Вулкан Капитал: Орал на Работе 3 (СИ) - Некрасов Игорь

Игорь, не в силах сдержаться, нервно и коротко усмехнулся, глядя на своего коллегу. «Вот же дурак ёбаный…» — пронеслось в голове.

Он медленно повернулся обратно к инспектору, ожидая взрыва, крика, немедленного требования всем выйти из машины.

Но инспектор лишь внимательно, с каменным лицом, выслушал тираду Семёна Семёныча. В его усталых глазах не промелькнуло ни удивления, ни гнева — лишь глубокая, почти профессиональная усталость от абсурда. Он держал в руке документы Азизы, постукивая ими по ладони.

— Понятно, — коротко и безразлично выдохнул он, словно отмахнувшись от назойливой мухи. Его взгляд снова устремился на Азизу, став жёстким и приземлённым. — Гражданка Зарецкая, ответьте на вопрос: употребляли ли вы сегодня алкогольные напитки?

Фраза прозвучала чётко, официально, без намёка на шутку или снисхождение. Это был стандартный, отработанный до автоматизма вопрос, за которым всегда следовала процедура освидетельствования.

Азиза, пойманная врасплох резкой сменой темы, на мгновение растерялась. Её натянутая улыбка сползла с лица.

— Нет, — выдавила она, но её голос прозвучал слабо и неубедительно, выдавая внутреннюю панику.

Инспектор Худанин медленно кивнул, его лицо оставалось невозмутимым.

— В таком случае, прошу вас выйти из транспортного средства и проследовать за мной для проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

— Я не выйду, — тут же, почти рефлекторно, отрезала Азиза. Её глаза расширились от страха. Выйти — означало признать поражение, оказаться один на один с законом в чистом поле.

Инспектор наклонился чуть ближе к открытому окну. Его голос стал тише, но от этого ещё более весомым и неумолимым.

— Либо вы выходите и проходите освидетельствование, — произнёс он с холодной чёткостью, — либо я сейчас принесу техническое средство — алкотестер — и мы проведём процедуру здесь. Или вы отказываетесь от прохождения освидетельствования? Выбирайте.

Воздух в салоне снова стал ледяным и напряженным. Азиза замерла, её взгляд метнулся в зеркало заднего вида к Миле. На её лице читалась настоящая, животная борьба — страх перед процедурой против ещё большего страха перед отказом и неминуемыми последствиями. И вдруг её лицо изменилось. Напряжение сменилось странной, почти вызывающей расслабленностью.

Она повернулась к инспектору и, чуть усмехнувшись, сказала так, словно они обсуждали погоду:

— Ну-у… приносите.

Лейтенант Худанин тяжело, устало вздохнул, будто видя эту уловку в тысячный раз.

— Ожидайте, — коротко бросил он и, развернувшись, направился к своей патрульной машине, откуда уже выходил его напарник, молодой сержант.

Едва окно поднялось, в салоне вспыхнула тихая истерика.

Ксюша, повернувшись через переднее сиденье, с нервной, вымученной улыбкой ткнула пальцем в сторону Семёна Семёныча:

— Ну ты чо? Ты можешь не нести хуйню, а? Ты же нам всё обосрал! Молчать не пробовал, а?

Семён Семёныч, пьяно возмущённый, попытался парировать, возведя глаза к потолку:

— Милая девушка, я всего лишь пытался внести элемент научной объективности в явно субъективную оценку ситуации сотрудником, ибо…

— Да тихо ты! — резко, срывающимся от напряжения голосом, перебила его Амина, хватая его за рукав. В её глазах читалась неподдельная злость. — Бесишь.

В этот момент Миля протянула ей обратно телефон, её лицо было безучастным.

— Короче, не берёт он.

Азиза, услышав это, резко обернулась к ней, её глаза полыхали.

— Да ты что, угораешь, что ли⁈ — прошипела она.

Миля, невозмутимо затянувшись вэйпом, пожала плечами.

— Да позвони своему отцу, в чём проблема-то?

— Да бля! — Азиза с силой схватилась за свой собственный телефон, её пальцы дрожали. — Я ему обещала, что больше не сяду пьяной за руль! Если опять позвоню, сказав, что попалась, он машину у меня заберёт! Нахуй мне это надо?

Миля медленно выдохнула облачко пара.

— Ну а я чё сделаю, если мой не берёт? — её голос звучал как оправдание, но без тени сожаления.

— Ну спасибо нахуй, — с горькой усмешкой бросила Азиза, лихорадочно листая контакты на своём телефончике, понимая, что выбора у неё нет.

