Вулкан Капитал: Орал на Работе 2 (СИ) - Некрасов Игорь

Не давая ей опомниться, он снова наклонился, но на этот раз начал снизу, почти от самого ануса, и медленно, невероятно чувственно провел плоским языком вверх по всей узкой щели между ее половыми губами, пока не достиг набухшего, твердого клитора. Он задержался там, покрыл его горячим, влажным поцелуем, а затем снова провел языком, на этот раз быстрее и настойчивее.

Ее стоны стали громче, прерывистее. Тогда он плотно обхватил губами ее клитор, создав легкий вакуум, и принялся теребить его кончиком языка — быстрыми, вибрирующими движениями, которые заставляли ее бедра непроизвольно подрагивать и выгибаться навстречу его лицу.

Игорь действовал теперь с легкой грубоватой страстью, интенсивно лаская ее языком, заставляя ее стонать все громче. Затем он снова отстранился, позволив прохладному воздуху коснуться ее разгоряченной кожи, и медленно, чувственно провел языком по всей длине ее щели, смакуя ее насыщенный, терпкий вкус. Еще раз он погрузил язык в ее сладкую, узкую дырочку, и Виктория откинула голову на спинку кресла с глухим, сдавленным стоном, полностью отдаваясь наслаждению.

В голове у Игоря мелькнула дерзкая мысль: «Может, снова попробовать войти в ее попку пальцем?» Он снова провел языком вверх, к ее клитору, а указательный палец свободной руки поднялся к ее анальному отверстию, начав мягко массировать тугую мышечную складку, чуть надавливая.

— Нет, — тут же прозвучал ее резкий, не допускающий возражений шепот.

Игорь мгновенно убрал руку, поняв запрет. Он тут же сменил тактику. Погрузив язык обратно в ее влажную киску, он схватил ее за бедра и чуть приподнял, притягивая ее еще ближе к своему лицу. Она не сопротивлялась, ее тело было податливым и пластичным. Тогда он снова отстранился, раздвинул ее ягодицы пальцами и, склонившись ниже, провел кончиком языка по ее крошечному, упругому анусу, лаская его нежными, круговыми движениями.

Игорь продолжил ласкать ее дырочку языком, смачивая его своей слюной. Почувствовав, как мышцы немного расслабились, он сильнее надавил упругим кончиком языка, пытаясь проникнуть в тугую складку. Он пробовал на вкус ее интимную дырочку, стараясь войти как можно глубже, ощущая ее уникальный, солоноватый аромат.

Заметив, что Виктория не только не сопротивляется, но и тихо постанывает, он с усмешкой подумал: «Палец — нет, а лизать — да, пожалуйста?»

Отстранившись на мгновение, он пальцами раздвинул ее ягодицы еще сильнее, растягивая мышечное кольцо. Он увидел, как ее анус, влажный от его слюны, рефлекторно сжимался и пульсировал. Игорь снова вошел языком как можно глубже, заставляя ее громко застонать и участить дыхание.

Затем он вернулся к ее киске, проведя языком по всей щели и страстно поцеловав ее опухшие от возбуждения половые губки. Он начал быстро и интенсивно теребить ее клитор, а в этот момент резко, но аккуратно, ввел указательный палец в ее «запретную дырочку».

Она даже не успела ничего сказать, лишь чуть приоткрыла глаза от неожиданного наслаждения. Игорь начал интенсивно работать и языком, вылизывая ее киску, и пальцем, ритмично трахая ее в попку, создавая двойную стимуляцию, от которой ее тело затряслось мощными судорогами наслаждения. Он старался выдержать равномерный ритм, погружая палец в ее тугую анальную дырочку и одновременно вылизывая ее влажную, сладкую киску. Он чувствовал, как ее тело приближается к пику, и хотел довести ее до оргазма как можно скорее.

Виктория дышала тяжело и прерывисто, ее низкие стоны становились все громче. Решив усилить воздействие, Игорь осторожно ввел в ее анус второй, еще более наглый пальчик. Она снова открыла глаза и посмотрела на него, но в ее взгляде уже не было запрета — лишь мольба и полное повиновение. Он ускорил движения пальцами, растягивая ее узкий проход, а в это время его губы снова создали вакуум вокруг ее клитора, и он принялся яростно ласкать его языком.

И тогда ее тело напряглось в финальном, мощном спазме. Она инстинктивно сжала его голову бедрами, ее пальцы впились в его волосы, и из ее горла вырвался долгий, сдавленный, почти рыдающий стон наслаждения. Игорь почувствовал, как ее анальная дырочка судорожно сжала его пальцы, а его подбородок и щеки стали мокрыми от хлынувших из нее соков.

