— Алира, мы сделали все, что смогли. Они не остановятся. Нам остается только бежать. У нас с тобой еще может быть жизнь. Только вдвоем.
Слезы подступают к горлу.
— Мы не можем так поступить.
Он смотрит на меня с отчаянием, гневом и грустью.
— Но почему? Разве мы не отдали королевствам каждый кусочек себя? Разве не замарали руки сильнее, чем хотели?
Я зажимаю уши ладонями, пораженная звуками смертей и бьющих вокруг молний. Запах паленой плоти обжигает ноздри.
Сердце у меня колотится быстрее, чем когда-либо.
И тут я слышу голос, мягкий и спокойный, будто безветренная ночь.
Это Венера.
— Лишь золотой кровью написанное оно разрешится.
По шее бегут мурашки, волосы на затылке встают дыбом.
Подняв взгляд на Калела, я вижу в его глазах молчаливую просьбу бежать с ним и позволить враждующим королевствам уничтожить друг друга.
Потом я смотрю на шрам у него на щеке. Глубокую рану, оставшуюся после той ночи, когда он погиб, а Плутон ответил на мои молитвы. Однажды в сердце демона сотворенное. Мне казалось, будто это я изменила его судьбу. По словам Венеры, тогда он должен был умереть. Ему не было предначертано выжить. Но дело было не во мне. Это была первая ниточка в запутанном клубке рока. То, что он выжил благодаря моим молитвам, стало первым стежком на полотне судьбы.
Лишь золотой кровью написанное, оно разрешится… И это будет последним стежком.
В груди вспыхивает боль. Не может быть, чтобы Венера имела в виду именно это… Но кинжал, который она использовала, чтобы переписать мою судьбу… Поэтому она отдала его мне?
Обхватив мое лицо ладонями, Калел смотрит на меня полными печали золотыми глазами.
— Что с тобой? Алира? — он трясет меня до тех пор, пока я не поднимаю на него взгляд.
— Я поняла, что должна сделать, — шепчу я.
Он не слышит меня из-за предсмертных криков и лязга стали. Я окидываю взглядом королевство демонов, лишившееся завесы, их бесплодные земли. Его жители так уязвимы перед жаждущими их гибели богами.
Минерва же наделила меня магией, с помощью которой была создана завеса, так ведь?
Я во все глаза смотрю на свои руки, подрагивающие от силы всех полубогов, погибших до меня.
Я должна закончить последний стежок и снова сделать это место целым.
Калел пытается утащить меня с поля битвы, но я упорно стою на месте. Он недоуменно смотрит на меня, и лишь теперь замечает, что я держу в руке кинжал.
— Что ты делаешь? — кричит Калел, глядя, как я режу свою ладонь, и золотая кровь начинает капать на землю.
— Мне жаль, любовь моя. Обещай, что однажды сможешь меня простить.
Прежде, чем я успеваю сказать что-то еще, Калел зажимает мой рот ладонью.
— Что бы ты не задумала, маленькое божество, давай сделаем это вместе. Я отказываюсь жить в мире, где нет тебя.
Из глаз брызгают слезы, потому что я не уверена в том, во что превращусь.
Убрав руку от моих губ, он выхватывает кинжал, режет свою ладонь и швыряет клинок на землю. Из пореза льется кровь цвета оникса. Калел берет мою пораненную руку в свою.
— Вместе, — шепчет мой муж, проводит пальцем по моей щеке и притягивает меня ближе, чтобы поцеловать.
— Навечно, — выдыхаю я в его губы. — Мы всегда должны были принести себя в жертву.
Калел не выглядит ни удивленным, ни расстроенным. Закрыв глаза, он прижимается лбом к моему.
— Если нашей любви суждено спасти королевства, да будет так.
Наши ладони становятся теплыми от смешавшейся крови.
Молясь богам, я пытаюсь запомнить лишь его золотые глаза.
Заберите нас, восстановите завесу и уничтожьте ненависть в сердцах. Пусть все почувствуют то же, что и мы. Создайте место, защищенное богами, где полубоги и демоны смогут жить в мире. То, что все мы назовем своим домом.
