Теневой волшебник (ЛП) - Кеннеди Джеффи

Поэтому она выбрала их спальню как место, где они могли бы побыть наедине — без случайных жертв, если бы он потерял контроль над своей магией, где он чувствовал бы себя в безопасности и где она могла бы использовать любые средства, необходимые, чтобы он успокоился. Однако это был бы не тот взрыв, который она могла бы перевести в грубый секс. Потребуются все ее уловки, чтобы удержать его от ночного бегства.

Теперь она не была уверена в целесообразности оставаться с ним наедине. Габриэль стоял слишком неподвижно, черные глаза волшебника опасно сверкали, тело напряглось от леденящей ярости, магия серебрилась на его коже. Хотя она знала, что Габриэль никогда не причинит ей вреда, ей пришлось перевести дыхание.

Нет ничего хуже, чем оказаться в запертой комнате с разъяренным волшебником.

— Сабрина прислала курьера, как и обещала. Селли и Джадрена больше нет в Доме Саммаэля. Ее схватили охотники и отвезли туда. Джадрен последовал за ней. К утру следующего дня они оба исчезли.

Хотя Габриэль не двигался, вокруг него зашевелились тени, похожие на раскрывающиеся бесформенные крылья. Темная сторона луны показала свое лицо.

— На следующее утро, — повторил он жутко спокойным шепотом.

— Да. — Она наклонила голову, признавая вину. Она просила его подождать, а теперь это.

— И все же они не добрались сюда, — продолжал Габриэль, его голос звучал почти задумчиво. Если бы не серебристо-яркое напряжение в комнате, можно было бы подумать, что он воспринимает все спокойно. Снаружи ясная ночь сменилась стучащим в окно дождем.

Ну вот и все, подумала про себя Ник. Потоп начинается.

— Расскажи мне остальное, — приказал Габриэль, сверля ее черными глазами. Ее ноги ослабли, и ей захотелось преклонить колени. — Есть и худшие новости. Я вижу это по тебе.

Сделав еще один вдох, она обнаружила, что это не помогло. Ей очень хотелось встать на колени и умолять его о пощаде.

— Они отправились в Дом Эль-Адрель, — поспешно сказала она, а затем в ужасе сцепила пальцы.

Габриэль смотрел на нее почти с любопытством.

— Эль-Адрель.

Она кивнула.

— Я собираюсь выпотрошить Джадрена, — задумчиво произнес Габриэль. — Если только не придумаю другой способ убить его, более медленный и болезненный.

— Мы не знаем, что…

Он поднял руку, чтобы остановить ее, и этот жест был настолько решительным и властным, что она тут же замолчала.

— Расскажите мне все, что сказала Сабрина. По порядку.

— Я могу сделать лучше, — ответила она, чувствуя облегчение от того, что ей не пришлось произносить эти слова. Осторожно приблизившись к нему, она протянула письмо, которое Сабрина Саммаэль отправила с курьером.

Габриэль поднял бровь, заметив ее нервозность, но ничего не сказал, а взял сложенную бумагу из ее протянутой руки. Пока он читал отчет, она внимательно наблюдала за ним, собирая свои аргументы. Должно быть, он перечитал его несколько раз, потому что минуты тянулись мучительно медленно. Наконец он перевел взгляд на нее и поднял одну темную бровь.

— Он отвез ее в карете Саммаэля в дом Эль-Адрель. Мне совершенно непонятно, почему ты его защищаешь.

— Мы не знаем смягчающих обстоятельств, — начала она.

— Какие смягчающие обстоятельства? — прогремел он, и его слова, подобно ударам молнии, эхом отразились в атмосфере за окном.

— Следи за своей магией, — предостерегла она его, прекрасно понимая, что ее слова улетучились в порыве его ярости.

— Она у него! — крикнул Габриэль. — Этот вероломный ублюдок, манипулирующий людьми, похитил мою невинную младшую сестру и увез ее в Дом Эль-Адрель. Они разорвут ее на куски. Как ты можешь стоять здесь и просить меня не использовать магию и учитывать смягчающие обстоятельства?

Следуя инстинкту — или не в силах противостоять своей фамильярной натуре и необходимости смириться перед его недовольством, — Ник опустилась на колени и прижалась лбом к его ботинкам.

— Я прошу прощения, — сказала она, не уверенная, что он услышит, и повторила, — мне жаль, Габриэль. Больше, чем ты можешь себе представить.

