Алый бант в твоих волосах. Том 6 (СИ) - Седов Павел

— Мхах! Да-а… — довольно протянула она, и её щёчки вмиг порозовели.

И ни слова про камеру? Будто я им не говорил, что хотел это видеть. Конспираторы, блин! Ну хорошо.

— Мика, ты супер! Дай обниму! — растрогалась Лерка, словно пропустила мой вопрос мимо ушей, и полезла к сестре с обнимашками.

Следом за ней обняться решила Катюха. А потом девчата устроили на кровати кучу-малу, весело пища и расталкивая друг друга чем придётся.

Кто-то из них неожиданно вспомнил про журавлей. Тогда мы всем скопом переместились к комоду, так как стол оказался занят конструктором, и начали увлечённо складывать оригами. В этот раз Мике опять потребовалась помощь, но Лера взяла всё на себя.

— Ты не забыла, что тебя ждёт сюрприз? — напомнил я Саше о нашем свидании.

— Ах! Точно! — обрадовалась она и прижалась ко мне плотнее. — И что это будет? М? Хотя бы намекнёшь?

— Мы с тобой кое-куда отправимся. Поэтому тебе лучше накинуть что-нибудь потеплее, чтобы не застудить свои аппетитные булочки, — предупредил я, прогибаясь назад с целью посмотреть на Сашкину обнажённую попку.

— Хорошо. А трусики мне надевать? — тихо спросила меня она, и в её глазах сверкнул огонёк.

— Ахах! Ну ты знаешь, что я об этом думаю. Только там и правда будет прохладно.

— Куда это вы собрались на ночь глядя? — с подозрением узнала Катя, услышавшая наш разговор.

— Секрет, — спокойно сказал я. — Надо выполнить одно обещание.

— А-а… Тогда ясно. А что с видео? Ты их закончил?

Вот чёрт! Видеоролики! Я же хотел доделать их до того, как мы уедем в Германию.

— Тём, а может, раз у вас с Сашкой планы, мы с Лерой сами закончим? Много там? — предложила Катюха, ведь по большому счёту это её канал, а не мой. Поэтому и заинтересована она должна быть гораздо сильнее меня.

— Буду премного вам благодарен! Нет, там три ролика, но все три недоделаны.

— Оставь это нам! Профи в деле! Хи-хи… — охотно поддержала идею Валерия и поставила в центр столешницы первого готового журавлика.

❖ ❖ ❖

Через десять минут мы сидели на крыше дома. Я опирался спиной на кирпичную трубу дымохода, а закутанная в плед Александра лежала на мне. Наши глаза были направлены вверх на изумительно чистое ночное небо и ярко мерцающие звёзды над нашими головами.

Мне стоило огромного труда вытащить её сюда, настолько страшно ей было вылезать на карниз третьего этажа. Но, переборов страх, Сашка всё же доверилась мне и теперь любовалась причудливым узором Млечного пути.

Ночная прохлада июля бодрила, прогоняя сонливость и все неурядицы прошедшего дня. Долгое время мы просто молчали и глядели наверх. Я ощущал теплоту Сашиного тела, вдыхал нежный, цветочный аромат её волос, прислушиваясь к беспокойному биению её сердца.

— Тебя что-то тревожит? — наконец, не выдержав, спросил я.

— Меня? Хм. — Она едва слышно хмыкнула. — Просто я очень тебя люблю, Тём… Очень давно люблю… — сказала Сашка и опять смолкла.

Ответ оказался для меня весьма неожиданным, но продолжения её мысли я так и не дождался.

— И я тебя очень люблю, Саш, — тихо произнёс я и лишь крепче прижал к себе девушку.

Это были не просто слова. В памяти всплыли моменты из нашего общего прошлого: детство, потом мои визиты к их бабушке, когда жизнь девчат перевернулась, затем подаренные мной алые банты и, наконец, момент нашего расставания, который я тяжело переживал. Я ведь был абсолютно серьёзен, когда давал то обещание о женитьбе.

Уже потом я убедил себя, что малолетние Сашка и Катька не испытывают ко мне ничего серьёзного. Да и стыдно мне было о таком думать. Сколько им тогда исполнилось? По четырнадцать? Хах! Ну а мне уже почти девятнадцать. Прямо растлитель малолетних. Но ни о чём пошлом я на самом деле тогда вовсе не думал. Я был безнадёжно влюблён в двух взбалмошных девчонок.