Глава 26
Николай
Всхлипывая, дети зажимают ладонями уши. Молнии и порывы ветра становятся сильнее, звуки битвы приближаются. Женщины кричат, видя вырывающееся из пастей драконов пламя. Мне приходится абстрагироваться от всего этого, пока я пытаюсь исцелить рану на груди рыцаря.
Силы у меня заканчиваются, я не могу выровнять срывающееся дыхание. Я почти выжат.
Вспыхивает яркий свет, и все в замке разом замолкают. Замерев, я оглядываюсь вокруг. Что бы это ни было… Все это почувствовали. Колокола перестали звонить, лязг стали стал тише, и в моем сердце разлилось необъяснимое облегчение.
Я кладу руку рыцарю на плечо.
— С тобой все будет хорошо. Придави рану и не вставай, — он кивает в ответ, явно куда больше заинтересовавшись творящимися снаружи странностями.
Я быстро проталкиваюсь через толпу демонов, бросившихся к узким окнам, и оказываюсь на улице. Пожары едва тлеют, дыма стало меньше, драконы больше не носятся в воздухе безумными рывками. Они успокоились и улетают вдаль.
— Что это было вообще? — бормочу я себе под нос, скользя взглядом по полям возле моста, где сражались рыцари. Все они замерли и куда-то смотрят…
— Быть этого не может, — хрипло говорит стоящая рядом Тесса.
Я не могу оторвать глаз от увиденного. Кажется, словно осколки фиолетового стекла соединяются вместе и складываются в новую завесу над королевством.
— Новая завеса, — шепчу я похолодевшими губами.
Я смотрю на Тессу. Лицо у нее мрачное, но на нем виднеется проблеск надежды, которого раньше не было.
— Где Калел и Алира?
Мы бежим к толпе рыцарей. Они перестали сражаться, но кажется, сами не поняли, почему. Видимо, появление новой завесы и вспышка света отвлекли их на какое-то время. А впереди собирается еще больше воинов.
Тесса кашляет, прикрывая перчаткой рот, когда мы приближаемся к полуразрушенному мосту, усыпанному обгорелыми телами. Выглядит все паршиво. Я бы предположил, что примерно по половине каждой армии было уничтожено врагами, богами и драконами.
Только мы подбегаем к ошарашенным рыцарям, становится понятно, но кого они смотрят. На двух королей. Мертвых. По спине пробегает холодок, и я сглатываю ком в горле. И что теперь делать со всеми оказавшимися здесь полубогами и демонами?
Правителей нет… Зато есть завеса.
— Что все это значит, — шепотом спрашивает Тесса. Ее голос звучит безнадежно.
Повернувшись, я беру ее за руку.
— Давай найдем Калела и Алиру.
Я снова смотрю на завесу. Она поднимается выше и выше, складываясь в купол, как и раньше. Но теперь она кажется другой. Не знаю, почему.
— Николай! — раздается женский голос. Обернувшись, я вижу Нину. Придерживая платье руками, она бежит вверх по грязному склону. Юстель — рядом. По руке у него стекает кровь, но рана явно несмертельная.
— Нина, ты в порядке? — спрашиваю я, как только она подбегает, спотыкаясь, и сгибается пополам, пытаясь отдышаться.
— Там, — выдавливает она между вдохами, и показывает на вершину холма над полем боя.
Я замечаю две стоящие рядом фигуры.
— Это они! — кричу я и бегу по склону. Тесса, Нина и Юстель мчатся следом.
Что бы они не сделали, теперь у нас появился шанс все исправить. Мы можем начать заново. Можем…
Я замираю в паре футов от Калела и Алиры. Слезы брызгают из глаз, я падаю на колени. Тесса опускается рядом и крепко обнимает меня, глядя вперед с той же печалью, что и я. Юстель и Нина тихо плачут.
Две статуи из мрамора с золотыми прожилками сплелись в крепком объятии. Это обещание. Пожелание. Жертва.
Они смогли восстановить завесу. Изменить судьбу.
Так почему боги обрекли их на такой жестокий конец? А может, это и не конец вовсе? Может, это новое начало?
Глава 27
