Расплачивайся. Сейчас (СИ) - Юдина Екатерина

Когда я узнала об этом, почувствовала, как сердце сжалось, затем вовсе остановилось.

Наступило время мне немного больше узнать про Матео.

Как-то Анджело назвал его чудовищем, но уже теперь он объяснил, что под этим имел ввиду. В то время, когда я, в детстве росла, как принцесса, а затем чуть ли не в уединение от остального мира находилась в своем доме, Матео жил совсем иначе.

Понятное дело, что человек, который вырос в такой семье, как у Матео, будет отличаться от других, но тут все было куда глобальнее. И заключалось это в отношении Гаспара к своему старшему сыну. Говорят, что Лонго уже с детства видел многое. Пролитую кровь, отнятые жизни, пытки, грязь, людей под веществами. Ходят слухи, что Гаспар намеренно делал так, чтобы его старший сын наблюдал за чем-то настолько ужасным и мнение касательно этого разделялось. Многие считали, что и пусть крайне жестоким путем, но Гаспар пытался вырастить сильного наследника. Младшего сына он ведь держал в стороне от всего этого.

Но, зная, что Гаспар как раз таки почему-то ненавидел Матео и, такое ощущение, что в нем своего наследника видеть не желал, у меня складывалось совершенно иное впечатление. Я пока что не понимала какое именно, но от услышанного кровь стыла в жилах.

Анджело многое не рассказывал про детство Матео. Сказал, что у него самого слишком мало информации, но так, как рос Матео, не рос даже Гаспар. То есть, в очень многих аспектах Лонго куда хуже своего отца. У него нет эмпатии, человечности, жалости другим жизням. Иногда может показаться, что это не так, но обманываться точно не стоит.

А насчет того, каким он является сейчас… Можно представить самого ужасного, кровожадного, жестокого и безжалостного человека в мире и после этого понять – Матео в разы хуже него. Он уже отнимал жизни. Как через своих людей, так и собственными руками. В своих делах крайне безжалостен. Поэтому, несмотря на молодой возраст его боятся, ведь знают, что, если перейдешь дорогу Лонго, в последствии с ним уже будет невозможно договориться. Это все равно, что даже за малейшую ошибку приставить пистолет к виску. При этом, Матео достаточно умен, чтобы его враги не могли этого избежать.

Но, конечно, находятся те, кто все равно жаждут его смерти и готовы пойти против Лонго. Например, сейчас это его младший брат Данте и пользующийся им клан из Рима. Во многом это происходит как раз потому, что сейчас Матео молод и подобные люди считают, что, если не уничтожить его сейчас, позже не получится. Ведь неизвестно какую мощь и власть Матео приобретет через годы. Но, насчет этого у Анджело было иное мнение. Той информации, которую он собрал на Лонго было достаточно, чтобы понимать – навряд ли у его врагов даже сейчас что-то может получиться. Даже несмотря на то, что ситуация на данный момент сложная. Особенно, если учесть то, что в эту вражду была втянута его семья.

Слушая все это, я против воли вспомнила о том, как дядя Матео назвал его монстром и сказал, что позже, я обязательно пожалею, если они немедленно не убьют его.

Когда человек находящийся на верхушке кровавого, криминального клана кого-то называет монстром, которого срочно нужно убить, иначе произойдет что-то ужасное, это, конечно, повод задуматься. Да и я никогда не носила розовые очки касательно Матео. Гуидо же до сих пор не вернулся. И мне уже казалось, что никогда этого не сделает. Да и он не смог бы нормально жить после того, что Лонго с ним сделал. Люди после такого в психбольницах лежат.

Но все-таки, иногда мне хотелось обманываться насчет Матео. Считать, что он обычный парень. Пятикурсник, а не тот, у кого руки насквозь в крови.

Только, сегодня я узнала то, от чего я уже не смогу отвернуться. И особенно сильно меня задело то, что возможно все это коснется Анджело. То, что он может пострадать.

- Теперь мне очень серьезно нужно подумать насчет Матео, - закрывая глаза, я потерла веки кончиками пальцев.

- Я все еще считаю, что для тебя он самый лучший вариант, - Анджело не смотрел на меня. Его взгляд был направлен в сторону окна.

- Ты только что дал ясно понять, что он еще то кровожадное чудовище без малейшего намека на жалость. И меня беспокоит то, что он может сделать с моим окружением.

