Безмолвно твоя (ЛП) - Косуэй Л.Х.

Ада покачала головой.

— Не глупи. Льюис любит флиртовать, но я его не интересую. К тому же я уже говорила тебе: мне не нравятся мужчины моложе. А даже если бы и нравились, это всё равно не имело бы значения, потому что сейчас я с тобой.

Почему от этих слов мне стало так чертовски приятно? Клянусь, грудь расправилась, а член шевельнулся, стоило это услышать. Я улыбнулся, представляя всё, что хотел бы с ней сделать прямо здесь, в её кабинете, но увы, это придётся отложить.

— Да, сейчас ты со мной.

Мы ели и болтали обо всём подряд, пока не пришло время уходить. Я не хотел уходить. Я хотел смахнуть все папки и бумаги с её стола, уложить её на него и зарыться лицом между её бёдер. К счастью, я сумел сдержаться, решив, что Ада вряд ли оценит разрушение своего аккуратно организованного рабочего пространства. Мы поцеловались на прощание, договорившись, что вечером она придёт ко мне, а я приготовлю ужин.

Так прошла вся неделя — мы проводили вместе каждую свободную минуту. В пятницу незадолго до обеда Тереза тихонько постучала в дверь и заглянула внутрь.

— У вас посетитель, — сказала она, и за её спиной появилась Ада, улыбаясь.

В руках у неё был пакет с едой, а длинные тёмные волосы свободно спадали на плечи. Обычно на работе она убирала волосы, и от вида распущенных прядей мои мысли тут же унеслись к тому утру, когда я целовал её обнажённое тело, а волосы веером рассыпались по подушке.

— Привет. Каждый третий пятничный день мне разрешают уйти пораньше, — сказала она, заходя в кабинет.

Я потянулся за ней и закрыл дверь. Как только мы остались одни, я сграбастал её в объятия, прижал к стене и припал к впадинке на её шее, одному из моих любимых мест, главным образом потому, что поцелуи там всегда учащали её дыхание.

— Вот как, — хрипло пробормотал я ей в кожу. Я был одержим её запахом, теплом и манящей мягкостью.

— Да… — тяжело выдохнула она, когда моя рука скользнула вниз по её животу, нащупывая пуговицы пальто. — Я подумала, что верну тебе услугу и принесу обед.

— И что ты принесла?

— Суши.

— М-м, вкусно.

— Отлично, тогда давай сядем...

Она не успела закончить фразу, я заставил её замолчать поцелуем. Я целовал её как отчаянный человек, словно мы не проводили каждую ночь этой недели, прижимаясь друг к другу, то в её постели, то в моей.

Она растаяла под моими губами, напряжение в её теле исчезло, но затем тонкие ладони легли мне на плечи, и она отстранилась.

— Вообще-то… я хотела поговорить с тобой кое о чём.

— Да? — спросил я, всё ещё не отрывая взгляда от её губ.

Ада отошла и села в кресло перед моим столом. Поставив пакет, она начала доставать коробочки.

— Это насчёт нашей договорённости. По субботам я должна убирать твою квартиру, но последние две недели ты говорил мне брать выходной. Тебе придётся позволить мне убрать у тебя завтра.

Моё выражение лица стало серьёзным, внутри возникло чувство дискомфорта. Мне совершенно не нравилась наша старая договорённость. Честно говоря, я хотел вообще её отменить.

— А если я скажу, что больше не хочу, чтобы ты это делала?

— Тогда кто будет убирать у тебя?

— Я найму клининг.

— Хорошо, но тогда что с арендой? Если я не убираю, она слишком низкая.

— Мы с тобой вместе, Ада. Я не собираюсь позволять тебе убирать у меня, и арендную плату я тоже менять не буду.

— Но...

— Разговор окончен. А теперь давай есть.

Я сосредоточился на еде, но буквально чувствовал, как она прожигает меня взглядом. Я тяжело вздохнул и посмотрел на неё.

— Что?

— Ничего.

— Ада. Просто скажи.

— Это… кажется немного сложным.

— Ничего сложного. Это станет сложным, только если ты начнёшь делать из этого проблему, хотя её тут быть не должно. Ты теперь моя женщина, а отношения со мной идут с бонусами. Пользуйся ими.

Её губы дрогнули, словно она пыталась не улыбнуться.

— Твоя женщина?

Я не отвёл взгляд. — Да.