Семён Семёныч, наблюдая за этим раздором, с пьяной важностью поднял палец:

— Коллеги… ой… девушки, уверяю вас, в ситуации стресса межличностные конфликты лишь усугубляют… э-э-э… обстановку. Нам не следует ссориться, необходимо…

Он продолжал говорить, но его никто не слушал. Игорь сидел, уставившись в спинку переднего сиденья, чувствуя, как по телу разливается усталость. Он слышал этот лепет, этот абсурдный спор на фоне надвигающейся проблемы, и всё, что он мог делать, — это ждать. Ждать, когда инспектор вернётся с алкотестером и поставит жирную точку в их безумной ночи.

Ксюша, наблюдая, как Азиза в ярости листает контакты, тяжело выдохнула.

— Ну и похуй, — бросила она с философским спокойствием отчаяния и, наклонившись, достала из-под сиденья бутылку виски.

Игорь, глядя на это, невольно усмехнулся.

— Может, потом? А то странно же, — попытался он вставить логику в абсурд.

Ксюша, уже откручивая крышку, сладко улыбнулась ему.

— Да нам-то можно пить, — сказала она, словно это было очевидно. — Это ей нельзя. — Она сделала длинный глоток, и её лицо на мгновение исказила гримаса, смесь удовольствия и горечи.

— Дай мне тоже, — безразлично протянула Миля, не отрывая взгляда от окна.

Ксюша протянула бутылку через Игоря. Тот, принимая бутылку виски, на секунду задумался. В голове пронеслось: «Блин, мне переживать или… похуй?» Взгляд скользнул по искажённому страхом лицу Азизы, по пьяному Семён Семёнычу, по отстранённости Мили. «Да… похуй», — смирился он мысленно и сделал глубокий глоток.

Обжигающая жидкость разлилась теплом по телу, притупляя остроту происходящего. После он передал бутылку Миле, она сделала свой глоток с видом, будто пила воду, и вернула её обратно ему. И тут к нему протянулась рука Семёна Семёныча.

— Дружище, будьте так любезны… — его голос дрожал, но пафос никуда не делся. — Ибо, как известно, даже на тонущем «Титанике» оркестр не прекращал играть, демонстрируя… э-э-э… торжество человеческого духа над неизбежностью судьбы.

Игорь, не в силах сдержаться, фыркнул, передавая ему бутылку. Этот бредовый пафос в ситуации, когда их вот-вот должны были уличить в пьянстве за рулём, был верхом сюрреализма. В тот самый момент, когда Семён Семёныч, запрокинув голову, делал глоток, телефон Амины наконец-то зазвонил, вибрируя у неё на коленях. Она вздрогнула, посмотрела на экран, и её глаза расширились.

— Миля, — прошептала она, протягивая аппарат. — Это, похоже, твой папа.

Азиза, услышав это, мгновенно отложила свой телефон. Её лицо просветлело, в глазах вспыхнула последняя надежда.

— Есть! — выдохнула она с облегчением. — Давай, детка, решай. — Её взгляд снова устремился в зеркало заднего вида, где два сотрудника ДПС что-то доставали из багажника своего автомобиля. — Спасай мою жопу, красотка!

Теперь всё зависело от одного телефонного разговора. В салоне воцарилась абсолютная тишина, даже Семён Семёныч замер с бутылкой в руке. Все смотрели на Милю, превратившись в один большой, затаивший дыхание организм. Азиза сжала руль так, что костяшки пальцев побелели. Игорь неосознанно задержал дыхание. Ксюша прикусила губу. Амина смотрела на подругу с немой мольбой.

Миля же, приняв телефон, с видом глубокой неприязни к происходящему, тяжело вздохнула и, закатив глаза, наконец поднесла аппарат к уху. Её голос прозвучал устало и немного капризно, как у ребёнка, которого заставили сделать что-то против воли.

— Пап, привет, это я… — все продолжали молчать, ловя каждое её слово, каждую интонацию, пытаясь угадать, что происходит на другом конце провода. — Нет, всё нормально… просто телефон сел. Как у тебя дела? — протянула она, глядя в потолок. — У меня тоже… Да… всё хорошо… Да, подарок отличный был, мне очень понравился… Ну, от мамы тоже, да… Нет, от бабушки я еще не открывала… Нет-нет, не смотрела… — в этот момент все смотрели на нее с недоумением и с ярким шоком на лицах. И, заметив это, она сделала такое лицо, будто только что что-то вспомнила. — А пап… меня, кстати, тут с друзьями остановили гаишники… Возникла пауза, которой Миля воспользовалась, чтобы затянуться вэйпом. — Да не, не я за рулём… — ответила Миля, выдыхая дым. — Я что, дура что ли… Это Азиза… Снова пауза, более долгая. Она положила вэйп и покрутила свободной рукой прядь волос. — Ну я не знаю, какой участок… Миля лениво повернула голову к окну, как бы пытаясь разглядеть что-то. — Какой-то Худойнин… Худик… лейтенант какой-то в общем…