Сон накрыл его почти мгновенно.
Глава 9
Сквозь сладкую дрему до него донесся скрип двери и знакомый голос:
— Просыпайся, сосед! Утро доброе, красавчик!
Игорь резко вскочил, сердце заколотилось в панике. Первым делом он потянулся к телефону.
— Черт! Будильник!
Карина, стоявшая на пороге в коротком шелковом халате, рассмеялась.
— Расслабься, паникер. Всё нормально.
Он, щурясь, взглянул на экран.
— До работы еще полтора часа, — с облегчением выдохнул он и плюхнулся обратно на подушку. — Ты что, мой личный будильник? Или снова пришла рисовать на мне усы?
Карина рассмеялась, облокотившись о косяк двери. Шелк ее халата мягко подчеркивал изгибы тела.
— Расслабься, Пикассо сегодня во мне не проснулся. Мне нужна твоя помощь.
Игорь, все еще не открывая глаза как следует, недовольно промычал что-то в подушку.
— Какая еще помощь? — пробормотал он, наконец переворачиваясь на спину и смотря на нее через прищуренные веки.
Она вошла в комнату и села на край его кровати.
— Незначительная, честно. Нужно достать одну коробку с верхней полки в кладовке. Я сама точно не справлюсь, так что вставай. — она кокетливо покачала ногой, демонстрируя домашние тапочки-медведи, совершенно не сочетающиеся с ее шикарным халатом. — А ты высокий, ручки длинные… Ты же не откажешь даме?
Игорь уставился на нее взглядом, полным немого вопроса: «И стоило меня будить?» Он с театральным стоном повернулся на другой бок, спиной к ней, и буркнул в подушку так, чтобы она едва расслышала:
— Иннах…
Но она услышала. Ее смех прозвучал прямо у него над ухом.
— Ты что, охренел? — без всякой злобы выдохнула она и с разбегу прыгнула на него, обрушившись всем весом на кровать. Пружины жалобно заскрипели. — Вставай, давай! Иначе я от тебя не отстану!
Игорь, кряхтя, слегка откинул ее, освобождаясь из-под нее.
— Ну ты серьезно? Из-за коробки меня будишь, Карин? — его голос был хриплым от сна. — Возьми табуретку, я не знаю.
Она на секунду задумалась, затем соскочила с кровати.
— А дааа?.. Ну ладно… — И, развернувшись, она выпорхнула из комнаты в сторону кухни.
Игорь с недоумением смотрел ей вслед.
— Хмм… Что за утро такое? — пробормотал он. — И куда эта ненормальная ушла?
С кухни донеслись звуки: скрип, шорох, будто кто-то двигал табуретку. Игорь с облегчением рухнул обратно на подушку.
— Похоже, все-таки сама, — выдохнул он и закрыл глаза, пытаясь поймать ускользающие остатки сна.
И вдруг он услышал ее быстрые, решительные шаги, возвращающиеся по коридору. Он инстинктивно приподнялся на локте и замер. В дверном проеме стояла Карина. В ее руках была та самая табуретка, которую она держала, как бейсбольную биту, замахнувшись через плечо. Лицо ее было исполнено комической, но решительной ярости.
Она сделала пару шагов в его сторону, и Игорь мгновенно вскочил на колени посреди кровати, протянув перед собой руку ладонью вперед, в универсальном жесте «стоп».
— Воу-воу-воу! Ты чего, Каринка?
Она сделала еще пару шагов вперед, до самого края кровати, и с грозным видом выполнила несколько коротких, угрожающих взмахов табуреткой, явно показывая, что намерена пустить ее в ход. Несмотря на комичность ситуации, в ее позе читалась неподдельная решимость.
— Ну-ка, быстро встал и помог мне! — приказала она, и в ее голосе, несмотря на всю строгость, звенела та самая дерзкая нотка, которая делала ее одновременно невыносимой и очаровательной. Ее глаза сверкали, а губы были плотно сжаты, но в уголках рта таилась едва заметная улыбка, выдававшая ее игривый настрой.
Игорь, все еще не веря своим глазам, громко вытер сонное лицо ладонью.
— Да ты что, ненормальная, что ли? — почти крикнул он, его голос сорвался от изумления. — Что с тобой сегодня? С чего такой приступ ярости с утра пораньше?
— Да ты охренел? — ее глаза округлились от возмущения.
Игорь, делая невинное лицо, развел руками:
— В смысле? Почему охренел?
