Бездушный Хеллион (ЛП) - Кинг Джоди

Когда он внезапно останавливается, то отрывает свои губы от моих, заставляя меня задыхаться и ощущать покалывание. 

— Не знаю, как тебе, но мне нужен жестокий трах. Я отведу тебя домой, чтобы полностью раздолбать эту идеальную киску так, как она того заслуживает, — рычит он мне в губы.

Быстрым движением он вытаскивает руку из моих трусиков, внезапное отсутствие его прикосновений заставляет меня жаждать большего, но я не спорю. Я позволяю ему оттащить меня от лошади, мои ноги все еще дрожат, а его хватка на моей руке крепкая и собственническая, когда он тащит меня обратно домой.

ГЛАВА 21

Год назад

Я сижу, прижавшись к стене: мое обнаженное тело измазано кровью. Закрывая слезящиеся глаза, я откидываю голову назад, обхватываю руками ноги и прижимаю их к своей обнаженной груди. Когда я шмыгаю носом, мой рот наполняется металлическим привкусом крови - вкусом, к которому я привыкла после десяти лет жестокого обращения. Я вытираю свой, возможно, сломанный нос тыльной стороной ладони, мой разум затуманивается, вероятно, из-за очередного сотрясения мозга.

Внезапно далекий шепот достигает моих ушей, и я медленно открываю глаза. 

— Ты в порядке? Я слышала, что они с тобой делали. — Я опускаю подбородок на колени в тишине, пока она продолжает. — Нам нужно выбираться отсюда. Будет только хуже, когда он получит то, что хочет.

Я опускаю взгляд на кандалы, которые прикреплены к моей лодыжке, как и большую часть времени. 

— Это бесполезно, Ара. Мы пытаемся уже несколько месяцев, и нам нужно смириться с тем, что от него никуда не деться. — Бормочу я в ответ.

— Потяни за цепочку. Я делаю это уже неделю, и скоба на стене отваливается. — Решительно говорит она, и мои глаза следуют за толстой серебряной цепочкой, пока не останавливаются на тяжелом металлическом кронштейне, который плотно ввинчен в прочную стену. Я наполняюсь слезами, чувствуя, что уже готова сдаться, и откидываю голову назад с закрытыми глазами. — Я просто готова умереть, Ара. Прости.

Внезапно она кричит на меня демоническим голосом, который пронзает мои уши, ударяя в мозг. 

— К черту это! Мы выбираемся отсюда!

Настоящее время

Завтра вечером состоится очередное цирковое представление, и Хелл провел со мной интенсивные тренировки, чтобы я могла впервые выступить в роли девушки из Холлоу. Я буду танцевать и выступать с ним на колесе смерти, наряду с другими ужасающими трюками. Сказать, что я не нервничаю, было бы преуменьшением, но в некотором смысле, находясь рядом с ним столько времени и тренируясь, я отвлеклась от всего этого. Когда я с Хеллом, он, кажется, успокаивает мои безумные мысли. Несмотря на то, что они кричат на меня, призывая делать ужасные вещи, когда его нет рядом, они замолкают, когда он со мной.

Чем больше я узнаю его, тем больше запутываюсь в чувствах, о существовании которых во мне даже не подозревала. От их интенсивности у меня перехватывает дыхание, но только самым мощным образом. Он заставляет меня чувствовать себя самой красивой женщиной в мире. Его прикосновения - загадка, одновременно грубые и нежные, они зажигают мои вены, как наркотик, вызывающий привыкание. Но я заметила его растущее любопытство, то, как он задает все больше и больше вопросов, как будто он чувствует, что я что-то скрываю, и хочет разгадать темноту, которую я не показываю. Ясно, что я сбиваю его с толку.

Как всегда, нежелание берет верх, и я замолкаю. Какой смысл рассказывать ему обо всем, что произошло? Что он может сделать? Я бы предпочла, чтобы он оставался в неведении, чтобы мне не пришлось переживать все это снова. Я беспокоюсь, что его мнение обо мне может измениться, что он будет относиться ко мне как к хрупкой кукле, а не как к женщине, которой я являюсь. Я хочу, чтобы он оставался верен себе, продолжал быть тем жестоким мужчиной, которым я стала одержима.

