Коснуться души (ЛП) - Рейн Опал

— Но где? Вы из того же места, что и Демоны? Мы знаем, что они не с Земли.

— Нет, — быстро и резко ответил он. — Мы родились здесь. Наша мать когда-то была человеком, но она сошлась с духом пустоты, нашим отцом, отдав свою жизнь в обмен на магическую силу.

Одна её бровь взметнулась вверх.

— Когда-то была человеком?

— Теперь она Фантом, — Маюми пожала плечами, понятия не имея, что это такое, но он не смотрел в её сторону. — Она спарилась с ним сразу после того, как сюда пришли Демоны. Я полагаю, он прибыл из того мира — хотя сам он не Демон.

— Кто же он тогда? Я никогда не слышала ни о каком «духе пустоты».

— Его зовут Велдир, и он — Бог. Или, по крайней мере, часть Бога или его потомок, — она почувствовала, как Фавн пожал плечами под её бедрами. — Я не совсем уверен. Я видел его в истинном обличье лишь однажды и не помню его до того момента. Но он повсюду в Покрове. Он — причина черного тумана, и это вся его сущность расстилается среди деревьев.

Плотно сжав губы, Маюми задумалась о том, что видела в Покрове. Она часто бывала рядом с ним за свою жизнь, обычно в разведывательных миссиях. В Покрове гуляли два вида тумана. Белый, который казался обычным конденсатом, и черный. Она бы никогда не догадалась, что второй принадлежит живому существу.

— Значит, когда я назвала тебя лесным Богом, я была почти права? — Маюми попыталась рассмеяться.

— Нет, я не Бог, — он повернул голову, и желтый свет в его сферах стал ярче. — Но мне приятны эти слова.

— Бог чего он тогда?

— Загробного мира для всех душ, поглощенных Демонами, им самим или Сумеречными Странниками. В этом его задача — дать им дом, так как им закрыт вход в любой из миров, в которые обычно попадаете вы, люди. Мы называем его духом пустоты, потому что это единственное место, где он может пребывать в физической форме, если только не использует огромное количество маны, чтобы проявиться в этом мире. Здесь он состоит из духа и тумана, — затем Фавн посмотрел в сторону леса, задумчиво наклонив голову. — Я понятия не имею, зачем я был рожден, какова моя функция или цель. Это неведение — причина великих терзаний для моего вида.

— Тебе не нужна предписанная цель, чтобы иметь право на жизнь, Фавн, — мягко сказала Маюми, похлопав его по спине. — У людей нет никакой цели, и всё же мы здесь, живем себе бесполезно.

— Да, но он хотел нашего создания, Маюми, — Фавн покачал головой с утробным фырканьем, прежде чем снова посмотреть вперед. — Но мы не знаем, зачем. По крайней мере, я не знаю.

Маюми снова откинулась назад, опираясь на одну руку, и принялась болтать ногами по бокам его торса.

— Ну, и сколько же вас? — она склонила голову, нахмурившись. — Погоди… Ты говорил только о матери и Велдире, или как там его. Это значит… Стоп! Вы все родственники? Типа братья и сестры?

— Ты быстро соображаешь, — одобрительно усмехнулся он. — Нас девятеро, о ком я знаю наверняка, но может быть и больше. Один, впрочем, мне не брат.

Маюми потянулась ногой вперед и пнула его по бараньему рогу.

— А ты, я гляжу, довольно смышленый, — поддразнила она. — Ты самый старший?

Он покачал головой.

— Нет, далеко не самый. Кажется, я был третьим по счету.

Она снова пнула его по рогу, и на этот раз он резко повернул голову и издал короткое рычание. Затем он раскрыл пасть и щелкнул клыками в воздухе, безмолвно предупреждая, что укусит её за ногу.

— И сколько же тебе тогда лет?

Ни капли не поверив в его безмолвную угрозу, она снова легонько постучала подошвой сапога по его рогу, когда он отвернулся. Единственной реакцией был тяжелый вздох.

— Я помню много сменяющейся осени, но не назову точный срок своей жизни, так как почти не помню её начала. Думаю, мне как минимум за двести.

— Понятно, — сказала она, подперев подбородок рукой. Старый как дерьмо мамонта, значит. — А что остальные?

— Сейчас есть двое детенышей, которые всё еще жмутся к матери. Я не знаю, какая у них разница в возрасте, но, по-моему, она специально удерживает их в детстве.

