Ритуал Старлинга (ЛП) - Перри Девни

— Я надеюсь на это. — Ради себя. И Зендры. — Может быть, я смогу найти что-нибудь, что поможет Зендре улететь домой.

Андреас выпрямился, прищурив глаза.

— Полететь домой? Ты имеешь в виду стать птицей?

— Да. Большинство Старлингов предпочитают превращаться в стрижей. В Нелфинексе их любят.

— Стрижей?

Я кивнула.

— Они могут вырасти до размеров половины этого корабля. У самок самые красивые черные перья. Самцы не менее эффектны, но у них насыщенный красный оттенок.

Его лицо побледнело.

— То, что ты называешь стрижем, мы называем круксом.

Крукс. Я слышала, как это слово произносилось во время наших путешествий. Сначала в Коране. Затем снова в Скеншоне. Но я не подумала спросить об этом. Я просто предположила, что это другой тип монстров, которых нет в Нелфинексе, как, например, бэарвульфов.

— А в Календаре есть стрижи? Почему я их еще не видела? Они живут в других королевствах?

Андреас с трудом сглотнул и потер лицо обеими руками.

— Черт возьми.

— Они мигрируют сюда раз в поколение, — сказал Андреас.

Что ж, по крайней мере, одна тайна раскрыта. Стрижи действительно прилетали сюда, чтобы размножаться.

— И когда они прибывают, то убивают все живое на своем пути.

Часть 2

Открытие

Двадцать восемь

Одесса

— Значит, ты Страж. — Джоди сидел на своем обычном месте у нашего костра, напротив моего. И хотя разговаривал с Рэнсомом, смотрел он на меня.

Его руки были сложены на животе, ноги вытянуты и скрещены в лодыжках. Он был воплощением расслабленности и беззаботности, несмотря на сегодняшнее нападение бэарвульфов.

Ему когда-нибудь надоест изображать из себя такого бесцеремонного человека?

— Он Страж и наследный принц, Джоди, — сказала Тора, водя точильным камнем по лезвию своего топора. — Туранцы действительно любят секреты и политические игры.

Рэнсом усмехнулся.

— Мавины тоже знают толк в секретах и играх, не так ли, Вейл? Или ты предпочитаешь называть себя Торой?

Ее камень соскользнул с лезвия, а глаза вспыхнули.

— Назови меня этим именем еще раз, Страж, и мы посмотрим, насколько ты хорош в драке.

Смех Джоди был низким и угрожающим.

— Откуда, собственно, вы двое знаете друг друга? — спросила я.

— Мы и не знаем. — Рэнсом и Тора произнесли это в унисон.

— Лааадно, — протянула я.

Еще один вопрос, который мы обсудим с Рэнсомом, когда наконец-то останемся наедине.

Эви что-то напевала, засыпая в его сильных объятиях. Она практически не отходила от него ни на шаг, и с момента их воссоединения не выпускала его из виду.

Я взяла Фэйза за другую лапу и положила его к себе на колени, он спал, свернувшись клубочком, а я гладила оранжевые чешуйки на его спине.

Если я больше никогда не ступлю ногой в лес скелетов, я умру счастливой женщиной.

Пока мы с Эви ехали на Ауринде, Рэнсом решил идти пешком. Мы добрались до края этого проклятого места в сумерках, и я никогда в жизни не была так рада видеть зеленую траву.

Мы разбили лагерь у скопления валунов, достаточно больших, чтобы обеспечить хоть какое-то укрытие от ветра, дувшего с побережья Генезиса. Мы были ближе к морю, чем когда-либо за последние недели, и легкий привкус соли в воздухе вселил в меня надежду.

Это был не Куэнтис, но мы были уже близки к нему.

Я буду в безопасности в замке моего отца. Рядом с убежищем для переселенцев. Рядом с целителями и алхимиками, которые смогут помочь мне найти лекарство от Лиссы.

Тора отложила топор и уставилась на звезды, прошептав что-то, чего я не расслышала. Затем она встала и прошла мимо костра в ночь.

Мгновение спустя Джоди сделал то же самое.

— В Генезисе принято хоронить своих умерших ночью, — сказал Рэнсом. — Они верят, что при свете лун-близнецов Шестеро могут лучше разглядеть душу, чтобы поместить ее в нужную тень.

— Ради Матиаса, я надеюсь, что это правда. — Я прислонилась головой к плечу Рэнсома и вздохнула.

— Джоди влюблен в тебя.

Я усмехнулась.

— Нет, это не так. Все во мне раздражает его.