Долгое время единственным звуком, который нарушал тишину, был шум дождя, яростно барабанящего о стекла окон. Затем Габриэль присел, взял ее за плечи и поднял на ноги.

— Не делай этого, Ник. — Он смахнул ее слезы. — Почему ты плачешь? Ты ни в чем не виновата.

— Это моя вина, — призналась она. — Я убеждала тебя подождать, использовать Сабрину, договориться с Домом Саммаэля.

— Теперь мы будем вести переговоры с Домом Эль-Адрель, — мрачно сказал он.

— Но ты не можешь! — вырвалось у нее, и она тут же пожалела об этом, когда его брови опустились как грозовые тучи, омрачив его лицо. Она храбро продолжила.

— Вспомни, что у Леди Эль-Адрель есть на тебя: доказательства того, что ты создал незаконный магический артефакт, нарушив их торговую марку. Созыв лишит тебя статуса Дома без суда и следствия, настолько убедительны доказательства.

Он крепче сжал ее руки.

— Я до смерти устал от угроз лишить меня статуса Дома Фела. На каждом шагу от меня ждут, что я откажусь от еще одной частички того, что для меня важнее всего, просто чтобы угодить вашему проклятому Созыву. И ты ждешь, что я пожертвую еще и Селли? Цена слишком высока, Ник. — Он слегка встряхнул ее, глаза стали дикими. — Она чертовски высока.

— Они не причинят ей вреда, — сказала Ник, желая, чтобы он ее выслушал. — Она слишком ценна. Самое худшее, что может случиться, — они привяжут ее к волшебнику и…

— Хуже некуда! — крикнул он. — Это самое худшее. Как ты можешь говорить, что это не причинит ей вреда? Я не могу поверить, что ты…

— Ты привязал меня к себе, — яростно отрезала она, — и это было лучшее, что когда-либо случалось со мной. — Она продолжала, глядя на его изумленное молчание. Вырвавшись из его ослабевшей хватки, она провела пальцами по его серебристым волосам, прослеживая густую черную прядь — все, что осталось у него после того, как его забрала магия. — Габриэль, ты изменил мою жизнь. Теперь все изменилось благодаря тебе, и я начала верить, что ты сможешь изменить мир, но только не в том случае, если откажешься от игры до того, как она будет выиграна.

— Это не игра, — настаивал он, но все еще оставаясь в ее руках. — Это жизнь Селли, ее независимость, все, что имеет значение.

— Если ты нападешь на Дом Эль-Адрель, мы пропали, — ответила она. — Все мы. С их оружием войны они сокрушат нас в открытом конфликте, и у нас не будет поддержки ни от других Домов, ни от Созыва, потому что мы станем агрессором. Весьма вероятно, что леди Эль-Адрель подстроила весь этот план, чтобы втянуть тебя именно в такой сценарий. Она ведет очень долгую игру, и почти наверняка это ловушка. Если ты клюнешь на ее приманку, то потеряешь больше, чем Селли.

Он долго молчал, изучая ее лицо.

— Я не могу бросить сестру. Я не могу ничего с этим поделать.

— Я и не предлагаю этого, — ответила она, почувствовав прилив облегчения. Она поставила на то, что Габриэль, услышав эту новость, немедленно сбежит, проигнорировав все последствия. По крайней мере, он слушал.

— Если не переговоры о заложниках и не война, то что? — спросил он нехотя, недовольный.

— Теперь наша очередь подавать жалобу в Созыв по поводу украденного фамильяра. — Она поспешила продолжить, ободренная тем, что он не стал спорить сразу. — Мы выдвигаем версию, что Селли ожидала испытаний — мы бы предложили разумное сочетание правды и лжи, — поскольку мы вернули ее домой и восстановили здоровье. Да, она не была привязана, но только по смягчающим обстоятельствам, другим причинам, — поспешно поправила она, когда его магия вскипела от этой скупой фразы. — Проктор Созыва может подтвердить это.

— Даже несмотря на то, что я в ярости выгнал этого экзаменатора? — спросил он резко.

— Даже так. — Она рискнула улыбнуться. — Твое поведение соответствовало поведению непредсказуемого волшебника и лорда Дома. Она возмутила тебя, и ты изгнал ее из Дома, но ты все равно выполнил ее указание — вернуть Селли и устроить проверку. Дом Фела не виноват в том, что представитель Дома Эль-Адрель незаконно украл ее первым. На нашей стороне множество юридических прецедентов. Если они привязали ее к одному из своих волшебников, то будут должны нам целое состояние. Плюс уступки.