— Хм, — она всё-таки улыбнулась, открывая коробочку с суши и беря ролл.

— И что значит «хм»?

— Не знаю. Мне кажется, я должна ненавидеть, когда меня так называют, но… странно, мне это нравится, — призналась она, и моя грудь наполнилась собственнической гордостью.

Наши взгляды сцепились. Воздух между нами накалился. Мне пришлось вцепиться пальцами в подлокотник кресла, чтобы не бросить еду и не усадить её к себе на колени.

— Сегодня дамы из “Пайнбрук” говорили о тебе, — продолжила она, вызвав мой интерес. Я приподнял бровь, и она хихикнула. — Они сказали, что столкнулись с тобой, когда ты приносил мне обед, и что ты был образцовым джентльменом. Джеки просила передать, что она готова сбежать с тобой, если ты не против.

Я усмехнулся и покачал головой, мой взгляд смягчился, когда я посмотрел на неё через стол.

— Передай ей, что, к сожалению, я уже занят.

Ада рассмеялась, её щёки порозовели, и я впитал этот звук. В её смехе было что-то такое, что приглушало привычную для меня ненависть к самому себе. Когда я был рядом с ней, я ненавидел себя куда меньше, чем обычно.

Это было сладкое облегчение.

— Мне нравится этот звук, — тихо сказал я, не в силах сдержаться. — Ты чертовски красивая, а когда так смеёшься, это становится совсем невыносимо.

Её щёки вспыхнули ещё сильнее, когда она поставила еду. — Джонатан…

— Да?

Она встретилась со мной взглядом, немного застенчиво: — Твоя красота для меня тоже иногда… невыносима.

Улыбка расплылась по моему лицу.

— Вот как?

Она кивнула и снова занялась едой. Мы ели молча несколько минут, а потом заговорили о работе и о том, стоит ли нам завтра вечером сходить куда-нибудь поужинать. Нам обоим больше хотелось остаться дома, но я был полон решимости действительно ухаживать за ней, а не просто срывать с неё одежду при каждой возможности.

К слову об этом… когда мы закончили обедать и Ада пошла мыть руки в моей личной ванной, я не смог удержаться и проскользнул за ней. В зеркале её взгляд встретился с моим, когда я повернул замок, подошёл ближе и припал губами к её шее. По её телу пробежала дрожь, когда моя ладонь скользнула вниз по животу, по бёдрам, к подолу юбки. Не колеблясь, я задрал её, открывая чёрное кружевное бельё и округлую попку.

— Нам не стоит… — прошептала она, когда я прижал своё возбуждение между её ягодицами, удерживая её.

— Ещё как стоит, — грубо возразил я, а другая моя рука скользнула вперёд, легко пробираясь под ткань трусиков — Ты мокрая, — выдохнул я, скользнув зубами по мочке её уха.

Её грудь вздымалась и опадала, пока она смотрела на меня в зеркале.

— Я хочу трахнуть тебя прямо у этой раковины, а потом кончить на твою идеальную задницу. Но у меня здесь нет презервативов, — добавил я, и она повернула голову, её ладонь скользнула по моей челюсти, когда она посмотрела на меня с доверием.

— Ничего страшного. Я вообще-то начала принимать таблетки с тех пор, как мы стали спать вместе, — она опустила взгляд, чуть смущённо. — Я хочу чувствовать тебя. Я не была ни с кем уже… Уже больше трёх лет.

Почему мне это так понравилось? Господи, я оказался куда более собственническим пещерным человеком, чем думал.

— Я сдавал анализы после последней партнёрши, около шести месяцев назад.

— Хорошо, — кивнула она и притянула мой рот к своему, целуя меня, пока я тёрся членом о её зад и играл с её клитором. Она выгнулась, и я застонал от того, насколько это было потрясающе.

— Ты чертовски сексуальная, — сказал я с благоговением. — Весь день я едва могу сосредоточиться, потому что думаю о тебе.

— Я тоже не могу перестать, — выдохнула она. — У нас, кажется, проблема.

Я наклонил её над раковиной, наши взгляды всё ещё были связаны через зеркало. — Так всё нормально?

— Более чем нормально, — ответила она.

Я ловко расстегнул ремень и молнию, затем стянул с неё трусики, обхватив её руками, чтобы аккуратно приподнять. Полностью сняв их, я уронил их куда-то на пол.