Вулкан Капитал: Орал на Работе (СИ) - Некрасов Игорь

— И вот, — Игорь неуверенно усмехнулся, — я так её хотел найти, что сам пошёл в этот подвал. С фонариком. А там… паутина, странные звуки, сырость. И вдруг фонарик начинает мигать и гаснет. Полная темнота. И тишина. А я стою и понимаю, что не помню, где дверь.

Он замолчал, снова переживая тот детский ужас.

— И что было дальше? — тихо спросила Карина.

Игорь горько усмехнулся, глядя в пол.

— А дальше… Я так и стоял, боялся пошевелиться. И тут прямо рядом со мной, в темноте, что-то шурша пробежало. И коснулось моей ноги. Мне показалось, что это была огромная крыса. Я закричал словно резаный. И… — он замялся, но потом выдохнул: — И от страха описался. Прямо в штаны. На мой крик прибежала мама с фонарём и вытащила меня оттуда. А я весь мокрый, дрожащий и пахнущий… ну, ты поняла.

Он замолчал, сгорбившись. Рассказать эту унизительную деталь было не совсем приятно. Он думал увидеть на её лице смех или брезгливость.

Но Карина не засмеялась. Она внимательно смотрела на него, и в её глазах не было ничего, кроме понимания.

— Блин, — тихо выдохнула она. — Это же жутко. Маленькому мальчику в полной темноте… И крыса… Я бы, наверное, вообще сознание потеряла.

Она помолчала, а потом добавила:

— А знаешь, что? Мне кажется, каждый, кто говорит, что ничего не боится — просто очень хорошо врет. Или никогда не терял в подвале свою самую лучшую машинку.

Игорь поднял на неё взгляд и впервые за этот вечер улыбнулся по-настоящему, без иронии и защитных шуток.

— Да? А ты? Чего боишься-то?

Карина задумалась, на её лицо вернулась лёгкая, игривая улыбка.

— Это уже будет стоить тебе… ну, скажем, одного желания в следующем туре. Если, конечно, наберёшься смелости играть дальше.

— Конечно, продолжим! — с вызовом заявил Игорь, азарт снова вспыхнул в его глазах. — Я ещё хочу отыграться. И, надеюсь, у тебя под топом больше нет топа. А то это будет читерство.

Карина рассмеялась, её смех звонко разнесся по тихой комнате.

— Ну может, а может, нет! А может, у меня там целый скафандр! — она снова принялась тасовать карты, ловко перекидывая их из руки в руку. — Ну что, готов к возмездию?

— Я родился готовым, — Игорь сделал вид, что поплёвывает на руки, как заправский игрок, что вызвало у Карины новый приступ смеха.

Она раздала карты. Воздух снова наэлектризовался, но теперь в нём было меньше дурашливости и больше настоящего, тёплого напряжения.

Они играли, и у Игоря оставалась одна-единственная карта. Он мог либо победить, либо всё проиграть. Ход был за Кариной.

Она выложила свою карту с торжествующим видом. Игорь сделал самое угрюмое, разочарованное лицо, какое смог, и тяжело вздохнул.

— Ну вот… Опять ты… — протянул он с наигранной досадой.

Карина уже начала смеяться, готовясь к победе, как вдруг Игорь резким щелчком бросил на стол свою последнюю карту — старшую. Она легла рядом с её картой, и стало окончательно ясно: на этот раз выиграл он.

Смех Карины замер на полуслове. Она широко раскрыла глаза.

— Ой… Обманщик! — фыркнула она, но в её глазах плескался азарт. — Ну и что же хочет наш победитель?

Игорь медленно улыбнулся, его взгляд скользнул по её плечам, обтянутым тонкой тканью топа.

— Ну… — начал он с притворной задумчивостью. — Думаю, моё желание довольно предсказуемо…

Карина, не дожидаясь, пока он договорит, с театральным вздохом и преувеличенно недовольным видом закатила глаза.

— Так я и думала! — проворчала она, но её пальцы уже потянулись к подолу топа. — Только и знаете, что с девушки одежду снимать…

Она медленно, будто нехотя, подняла тонкую ткань вверх, обнажая плоский живот, а потом… а потом топ застрял где-то на уровне груди.

— Застрял, чёрт бы его побрал! — фыркнула она, и оба рассмеялись, напряжение моментально разрядилось.

