Вулкан Капитал: Орал на Работе 2 (СИ) - Некрасов Игорь

— Ну… хорошо, — с облегчением согласился он, а сам в уме с тоской подумал: «Отлично! Сейчас пробухаю все деньги, которые одолжил у Карины. Вот будет заебись».

Официант в это время вернулся, неся на небольшом подносе две стопки с золотисто-янтарной жидкостью и закуски: брускетты и сыр. Он бесшумно расставил их и удалился.

— Тогда у меня вопрос, — Игорь решил сменить тему, пока не свихнулся от мыслей о долгах.

Дарья тяжело вздохнула, как будто он попросил её переместить гору, и ткнула пальцем в стол.

— Давай, задавай. Только, блять, если про работу — я тебе тут же в табло дам.

Игорь усмехнулся, взял в руку стопку с виски, покрутил её, наблюдая за игрой света в янтарной жидкости.

— Вот смотри, Дарья, — начал он, явно начиная какую-то свою теорию. — Есть такие люди… говнистые. Они себя всегда показывают, подкалывают другого перед другими. И часто они так делают для того, чтобы поднять свой статус что ли над ними, оскорбляя другого. Ну, ты поняла меня, да?

Дарья тем временем опрокинула свою стопку, поставила её на стол с глухим стуком и, закусив, с хитрой улыбкой кивнула.

— Ага.

— Ну так вот, — Игорь тоже отпил большой глоток, и огненная волна покатилась по горлу, согревая изнутри. — И такие люди обычно, оставаясь наедине с кем-то, уже ведут себя хорошо. Потому что публики-то нет, перед кем себя показывать. Понимаешь, да?

Дарья, ухмыляясь, жестом показала, чтобы он продолжал.

— Давай, скажи уже.

— И так вот, — Игорь сделал паузу для драматизма. — А ты… не такая, Дарья.

Она громко рассмеялась, коротко и хрипло.

— Вот ты всегда ведёшь себя как гавно, — заключил он, пряча улыбку в своём бокале. — Хоть перед другими, хоть наедине.

Дарья не разозлилась. Напротив, она откинула голову назад и снова рассмеялась, на этот раз ещё громче и искреннее, будто он сказал не оскорбление, а самую забавную шутку за весь вечер.

— Ну хорошо, я тебя поняла, — выдохнула она, всё ещё улыбаясь, и допила свою стопку до дна. Не задумываясь, она тут же взяла вторую. — Зато я, Игорь, всегда говорю всё прямо в лицо. А не как многие мямли, которые и двух слов связать не могут, — она бросила на него многозначительный взгляд, явно намекая.

Игорь, чувствуя, как алкоголь начинает приятно греть изнутри и притуплять острые углы, тут же перебил её, допивая своё виски:

— Я понял. Но ведь на работе…

— Я тебе сказала: ни слова про работу! — резко отрезала она, ударив ладонью по столу, но в её глазах не было злобы, лишь азарт.

— Но всё же, — не сдавался он, — в первый день, когда ты вышла из отпуска, ты меня отхуесосила перед всеми. А ведь могла по-другому это преподнести. Я ведь всё-таки, как ты говорила, всего лишь неделю тут работаю.

— Хоро-о-о-шо, — протянула она, опрокидывая вторую стопку одним точным движением. Затем, не дав ему продолжить, помахала рукой, подзывая официанта. Пока тот приближался, она, глядя на Игоря в упор, произнесла: — Как я тебе уже сказала: я такая, и всё. И меня, если честно…

Официант подошёл, и Дарья, не меняя интонации, приказала:

— Принесёте нам ещё по две стопки. И так — приносите каждые пять минут, пока кто-то из нас не уснёт.

Официант лишь мило улыбнулся, словно ему каждый вечер отдают такие распоряжения, и коротко кивнул:

— Будет сделано.

Как только он скрылся, Дарья вернулась к разговору, её речь стала ещё более откровенной и резкой под действием алкоголя.

— И так вот. — она уставилась прямо в глаза Игорю и начала. — Меня. Заебали. Новички. Придурки, которые делают хуйню и думают, что их ошибки — это только их ошибки. А на самом деле это пиздец как сказывается на всех! Вот ты сделал хуйню, а твоя шаболда-наставница, Алиса, во рту хуевовая сосиска. Она сидела, даже не понимая, что её стажёр натворил. Ты уж…

В этот момент официант вернулся с новыми стопками. Дарья взяла свою, кивнула ему:

— Спасибо.