— Не придуривайся! — она все еще сжимала в руках свою импровизированную дубину. — Ты меня послал на три буквы! Я это ясно услышала!
Игорь, понимая, что отпираться бесполезно, мгновенно сменил тактику. Его голос стал мягким и медовым.
— Погоди, погоди, милая… Ты, наверное, не так всё поняла. Я сказал тебе «сейчас».
Она скептически приподняла бровь, чуть замахнувшись табуреткой.
— Ах да?
— Да-да, солнышко! — он отступил на шаг, прижимая руку к груди. — Ты что? Я бы никогда такого тебе не сказал, ты чего, родная? — он видел, что ее хватка на ручках табуретки чуть ослабла, и продолжил, понизив голос до заговорщицкого шепота: — Кариночка, любимая моя… Я бы в жизни такое не позволил. Успокойся.
— Ах ты лжец, — она все еще хмурилась, но в ее тоне уже послышались нотки неуверенности. — Думаешь, я дурочка, что ли? Или глухая?
— Нет, радость моя, — покачал головой Игорь. Подумав секунду, он осторожно предложил: — Слушай, отпусти табуретку, а? Давай спокойно поговорим. Мы же не сумасшедшие какие-нибудь. — она молча смотрела на него, явно ожидая продолжения. — Ну вот, спокойно, — он мягко жестикулировал. — Ты хочешь коробочку… Ладно. Но зачем ты так рано-то меня разбудила? Я же мог потом тебе ее достать, когда сам проснусь.
Карина надула губки, словно обиженный ребенок.
— Мне надо сейчас.
Игорь не сдержал смешка, глядя на ее надутые губы и грозно занесенную табуретку.
— Ну слушай, радость моя, — начал он, стараясь говорить как можно вежливее. — Если уж по-честному… Что тебе стоило самой ее достать? Ты же вон с табуреткой стоишь, воинственная такая. Неужели бы не дотянулась? Или коробка тяжелая?
— Я высоты боюсь! — выпалила она, и ее щеки снова покраснели, но на этот раз скорее от досады.
Игорь расхохотался.
— Ты что, шутишь? Высоты? Это же табуретка, а не Эверест!
В ответ она снова сделала угрожающий взмах, наклонившись вперед. Игорь резко вскочил с кровати, отпрыгнув подальше.
— Стой! Ладно! — выдохнул он, поднимая руки в знак капитуляции и лихорадочно соображая, как бы побыстрее разрядить обстановку. — Ладно, я помогу. — он тяжело вздохнул, пытаясь прийти в себя после утреннего шока. — Просто я не понимаю… Неужели нельзя было спокойно сказать? Я же спал…
— Игорь, — Карина посмотрела на него с внезапной непритворной серьезностью. — Я тебе помогаю, когда тебе что-то нужно. Деньгами там или еще чем… И по дому я от тебя ничего не прошу. А ты меня взял и послал… по-хамски.
Игорь, все еще делая вид, что не причастен к оскорблению, вздохнул с показным раскаянием.
— Ну всё, милая, я понял. Всё. Давай пойдем, и я тебе достану эту злополучную коробку. Пошли.
Она ничего не ответила, но взгляд ее смягчился, став игривым и даже немного торжествующим. Она просто жестом, все еще держа табуретку наготове, указала ему на дверь, мол, проходи.
Игорь, с театральным вздохом мученика, покорно проследовал в коридор. Карина шла следом, и он чувствовал ее взгляд на своей спине.
— И где твоя коробка? — спросил он, оглядываясь на нее.
— В кладовке. На верхней полке, — коротко бросила она, направляя его жестом табуретки.
Они вошли в тесное помещение кладовки, заставленное коробками и старыми вещами. Игорь поднял голову.
— Та самая? — он указал на большую картонную коробку, пылившуюся под самым потолком.
— Ага. Осторожно, она не легкая.
Игорь встал на цыпочки и без особого труда снял коробку. Пыль закружилась в воздухе.
— Таак, — он поставил ее на пол. — И что в ней такого ценного-то?
Карина, наконец-то поставив табуретку, посмотрела на него с загадочным выражением лица.
— Спасибо, — сказала она просто, не отвечая на вопрос. — Можешь идти. Свободен.
С этими словами она взяла коробку в охапку и, не объясняя больше ничего, вышла из кладовки, направившись к своей комнате. Дверь за ней закрылась, оставив Игоря одного в коридоре в полном недоумении.