— Поверь мне. Это уловка. Он без ума от тебя. Мне следовало бы знать. У нас с ним одинаковый вкус.

У Джоди не было никаких чувств ко мне, но даже если Рэнсом был прав, это не имело значения. Мое сердце принадлежало моему Стражу.

— Откуда ты знаешь Тору? — спросила я.

— Я знаю о ней. Или, лучше сказать, я знаю ее как Вейл. Но мы никогда не встречались лично. Она племянница Кэтлин.

У меня отвисла челюсть, и я выпрямилась.

— Что?

Это объясняло белые волосы.

— Семья Кэтлин погибла во время последней миграции, но жена ее брата выжила. В то время женщина была беременна, и вскоре после того, как ее муж был убит, она отправилась в Генезис. Кэтлин поддерживала с этой женщиной дружеские отношения, время от времени обмениваясь письмами. Когда Кэтлин узнала, что Вейл часть семьи Мавинов, она спросила мою мать, может ли она заплатить долг Вейл за ее свободу.

— И твоя мать сказала «нет»? — Это было совсем не похоже на Луэллу.

— Она согласилась. Не задавая вопросов. Это Вейл отказалась, — нахмурился Рэнсом. — Она настояла на том, чтобы заплатить долг самой, поклявшись ничего не брать у Туры. Это было много лет назад. Я не знаю подробностей. Не думаю, что Кэтлин знает. Но мама попросила меня, если я когда-нибудь скрещу клинки с Мавинами, проявить милосердие к женщине со снежно-белыми волосами.

— Кэтлин когда-нибудь встречалась с ней?

— Нет, не думаю.

Я повернулась и уставилась в темноту. Что такого сделала Тора, чтобы оказаться в долгу перед Салемом и заработать столько звездочек, вытатуированных на ее лице? Ради Торы я надеялась, что запись в дневнике Луэллы когда-нибудь сбудется.

И ради Кэтлин. И что, возможно, когда-нибудь библиотекарша познакомится со своей племянницей.

Я прижалась к Рэнсому, устремив взгляд на пламя. Как бы сильно я ни хотела уснуть, это был наш момент наедине.

— Что случилось в Эллдере? С круксом? Я видела, как он унес тебя и… — У меня перехватило горло, я не смогла договорить.

— Она мертва. — Он вдохнул, как будто хотел еще что-то сказать. Но затем закрыл рот и уставился на огонь, его взгляд менялся от зеленого к серебристому.

— Что?

— Ничего. — Он убрал один из моих локонов с плеча и накрутил его на палец.

О чем он умолчал? У него была Лисса? Не убил ли он кого-то еще, кого я любила?

Он опустил локон и положил подбородок мне на макушку.

— Я думаю, она планировала поднять меня достаточно высоко и уронить. Вместо этого я вонзил свой меч ей в сердце. Она приняла на себя основную тяжесть удара, когда мы падали, но меня отбросило достаточно сильно, и я очнулся только к рассвету. Когда я добрался до Трео, он был пуст. Мой отец и его оставшиеся рейнджеры проехали через него. Почти все ушли, чтобы последовать за ним в Аллесарию, но Мэриэтт все еще была там. Когда она сказала мне, что у тебя ничего не получилось, я понял, что что-то пошло не так.

— Брат Дайм ждал в подземелье вместе с Фреей. — Я глубоко вздохнула, а затем рассказала ему о той ночи. От схватки с Бэннером до смерти Завьера и обнаружения жреца в потайном ходе из Эллдера.

— Что ж, это объясняет, почему было так трудно напасть на твой след. Должно быть, он как-то замаскировал его, — сказал Рэнсом. — Вероятно, чтобы спрятать тебя от моего отца.

Или от Верховного жреца.

У меня так и вертелось на языке рассказать ему о брате Скоре и водопаде, но предупреждение Востера о преданности Рэнсома и о том, что жизнь моего отца в опасности, заставило меня остановиться.

Позже. Мы поговорим об этом позже.

— Как ты нашел нас? — спросила я.

— Это заняло некоторое время. Я решил, что ты отправишься в Куэнтис с Эви. Сначала я отправился в Перрис, предполагая, что ты решишь переплыть Крисент. Но ни один начальник порта не припомнил, чтобы видел женщину с золотистыми глазами и буйными рыжими волосами, путешествовавшую с маленькой девочкой. Итак, я поехал на восток и, добравшись до реки Харроу, расспросил каждого переправщика, которого смог найти. Ты произвела впечатление на одного из них.