Только сейчас она, наконец, расслабила бедра, и Игорь смог отстраниться, все еще не вынимая пальцы из ее горячей, пульсирующей попки.

Он смотрел на нее, переводя дух, когда вдруг…

Дверь в кабинет с грохотом распахнулась без единого стука. На пороге стоял высокий мужчина в идеально сидящем дорогом костюме. Его лицо было искажено яростью. Он резко захлопнул дверь за собой, и гулкий звук оглушил тишину кабинета.

— ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ МИЛЛИОНОВ ЗА ОДИН СРАНЫЙ МЕСЯЦ, ВИКА, А⁈ — проревел он, его голос звучно ударил по стенам. — ДВАДЦАТЬ! СУКА! ПЯТЬ! ГРЕБАНЫХ МИЛЛИОНОВ! ЗА ОДИН СРАНЫЙ ЕБУЧИЙ МЕСЯЦ!

Игорь застыл в леденящем ужасе. Он стоял на коленях перед полураздетой начальницей, с двумя пальцами, глубоко засунутыми в её задницу, и с мокрым от ее соков лицом. Его мозг отказывался обрабатывать происходящее. Он не двигался, не дышал, не понимая, что делать, и отчаянно пытаясь сообразить, кто этот человек, осмелившийся так ворваться в кабинет Виктории Викторовны.

Внезапное появление мужчины моментально вернуло Виктории Викторовне самообладание. Пока он крупными шагами приближался к столу, его взгляд, пылающий яростью, скользнул по Игорю, застывшему в немой сцене с пальцами в ее попке. Резким движением она отбросила руку Игоря, заставив его вынуть пальцы. В ее глазах мелькнула паника, тут же смененная ледяной собранностью.

«Блядство! Я забыл закрыть дверь», — пронеслось в голове у Игоря, когда он смотрел на нее.

Она быстро спустила юбку, прикрывая себя, но ткань легла недостаточно низко, и сбоку все еще была видна полоска ее голой, влажной от соков кожи. Ее голос, когда она заговорила, прозвучал непривычно ровно и почтительно, совсем не так, как она всегда говорила с Игорем или подчиненными.

— Добрый день, папа…

Игорь, все еще стоя на коленях, медленно перевел взгляд на мужчину. Тот был высоким, дородным, с начинающейся внушительной выпуклостью живота, плотно обтянутой дорогой тканью костюма. Его лицо было красным от гнева, а в глазах стояла неподдельная ярость.

«Пап?» — мысленно переспросил себя Игорь и снова посмотрел на Викторию Викторовну, пытаясь найти в ее стальном взгляде хоть какое-то объяснение. Он все еще находился на коленях, чувствуя себя абсолютно униженным и оголенным перед этим незнакомым тираном.

Мужчина, делая вид, что Игоря просто не существует, продолжал свою яростную тираду. Он швырнул на стол перед Викторией Викторовной распечатку, его толстый палец с силой тыкал в одну из строк.

— ТЫ ПОСМОТРИ СЮДА, ВИКА! ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ! — его голос гремел, будто собирался снести крышу. — «Силовое PR»! Что это за бред? Ты что, за наши деньги нанимала бандитов, чтобы они угрожали журналистам⁈

Виктория Викторовна, все еще сидя в кресле и стараясь сохранить остатки достоинства, несмотря на спущенную юбку и влажные от соков бедра, протянула руку и взяла бумагу. Ее движения были выверенными, но Игорь, с его позиции снизу, видел, как мелко дрожат ее пальцы.

— Пап, не кричи, — произнесла она, и ее голос, обычно стальной, звучал непривычно мягко, почти умоляюще. — Сейчас я все объясню. Это… компания, которая помогла нам избежать утечки информации об обыске. Они обеспечили информационную блокаду. — Виктория продолжила, чуть переводя дух, стараясь говорить спокойно, но в ее голосе слышалась напряженная дрожь. — Они нам помогли, и за это нам пришлось платить. Чтобы никто не узнал, и клиенты от нас не сбежали.

Он не дал ей договорить, его гнев снова взмыл до небес.

— ХОРОШО! А ЧТО ЗА ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ ЗА ОДИН СРАНЫЙ УЖИН⁈ — он с такой силой ударил ладонью по столу, что задребезжал компьютерный монитор. — Кто, блядь, за счет компании питается, сука, за десять миллионов⁈ Целый ресторан скушал⁈

— Пап, это не ужин, — тихо, почти шепотом, ответила Виктория. Ее взгляд на мгновение метнулся в сторону Игоря, все еще застывшего на коленях. Было видно, что она не хочет говорить правду, но у нее не было выхода. — Это… откаты. Которые мы дали. Якобы под видом ужина.