глубоко в её тонкую кожу, пробираясь к чрезмерно сладкой крови под ней.

Я не собираюсь оставлять её в живых. Дело не только в том, что её дурацкое заклинание нацелено на кровохлёбов; дело в том, что оно может сработать не так и затронуть самых разных людей. Вот что я говорю себе, когда выпиваю из неё всё до последней капли, оставляя после себя лишь оболочку. Закончив, я поднимаю её почти невесомое тело и несу к саркофагу Нельсона. Это было бы идеальным местом для укрытия, если бы он не был запечатан. Даже моя вампирская сила не способна его открыть. В конце концов я вынуждена отнести её к менее известной могиле, где я отодвигаю тяжёлый камень и бросаю её туда.

Я приношу извинения телу внутри. Надеюсь, Хьюберту Крукшенку, кем бы он ни был, не придётся провести остаток вечности, слушая её болтовню. Я возвращаю камень на прежнее место, отряхиваю ладони и ухожу.

Глава 17. Преждевременная эякуляция

Я не лгала жалкой, мёртвой Дорис. Я прожила в Лондоне всю свою жизнь и, кажется, никогда раньше не была в соборе Святого Павла, разве что на какой-нибудь давно забытой школьной экскурсии. Я полагаю, именно так и бывает, когда вы живёте в непосредственной близости от множества интересных мест; когда они находятся прямо у вас на пороге, вы никогда не утруждаете себя их посещением, потому что они всегда рядом. Совсем другое дело, когда вы находитесь в отпуске и осматриваете как можно больше достопримечательностей.

Я провожу половину утра, слоняясь за группами, которые, вероятно, за три дня и две ночи пребывания в Лондоне осмотрели гораздо больше достопримечательностей, чем я за всю свою жизнь. На мгновение я задумываюсь, бывал ли здесь мой дедушка, но тут же отбрасываю эту мысль.

Когда приближается полдень, я поднимаюсь в Шепчущую Галерею. Это почти идеальное место для подобного рода встреч; на такой высоте на удивление мало укромных местечек. За посетителями галереи, может, и наблюдают фрески с изображением бдительных святых, но здесь нет такого места, где тайком можно было бы проследить за своей добычей незамеченным.

Полагаю, можно было бы понаблюдать с земли. Если наклониться, то внизу открывается замечательный вид на собор, но до него ещё далеко. Даже если бы кто-то задержался и на какое-то время посмотрел вверх, он бы мало что увидел, хотя у него бы чертовски разболелась шея от усилий. Что же касается хвалёного шёпота — способности шептать в стену так, чтобы его было слышно на другой стороне галереи — то этот приём тоже практически бесполезен. Слишком много людей делают именно это, так что в результате получается сплетение шепотков, которых слишком много, чтобы их можно было различить.

Я пожимаю плечами и веду себя как подросток, каким мне и положено быть, напуская на себя угрюмый вид и перегибаясь через балюстраду с мобильным телефоном в руке.

Кем бы ни была группа Тов В'ра на самом деле, они, безусловно, пунктуальны. Ровно в полдень кто-то появляется рядом со мной. Это слишком обдуманное действие, чтобы быть простым совпадением. Я не смотрю на них; вместо этого я сосредотачиваюсь на своей игре в виртуальное судоку.

— Все эти люди, — бормочет мой новый компаньон, — снуют вокруг с широко раскрытыми глазами и делают селфи, вместо того чтобы сосредоточиться на том, что находится прямо перед ними. Как нация, мы стали слепы к реальности.

Это своего рода вступление, призванное полностью увлечь недовольного подростка-хакера. Я сохраняю свою напряжённую позу; не стоит выглядеть слишком рвущимся. Кроме того, я беспокоюсь, что любые резкие движения могут ослабить гламур О'Ши.

— Большинство людей думают, что они в безопасности от кровохлёбов, когда находятся в доме Божьем. Но ты ведь знаешь, что это не так, Алистер? — повисает пауза. — Или мне следует называть тебя Rogu3?

По крайней мере, они сделали свою домашнюю работу. Я слегка поворачиваю голову. Передо мной моложаво выглядящий мужчина, не настолько старый, чтобы я могла счесть его угрозой или непрошеной авторитетной фигурой, и не настолько молодой, чтобы кто-то вроде Rogu3 отмахнулся от него. Тов В'ра знает, что делает. На нём джинсы и тщательно выглаженная футболка с изображением рыбы — одной из тех христианских эмблем. Жаль, что он не использует символ дерева Тов В'ра, тогда я могла бы спросить его об этом.

Он усмехается.

— Да, мы знаем, кто ты такой.

«Нет, вы совсем, совсем не знаете». Он протягивает мне руку для рукопожатия. Когда я игнорирую это, он пожимает плечами и опускает её. Похоже, его не беспокоит отсутствие у меня хороших манер.

— Я Айзек.

Я бурчу.

— Вчера вечером ты устроил настоящее шоу, — замечает он. — До этого момента у нас было впечатление, что тебе мозги полностью промыли кровью, — он наклоняется чуть ближе. — Так мы называем тех, кто позволил вампирам одурачить себя.

Я прочищаю горло, стараясь, как могу, изобразить немного воинственности. Я повышаю голос и молюсь, чтобы хрипотца, которую я добавляю в свой тон, звучала убедительно.

— Кто сказал, что я больше не так не думаю?

Айзек поднимает брови.

— Ты устроил настоящее шоу.

— У меня была тяжёлая ночь, — я говорю это как бы между прочим. Изображение расслабленности помогает мне действительно расслабиться. Похоже, моя жалкая попытка говорить как Rogu3 срабатывает, но мне придётся сокращать свои предложения.