Призыватель шторма (ЛП) - Тули Ниша Дж.

— В тоннель под Цитаделью, — тихо отвечает Генри. — Нужное место находится в одном из нижних подвалов.

— Откуда ты знаешь дорогу?

— Мы годами наносили эти маршруты на карту. Это не первый раз, когда нам приходится проникать в камеры Гасителей. Обычно мы вытаскиваем тех, кого арестовали по ложному обвинению.

— И вы всегда крадёте ключ-карту?

— Есть разные способы попасть внутрь, но Эдварда держат в зоне повышенной безопасности. С тех пор как я вступил в Туман, нам только однажды приходилось добираться до этой камеры.

Он прикладывает палец к губам, и мы замолкаем. Через некоторое время подходим к тяжёлой железной двери с замком. Генри проводит перед ним другой картой, створка отъезжает, и мы оказываемся в тёмном узком коридоре.

— Наденьте, — говорит он, протягивая нам маски. — На всякий случай.

Когда лица скрыты, он ведёт нас вдоль ряда пустых камер. Мы поворачиваем несколько раз и останавливаемся перед ещё одной дверью. Генри достаёт украденную карту, проводит ею по считывателю. Загорается маленький красный огонёк. Мы все задерживаем дыхание. Раз… два…

Огонёк становится зелёным, и слышится тихий щелчок.

— Бинго, — шепчет Генри.

Тут же раздаются крики, и мне требуется секунда, чтобы понять, что происходит. Рук и Генри уже двигаются, вокруг мелькают тени. Кто-то врезается в меня головой в живот, обхватывает за талию и впечатвает в стену.

Краем сознания отмечаю, что парни разбираются ещё с двумя охранниками — я узнаю Руби и Брика. И только через мгновение понимаю: на меня напала Тринити. Да вы издеваетесь. Ада говорила, что людей у Гасителей сейчас не хватает. Видимо, они привлекли к охране студентов.

Тринити охраняла Эдварда? Есть хоть какое-то дно, которого она не пробьёт? Теперь понятно, почему её совершенно не волновало, где он. Она всё это время прекрасно знала. Какая же она, оказывается, великолепная лгунья — вдобавок ко всему остальному.

Начинается возня. Я уворачиваюсь от удара Тринити, подсекаю ей ногу, и она падает на спину. Из неё выбивает воздух. Я тут же сажусь сверху, переворачиваю на живот и зажимаю запястья.

Очевидно, подготовка E-squad и близко не стоит с кадетской программой.

Я стараюсь не слишком этим наслаждаться.

Через секунду появляется Генри с верёвкой. Мы связываем Тринити руки, поднимаем её и тащим к кладовке, где уже лежат связанные Брик и Руби.

— Ублюдки! — орёт Тринити. Руби и Брик тоже требуют освободить их, попутно осыпая нас весьма выразительными оскорблениями.

Я толкаю Тринити, пожалуй, чуть сильнее необходимого. Она спотыкается и влетает в своих друзей. Рук захлопывает дверь и запирает её, приглушая вопли.

— У нас минут десять, — говорит Генри, и мы идём дальше по тусклому коридору, заглядывая в камеры, пока наконец не видим одну занятую. Эдвард свернулся на полу, подтянув колени. Лицо в синяках, кожа бледная, волосы грязными прядями висят вокруг головы. Он похудел, выглядит измученным, но он жив.

Я прижимаю ладонь к груди, почти теряя равновесие от облегчения.

До этой секунды я не верила по-настоящему, что мы его найдём.

— Эдвард, — выдыхаю я, хватаюсь за прутья и просовываю лицо между ними. — Ты в порядке?

— Поэт? — Он медленно разворачивается и подползает ближе. — Это ты?

— Эдвард… — Я всхлипываю и опускаюсь на корточки. — Небеса, я так за тебя боялась. Прости. Прости, что мы оставили тебя и ты всё это время сидел здесь.

Он качает головой и поднимает руку. — Что вы здесь делаете?

— Вытаскиваем тебя.

Эдвард смотрит за мою спину, на Генри и Рука. — Как? — шепчет он. — Меня найдут. Они знают, что я видел.

Рук присаживается рядом. — Есть люди, которые готовы тебя защитить.

— Эдвард, — спрашиваю я, — ты правда что-то увидел той ночью? Ты им что-нибудь рассказал?