После расставания с сёстрами пять лет назад я пытался заглушить боль. Сначала с головой ушёл в учёбу. Когда это не помогло, лишился девственности на чьей-то вписке и пустился во все тяжкие, одну за другой меняя девушек. Но ни с кем из них я не смог построить хоть сколько-нибудь тёплых отношений. И даже Юлю я любил сильно меньше, если вообще любил. И с Ритой нас объединял только секс.

Вот тогда в моей жизни и осталась одна лишь работа. Ровно до момента, когда в канун Нового года в моей квартире неожиданно не прозвенел дверной звонок.

Я уже и не помню, кого из них я любил больше. Помню только, что Катя вечно меня бесила, а Саша умудрялась каждый раз сглаживать едва зарождающиеся конфликты. К моему счастью, повзрослев, Катерина сильно изменилась характером в лучшую сторону. А может, это я повзрослел и стал относиться к ней по-другому.

— Тём? Не спишь? — вырвал меня из размышлений ласковый Сашин голос.

— Не-а. Ни в одном глазу!

— Здесь очень красиво! Спасибо тебе! Знаешь, я всегда мечтала сидеть с тобой вот так по ночам и любоваться на звёзды. Можно задать тебе вопрос?

— Конечно! Спрашивай.

— А ты раньше любил кого-то ещё? Ну, кроме нас.

Надо же! Мы с Сашей словно думали об одном и том же! Мне не потребовалось много времени, чтобы ответить:

— Нет, Саш. Ни до вас, ни после.

— А я любила тебя всегда. Столько, сколько себя помню, — тихо призналась Александра и повернула голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Я нежно чмокнул её в губы и задумался о том, когда мы с ней впервые познакомились. Сколько ей тогда было? Лет пять? Да уж… Немного помолчав, Сашка продолжила: — И сейчас я кое-что поняла… — Она снова сделала паузу, затаила дыхание, но я слышал, как от волнения в её груди бешено колотится сердце. — Мне никто не нужен, кроме тебя, Тём… Ты меня понимаешь?

— Понимаю, — почти машинально сказал я и тут же принялся думать, скрипя уставшими за день извилинами.

Что значат её слова? А её полиаморные взгляды? Неужели она уверена, что никогда не сможет полюбить никого другого?

— Понимаю, — повторил я немного позже и, наконец, сформулировал свой вопрос: — Но как же твоя полиамория? — И именно в этот момент на небосводе зажглась звезда. Медленно падая, она оставляла за собой яркий, искрящийся след. Я не выдержал и указал на него рукой, перебивая едва открывшую рот Сашу: — Смотри, звезда! Загадывай скорее желание! Ну? Успела?

— Нет, не успела, — улыбнулась она и негромко усмехнулась.

— Тогда будь готова. Сейчас упадёт ещё одна! — излучая уверенность, пообещал я. Хотя сам, кажется, так даже не думал. Александра вновь обернулась, будто проверяя, не шучу ли я, и я добавил: — Нет, нет. Смотри в небо! И в этот раз не пропусти момент.

Она задрожала от смеха:

— Ладно, ладно, звездочёт. Я жду!

К моей радости, ждать пришлось совсем недолго. Почти в том же месте появился очередной метеор. А следом за ним — ещё один. А затем ещё и ещё. Видимо, как раз в это время мимо Земли пролетала комета.

— Ну⁈ И сколько желаний ты загадала? — спросил я через минуту, когда небо снова неподвижно застыло.

— Одно.

— Всего лишь одно⁈ — удивился я и, сам развернув к себе Сашу, уставился в её влажные, полные счастья глаза.

— Да. Просто много-много раз… — тихо выговорила она и улыбнулась шире. — Ты помнишь ручей? Ну, тот, на котором мы встретили старичка с ящерицей.

— О, конечно, я помню! Ти́ндариль! Так её звали! Ту зелёную ящерицу.

— Да! Помнишь, какое желание я тогда загадала?

— Угу. Состариться вместе, — недолго покопавшись в своей памяти, ответил я. — И чтобы, когда я буду старенький и буду ходить с палочкой, мы так же держались с тобой за руки. — От моих слов Сашка вдруг почему-то расплакалась. — Эй! Ты чего? Я что-то перепутал? Сказал что-то не то?

— Нет, ты повторил всё слово в слово… Просто…

— Это и было твоё желание? — догадался я и, не зная, как реагировать, попросту расплылся в улыбке.

Ничего не сказав, Саша кивнула. Тогда я поцеловал её влажные губы, затем кончик и крылья носа, щёки, иссушая своими горячими губами солёные дорожки с её лица. И неожиданно вспомнил, что не дал ей ответить на свой вопрос.