И, как только он отошёл, добавила, поднимая бокал в своеобразном тосте и глядя прямо на Игоря:

— Вот тут я по тебе и проехалась. Так что давай… за честность.

Дарья опрокинула стопку, Игорь, чувствуя, как жар разливается по телу и голова становится ватной, послушно последовал её примеру.

— Честность — это хорошо, — начал он, с трудом подбирая слова.

— Это заебись, — поправила она, закусывая.

Игорь фыркнул и, решившись на откровенность, продолжил:

— Слушай, а почему ты к Виктории Викторовне тогда обратилась… как там было… «Викусь»?

Дарья громко рассмеялась, вытирая тыльной стороной ладони губы.

— А что?

— Ну как же? — Игорь развёл руками, отчего мир слегка поплыл перед глазами. — Начальница же. Такая строгая. И все с ней на «вы». А тут… Я, если честно, тогда охренел, когда в лифте мы стояли и ты ей говоришь «Викусь». — Он снова засмеялся и, чтобы скрыть смущение, сделал ещё один глоток.

— Так я тоже с ней на «вы» общаюсь, — пожала плечами Дарья. — Просто тогда я тебя в лифте не видела, вот так и вышло. А так наедине мы с ней… без формальностей.

— Вы с ней что, подруги? Или типа того? — с пьяным любопытством спросил Игорь.

— Не-е-ет, — протянула она, качая головой. — Таких «друзей» мне не надо. Она вся хитровыебанная. Просто я уж давно работаю, и как-то… вместе были на корпоративах. И даже случай был один… — она запнулась, её взгляд на секунду стал отсутствующим, но тут же она отмахнулась, словно отгоняя навязчивое воспоминание. — Но это не твоё дело.

Они ещё немного посидели, перебрасываясь колкостями и шутками. Игорь, разгорячённый виски, начал подкалывать Дарью за её вечную брутальность, а она в ответ ехидно спрашивала, не боится ли он, что его Алиса заревнует. Смех давался легко, а тяжёлые мысли тонули в дымном аромате виски и приглушённом гуле ресторана.

Внезапно фоновая джазовая музыка сменилась — зазвучал томный, чувственный бит трип-хопа. Барабаны создавали ленивый, гипнотический ритм, а приглушённый синтезатор и тягучий вокал создавали атмосферу тёмной, интимной клубной эстетики. Это была музыка, под которую не танцуют, а скорее двигаются в такт, погружаясь в собственные мысли и ощущения.

Дарья тут же оживилась. Она отпила последний глоток и встала, её тело уже слегка покачивалось в такт.

— О, пойдём потанцуем.

Игорь помотал головой, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

— Да я не умею… И не хочется, честно.

Она наклонилась к нему, и её взгляд стал твёрдым, почти угрожающим.

— Игорь, подними свою задницу и пошли. Сейчас же. Не заставляй меня тебя тащить.

Он хотел было ещё поспорить, но что-то в её тоне — не просто приказ, а почти физическое давление — не оставляло пространства для манёвра. С тяжёлым вздохом, чувствуя себя нелепо, он поднялся.

Пол под ногами оказался неприятно зыбким, плыл, а в висках отдавался ровный, настойчивый гул, сливавшийся с шумом в ушах от алкоголя. Они направились в сторону зала, где уже двигались несколько пар.

Игорь шёл следом, глядя на её спину.

В полумраке силуэт Дарьи казался иным — не колким и острым, как днём в офисе, а плавным и загадочным. Свет от бра выхватывал из темноты линию плеч, изгиб шеи и заставлял мерцать шёлк её блузки. Каждый её шаг был отточенным и уверенным, даже когда пол слегка колебался.

Он всё ещё чувствовал жар виски в крови, но к нему теперь примешивалось что-то другое — тягучее и настойчивое, исходящее от самой атмосферы «Нуара». Ритм музыки, Massive Attack «Teardrop», который сначала был просто фоном, теперь пульсировал где-то в основании его черепа, настойчиво приглашая отдаться и перестать сопротивляться.

Дарья, не оглядываясь, коротким жестом, почти небрежно, протянула ему руку назад — не для того, чтобы взять его за руку, а скорее жест-приказ «иди за мной, не отставай». И он, всё ещё внутренне ворча, послушно ускорил шаг, чувствуя, как странное предвкушение понемногу вытесняет неловкость.

Они миновали последние столики и оказались в зоне, где под этот томный, обволакивающий бит несколько пар уже двигались в полумраке, их силуэты сливались с тенями. Дарья сразу же закрыла глаза и отдалась музыке, двигаясь плавно, почти змеино, её тело изгибалось в такт каждому удару барабанов.