— Зачем и как она может удерживать их маленькими? Дети же растут.

— Есть двое, которых я называю близнецами, — сказал он вместо ответа. — Думаю, они делили одно чрево, и я никогда не видел их порознь. Они очень игривые, но и грубые. Еще есть Сумеречный Странник с оленьими рогами.

Она поняла, что он перечисляет их от младших к старшим.

— Тот, что с лисьим черепом? Я видела зарисовки с ним, — быстро вставила Маюми. — Убийцы Демонов знают о нем. Как и о том, что с волчьим черепом и витыми рогами — тот, что берет себе невесту каждые десять лет.

— Это Орфей. Он старше меня, хотя и не так развит.

— Развит?

Фавн замер на полуслове.

— Ты не знаешь? — она развела руками, когда он посмотрел на неё. — Ясно. Сумеречные Странники обретают больше человечности в зависимости от количества съеденных людей. Хоть я и родился после него, я поглотил больше человеческих жизней. Он перестал охотиться на них, когда решил, что хочет невесту. Он очень печален. И очень ревностно относится к своей территории. Магнар, тот, что с оленьими рогами, — гостеприимен, но я полагаю, это от невежества, нехватки человечности и того, что он не сталкивался с серьезными невзгодами.

Маюми хотела и дальше расспрашивать о нем и его братьях, но один вопрос не давал ей покоя.

— Тот с волчьим черепом, Оферус, или как ты сказал его зовут.

— Орфей, — поправил он.

— Да-да, неважно. Он убил ту последнюю женщину, которую забрал? Западный сектор готовил план по его захвату, когда он в последний раз приходил за жертвой. Она мертва, та женщина? Я слышала, он перерезал всех Убийц Демонов, что пошли за ним. Несколько человек наблюдали за этим издалека.

— Рея? Нет, она жива.

Маюми до этого момента не знала её имени.

— Да ладно! — взвизгнула Маюми, подпрыгнув на месте и радостно захлопав его по спине. — Прошло уже почти одиннадцать месяцев! А другие еще живы?

— Нет. Они мертвы. Она единственная, кто выжил, и проживет еще долго. Он больше никогда не будет искать новую невесту, так что, когда его защитный круг исчезнет, человеческим деревням придется защищать себя самим.

— Понимаю…

На самом деле не очень… Она не совсем всё понимала, но не могла сдержать облегчения от того, что женщина осталась жива. А еще в том, как он говорил, было что-то странное. Она не знала почему, но ей казалось, что Фавн не договаривает всей правды. Будто он что-то скрывал.

— Хорошо. Итак… двое младенцев, близнецы, лис, ты, потом волк, — она загнула пальцы, считая их. — Ты сказал, вас восемь братьев и сестер? Кто последний?

Про девятого и откуда он взялся она спросит позже, так как они уже почти подошли к дому.

— Мерих, — прорычал Фавн, отчего её глаза расширились от удивления. — Это Сумеречный Странник с бычьими рогами и медвежьим черепом.

— Я думала, он мертв, — ахнула Маюми. — Гильдия убила его больше ста лет назад!

Фавн цокнул языком.

— Нет. Не мертв. Он жив, и в нем куда больше человечности, чем даже во мне. Именно это делает его таким опасным.

— Ты его не любишь?

— Он злой, Маюми. И если ты его увидишь, долго не проживешь, — вибрация, которую она чувствовала в его торсе, была отголоском его рычания. — Ему нет дела до других Сумеречных Странников, и он ненавидит людей. Он скорее предпочтет общество разумных Демонов.

— И где он сейчас?

Она сказала бы, что спрашивает, чтобы избежать встречи с ним, но она всегда была не прочь принять вызов.

— Я не уверен. Он покинул Покров много лет назад в поисках чего-то и с тех пор не возвращался. Его пещера пуста, но его магический круг всё еще на месте. Возможно, он обновляет его и снова уходит.

Деревья расступились, открывая поляну и её дом на заднем плане. Солнце начинало садиться, но они вернулись гораздо быстрее, чем если бы она шла сама. Фавн не стал подходить ближе, остановившись на краю поляны.

— На самом деле, это напомнило мне, — он поднял одну руку, поворачивая к ней голову и балансируя на трех конечностях, чтобы помочь ей спуститься. — Я хочу наложить свой защитный круг вокруг твоего дома. Надеюсь, он продержится положенные десять лет.