Да, было бы здорово поговорить с ним, разделить мое бремя, но это так сильно изменило бы отношения между нами. Динамика, которая у нас есть, изменилась бы, а я этого не хочу. Мне нужно, чтобы он видел меня такой же сильной, неунывающей. Если я расскажу ему все, это может лишить меня этого, и я просто не могу вынести мысли об этом.

Когда я переворачиваюсь и танцую на "Колесе смерти", чувствую на себе его горячий взгляд снизу, он сидит в первом ряду с пивом в руке, время от времени выкрикивая приказы. Этот цирк не для слабонервных, и я знаю, что потребуется время, чтобы привыкнуть к нему, но прямо сейчас я также разрываюсь между тем, чтобы остаться, надеясь слиться с тенью, или вообще уйти, и это решение калечит меня.

— Выпрями спину! — кричит он издалека.

Я останавливаюсь, замедляя ход руля, тяжело дыша, моим легким не хватает кислорода. Хелл - чертовски крутой тренер: он перфекционист. После того, как я вытираю вспотевший лоб тыльной стороной руки, я кладу руки на бедра и смотрю на него сверху вниз. Запрокидывая голову, он делает большой глоток пива, его глаза встречаются с моими, затем опускает бутылку. Наклоняясь вперед, он подзывает меня пальцем, чтобы я спустилась. Я делаю глубокий вдох, испытывая некоторое облегчение от того, что он дает мне передышку.

Когда колесо опускается, я подпрыгиваю, мои мышцы ноют, а затем иду к нему через пустую палатку. Здесь только мы. Уже поздно, тихо и свет тусклый. Я снимаю с запястий резинку для волос и собираю влажные от пота волосы, прежде чем собрать их в беспорядочный пучок на макушке.

Я останавливаюсь перед ним, за барьером, когда он откидывается назад, широко расставив ноги и без рубашки. Его хитрый взгляд скользит по моему телу со злобной настойчивостью, останавливаясь на шелковом черном боди, которое сидит высоко на моих бедрах, облегая мою задницу, и черных чулках в сеточку, прикрывающих мои ноги до колен, сапогах на платформе. Когда его взгляд встречается с моим, его губы растягиваются в дьявольской усмешке.

— Потанцуй для меня, красотка.

Я наклоняю голову набок, и он терпеливо ждет, не отрывая взгляда. 

— Музыки нет, — говорю я.

Он приподнимает бровь:

— Используй свое воображение и позволь своему прекрасному телу течь.

Положив руки на бедра, он указывает на пол у себя между ног. 

— Тут, — требует он сквозь сжатые зубы.

Он хочет приватное шоу, и у меня такое чувство, что на этом оно не закончится. Все его поведение говорит мне, что он стремится к какой-то форме доминирования. Я еще не очень хорошо знаю Хелла, но знаю его достаточно хорошо, чтобы чувствовать, когда он горит желанием переделать мои органы, что случается часто. Я напряженно выдыхаю, прежде чем обойти барьер и пройти мимо всех кресел первого ряда, одновременно распуская волосы. Я останавливаюсь между его ног, когда он лениво откидывается назад.

Когда я думаю о мелодии в своей голове, позволяю своему телу двигаться в такт музыке. Я танцую медленно, чувственно, позволяя бедрам покачиваться, а рукам вычерчивать узоры в воздухе. Его глаза следят за каждым движением, в них появляется хищный блеск, и сексуальное напряжение между нами усиливается.

Я выгибаю спину, распуская волосы каскадом, мое тело выгибается и двигается в такт ритму. Он упивается каждым изгибом и движением, когда пьет свое пиво, каждой частичкой меня, он пожирает взглядом.

Воображаемая музыка полностью овладевает мной, и я быстро поворачиваюсь, опускаясь к нему на колени. Я вытягиваю шею, прежде чем прислониться спиной к его мощной груди. Я вращаю бедрами, прижимаясь задницей к его члену, мои руки крепко сжимают его бедра. Чувствую и слышу, как он глубоко вдыхает, постепенно теряя контроль. Я кладу ладонь сбоку от его татуированной шеи, продолжая тереться о него. Он смотрит вниз на мое движущееся тело, проводя ладонями передо мной, но когда я отворачиваю лицо в сторону, он следует за мной, заставляя наши губы так близко встретиться, что они слегка соприкасаются, посылая электричество через меня.