Смех помог ей справиться с застрявшей тканью, и Карина одним движением сняла топ через голову, бросив его на стул. Теперь она сидела перед ним в одних пижамных шортах и с голой соблазнительной грудью.

Игорь замер, его взгляд, тяжелый и пристальный, скользнул по её коже, и он с физической остротой ощутил пропасть между пиксельной иллюзией на стриме и реальностью. Там, на экране, была лишь картинка — составленная из света, продуманная ракурсами и гримом. Здесь же всё было настоящим, и эта подлинность ударила в кровь.

Её груди были упругими и аккуратными, чуть больше первого размера. Они мягко подрагивали при её дыхании, а их форма — идеальные, с мягким переходом к ареолам — казалась ему сейчас верхом эстетического совершенства. Ареолы были темно-розовыми, широкими, а соски — набухшими и твердыми. Игорь не мог оторвать взгляда от того, как мышечные волокна в ареолах сократились от прохлады или возбуждения, заставив соски стать еще более выпуклыми.

Свет ночника не просто падал на нее — он ласкал ее, ложась на склон груди и скользя в декольте, подчеркивая бархатистую текстуру кожи. Каждая крошечная родинка — всё это было частью живой, дышащей карты ее тела, которую ему теперь позволено было изучать. В этом была мощная, почти первобытная красота и щемящее чувство близости, от которого перехватывало дыхание. Карина заметила его затянувшуюся паузу и то, как он смотрит. Лёгкая краска выступила на её щеках, но она не стала прикрываться. Вместо этого она с напускной бравадой, слегка дрогнувшим голосом спросила:

— Ну что, продолжаем играть? Или будем просто сидеть и смотреть? Мне, конечно, лестно, но правила есть правила. Твой выигрыш — один предмет одежды. Хочешь узнать мою тайну — придётся выиграть ещё раз.

— Идет, — с готовностью согласился Игорь, не сводя с неё восхищённого взгляда.

Карина снова раздала карты, стараясь сохранять небрежный вид, хотя неловкость от его пристального взгляда заставляла её движения быть чуть более резкими. Они продолжили игру, обмениваясь лёгкими шутками, чтобы рассеять напряжение.

— У тебя там что-то в штанах торчит, — не выдержала Карина, смущённо указывая взглядом на его заметную выпуклость. — Или это ты так на мои карты реагируешь?

— Это у меня карманный фонарик, — парировал Игорь, не смущаясь. — На случай, если вдруг свет вырубится. Пригодится, чтобы… э-э-э… искать карты.

Они играли, смеялись, и азарт снова начал разгораться. На этот раз удача была снова на стороне Игоря. Он выложил свою победную комбинацию и посмотрел на Карину с торжествующим, но немного нервным видом.

— Ну что, — протянул он, собираясь сформулировать своё «желание».

— А ты точно не жульничаешь? — вдруг перебила его Карина, прищурившись с подозрительной улыбкой. — Два раза подряд так везёт только шулерам.

— Клянусь, нет! — Игорь возвёл руки в шутливом жесте капитуляции. — Просто повезло. Закон средних чисел, или как там его… Так что… — он сделал паузу, глядя на неё, — на этот раз я хочу…

— … чтобы я попрыгала с голыми сиськами? — быстро подсказала Карина, играя бровями и смеясь.

Игорь тоже рассмеялся.

— Это, конечно, заманчивое предложение… Но удача — дама капризная, она может уйти так же внезапно, как и пришла. Поэтому, не успев…

Он не договорил. Карина, поняв его намёк, с преувеличенным вздохом поднялась с кровати. Её пальцы потянулись к застёжке на её пижамных шортах. Она медленно, будто нехотя, стянула их через бёдра и сбросила на пол.

Теперь на ней остались только тонкие, почти невесомые трусики чёрного кружева. Эти так называемые трусики были настолько ничтожными, что скорее дразнили, чем прикрывали. Вся её сочная киска была как на ладони — тугая ткань впивалась в плоть, так что сквозь ажур проступала каждая складочка, каждая линия её половых губ.

Отчётливо виднелась пухлая щель, а в самом низу, там, где ткань растягивалась сильнее всего, зиял тёмный, мокрый разрез. Кружево стало влажным от её соков, и сквозь него проступал пряный запах возбуждения. Казалось, стоит лишь тронуть эту тонкую преграду пальцем, и она разорвётся, открывая взору всё тайное великолепие её плоти.