Он качает головой. — Они задают вопросы, пытаются поймать меня на противоречиях. Я всё отрицаю, но если это продолжится ещё долго…

Он умолкает, и я понимаю то, что он не может заставить себя произнести. Пока его не пытали. Но это лишь вопрос времени.

— Эдвард, — говорит Генри. — Я знаю, сейчас всё выглядит безумно, но нам нужно вывести тебя отсюда. Немедленно. Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы тебя защитить.

— Кто — «мы»?

— Всё объясним, когда выберемся. Ты нам доверишься?

Плечи Эдварда опускаются. Я не могу представить, через что он прошёл за эти месяцы. Он смотрит мне в глаза, и я отчаянно хочу, чтобы он понял, как мне жаль. Как сильно я сожалею, что вообще втянула его во всё это. Я обязательно найду способ загладить свою вину.

— Доверюсь, — говорит он. Генри с облегчением выдыхает и открывает камеру другой картой. Дверь бесшумно распахивается, и мы сразу идём обратно тем же путём.

Эдвард слаб, ноги дрожат, но взгляд упрямый.

— Сюда, — говорит ему Генри. — Я отведу тебя в безопасное место. Рук, Поэт — вы возвращаетесь в Эмери. Через пару дней дадим знать.

— Но…

— Так безопаснее, — убеждает меня Генри. — Когда заметят его исчезновение, вы должны лежать в своих кроватях. — Он показывает «одолженные» ключ-карты. — И это нужно как можно скорее вернуть Дайру.

Я киваю. Он прав.

— Ты справишься? — спрашиваю Эдварда. Тот пожимает плечами.

— А справлюсь?

— О тебе позаботятся.

Он хватает меня за запястье; на лице мелькает отчаяние. Кожа холодная и липкая от пота. Что с ним делали всё это время?

— Тринити меня охраняла. Делала вид, будто вообще не знает.

— Знаю. Она теперь совсем другая.

Эдвард опускает голову, и я обнимаю его.

— Она тебя никогда не заслуживала.

Он устало выдыхает, словно хочет мне поверить, но пока не может.

— Нам пора, — говорит Генри.

Мы расходимся. Мы с Руком почти бегом возвращаемся по тоннелям. До Эмери остаётся совсем немного, когда начинают выть сирены. Мы ускоряемся, поднимаемся через люк и возвращаемся в тренировочный зал. Дайр всё ещё без сознания лежит в душевой. Рук засовывает карты обратно ему в карман, и мы тихо уходим.

Где-то вдали вой тревоги проходит вибрацией сквозь каменные стены.

Никто нас не замечает. Мы добираемся до комнаты, захлопываем за собой дверь и остаёмся ждать последствий, которые наверняка обрушатся утром.

Глава 43

На следующий день школа кипит от слухов. Сирены слышали все, но никто не знает, что произошло. Я без конца проверяю новости, ожидая заявления Щита, однако пока там молчат.

— К этому времени он уже должен был очнуться, — говорит Рук о капитане Дайре. Мы завтракаем в дальнем углу столовой вместе с Домино и Джорни и говорим почти шёпотом.

— Сомневаюсь, что он вообще что-то помнит. Выглядел он так себе, — говорит Джорни.

— Карты мы вернули. У него нет причин думать, что они когда-то пропадали.

— Кто-нибудь заметит, что использовали его карту, — замечает Рук. — Вопрос времени. — Он смотрит на телефон в моей руке. — Всё ещё ничего?

Я обновляю все обычные новостные ленты, но о взломе и Эдварде ни слова.

— Они обязаны что-то сказать. Сирены слышал весь город.

— Может быть, — отвечает Рук, хмурясь. — Но признать исчезновение Эдварда — значит сначала признать, что они вообще держали его под стражей.

— Когда вы сможете с ним поговорить? — спрашивает Домино. Я качаю головой.

— Не знаю. Будем ждать сообщения от Генри.

Я думаю о миссис Чу и в который раз задаюсь вопросом, что ей рассказали о сыне. Она наверняка сходит с ума от тревоги. Может, стоит к ней съездить, но что я скажу? Хотелось бы хоть что-нибудь для неё сделать.

Я поднимаю глаза и замечаю, как в столовую входит несколько рекрутов E-squad. Среди них Руби, Брик и Тринити. В целом выглядят они нормально, хотя у Брика подбит глаз, а на запястье Руби повязка. Интересно, понимают ли они, кто напал на них ночью. Было темно, их застали врасплох. Выдать нас могли разве что рост и общие очертания тел, но на нашем месте мог быть кто угодно.

Надеюсь.