Пока что я не допускала мысли о том, чтобы расстаться с Матео, но определенно что-то нужно делать.

- Повторить, что будет, когда ты вступишь в наследство? За тобой придут, Мирела. И живой ты после этого не останешься. Но перед этим у тебя все отнимут и будут долго насиловать. Желающих и так уже много. Даже без всякого наследства.

- В каком это смысле?

- Ты единственная дочь Карлоса Верди. Человека, который при жизни являлся самым влиятельным и могущественным в Тоскане. А, может, и во всей Италии. Его не просто боялись. В сторону дона Верди не смели даже смотреть. И все те мужчины, которые в прошлом тряслись перед ним в страхе, теперь считают, что было бы неплохо поиметь его обожаемую дочь. Для них это, как галочка в жизни. Статусность. Все равно, что плюнуть в лицо твоего отца и возвыситься над ним.

Я не нашла, что на это ответить. Мысли расплавились. Вера в людей сразу всколыхнулась. Затвердила о том, что не может быть вот так. Но у меня не было повода не верить Анджело. И я ведь нутром понимала, что мир куда хуже, чем мне бы хотелось.

- Думаю, ты понимаешь, что в основном эти мужчины возраста твоего отца. Но, поднятый вокруг тебя шум, заставил обратить на тебя внимание и младшего поколения. Ты и так красива. Даже более чем. Все-таки, ты очень похожа на свою мать, но, учитывая твое происхождение, на данный момент ты самая желанная девушка в Италии.

Анджело взял свою чашку с кофе.

- Это желание у всех разное. Например, у кого-то жажда хотя бы просто поиметь тебя. И, поверь это не останется в тайне. А кто-то хочет тебя, как шлюху. Насиловать, унижать. Довести до состояния покорности. Такие не все. Нет, это далеко не так, но желающих достаточно и некоторые из них достаточно влиятельные, могущественные. Повторяю – получишь наследство и за тобой сразу придут. Если у тебя не будет защиты, скорее всего, тебя не просто изнасилуют, а пустят по кругу между всеми желающими. И мало ли что еще сделают.

- Почему… меня никто не тронул, когда я жила одна и была совсем беззащитна?

- Предполагаю, это по той причине, что изначально для всех было важно растерзать владения твоего отца и уничтожить приближенных к ним. Потом ты исчезла. Про твое существование забыли. А если кто-то и помнил, то считал блеклым ничем. Но теперь ты вернулась и сделала это более чем эффектно.

Я чувствовала, что Анджело подбирал слова. Старался делать фразы более мягкими, но суть я улавливала. И от этого холодок бежал по спине. Настолько сильный, что сердце в груди забилось обрывками.

- На данный момент Лонго все это пресекает, - продолжил Анджело, и я опять перевела на него взгляд, хотя до этого опустила его на кофе. – Был один мужчина. Кармин Россо. Когда-то давно у него были личные счеты с твоим отцом и примерно через неделю после выставки прошел слух, что он тебя получит. Что для него это не составит труда и то, что в его доме уже готовят для тебя комнату. Своеобразную. Ту, где он тебя, каждый день будет иметь. И на данный момент Россо, еще, конечно жив, но он в коме и навряд ли выйдет из нее. А если и выйдет, жить нормально больше никогда не сможет. Может, и не захочет. Лонго уже позаботился об этом.

Я широко раскрыла глаза и затаила дыхание. Хотела считать, что хотя бы это шутка, но… черт раздери, что вообще происходит?

- Почему ты сразу не рассказал мне об этом?

- Лонго дал понять, что мне стоит о кое-чем молчать, - Анджело отпил кофе.

В комнате вновь повисла тишина. Тяжелая. Тягучая. Кажется, телефон в моей сумке звонил, но пока что я не обращала на это внимание.

- То, что было сделано с Россо являлось показательным. Так же Лонго всячески дает понять, что ты его женщина. Все знают, что раньше он постоянно изменял своей невесте, с которой был пять лет. И сейчас к нему пытаются подослать женщин. Иногда собственный дочерей, но каждый раз он отказывается. Даже, если для кого-то это плевок в лицо. А это уже многое значит, - Анджело подпер голову кулаком. – И тот случай, когда вы две недели назад были в ресторане и Лонго встал на одно колено, чтобы завязать шнурки на твоем сапожке…