Поцелуй злодея (ЛП) - Кент Рина

Глава 29

Кейден

— Кейден Лукас Девенпорт.

Я вздрагиваю от голоса мамы, постукивая ручкой по столу. Она использует мое полное имя только когда злится.

А она почти никогда не злится.

Откинувшись на спинку кресла в офисе кампуса, я позволяю своему взгляду блуждать по аккуратно разложенным передо мной папкам. Невозможно не вспомнить о том, как в последний раз я склонил своего маленького монстра над этим столом – о его стонах, криках и о том, как он называл мое имя тем хриплым, возбужденным голосом, который приберегает для меня.

Только для меня.

Мысль о том, что кто-то еще видит его таким, слышит его таким, застилает мое зрение красной пеленой.

Но опять же, я уже решил – после меня никого не будет.

Никогда.

— Это правда? — голос мамы дрожит, возвращая меня в реальность. — Ты взял мою фамилию и проделал весь этот путь до Великобритании ради Кассандры?

— Все не так, как кажется, — говорю я, сохраняя спокойствие. — Мама Джина здесь?

— Я здесь, Кей, — отвечает мама Джина более мягким тоном. — Но я не буду вмешиваться. Рейчел хочет знать правду, и она этого заслуживает. Мы обе этого заслуживаем.

— В самом деле, здесь нет никакой правды, — рассеянно отвечаю я, поглядывая на часы – те, которые мне подарил Гарет. Это самые дешевые из всех им подаренных, и я ношу их только потому, что иначе он обижается.

В другом случае его широкая улыбка пронзает меня в грудь быстрее, чем одна из его стрел.

— Нет никакой правды? — мама вышагивает. Я слышу это в ее голосе. Блять. Это не очень хорошо. — Ты сказал, что тебе нужно время отдохнуть от давления дома. Что ты хочешь убежать от Гранта, компании и организации. Сказал, что хочешь очистить голову и быть ближе к нам.

— Так и есть, мам. Я хотел чаще вас видеть, без присутствия Гранта.

— Но это не все! — ее дыхание стало тяжелым и неровным. — Грант сказал, что ты до сих пор не отпустил эту историю с Кассандрой. Он сказал, что ты ведешь себя импульсивно, безрассуден, и что если мы не отправим тебя обратно, у него найдутся свои методы, чтобы это сделать.

Я перестал стучать ручкой.

— Грант приезжал к вам?

— Он звонил нам сегодня, — вмешивается мама Джина. — С тех пор она такая.

— Зачем ты вообще с ним разговаривала, мам? — мой голос слегка повышается. — Если знала, что это он, ты должна была просто повесить трубку.

— Как еще я могла узнать, чем ты на самом деле занимаешься? — голос мамы срывается. — Ты обещал, что отпустишь ее, Кей. Сказал, что все кончено, что ты не будешь глубже разбираться в этом или совершать новые убийства. Ты обещал.

Знакомая тяжесть моих демонов обвивается вокруг меня, их змееподобные формы извиваются в тени, желтые глаза вспыхивают, когда их языки касаются моей кожи.

— Я не смог, — тихо признаюсь я. — Я пытался, но просто не смог.

Но теперь я думаю, что это потому, что мысль о бесцельности, когда все закончится, пугает меня. Ведь действительно, когда я в последний раз думал о Кассандре?

— Кей, — голос мамы Джины смягчается. — Почему ты не поговорил с нами?

— Потому что вы бы начали волноваться. Вы попытались бы меня остановить. Но я не могу остановиться. Это невозможно.

— Она мертва, Кейден! — крик мамы рассекает воздух. — Она мертва уже больше двух лет, и мы чуть не потеряли тебя из-за этой жажды крови. Я не хочу терять тебя, Кей. Однажды я уже потеряла, когда твой отец забрал тебя из моих рук и заставил жить без тебя. Пожалуйста, остановись. Я умоляю тебя.

Ее рыдания эхом разносятся с той стороны телефона. По крайней мере, у нее есть мама Джина, которая сможет ее утешить. Как и всегда.

По правде говоря, я не знаю, как справляться с мамиными эмоциями. Как бы мы оба ни ненавидели папу, я больше похож на него, и когда сталкиваюсь с эмоциями, не знаю, что с ними делать.

Как будто я сделан из стали, и чувства просто ударяются об меня, а потом падают на землю.

— Кого ты ищешь в Великобритании? — спрашивает мама Джина ровным тоном. — В твоем списке хоть кто-то остался?

— Только один, — шепчу я. — Последнее имя.

— И тогда ты успокоишься, да? — голос мамы снова дрожит. — Я бы предпочла, чтобы ты вернулся к Гранту, чем продолжал это безумие.

— Скоро все закончится, мам. Обещаю.

— Она вышла из комнаты, — тихо говорит мама Джина. — Наверное, пошла плакать в одиночестве. Мне нужно пойти ее проверить.

— Мам… прости, что соврал.

— Я знаю, почему ты это сделал, но не согласна с твоим решением, — ее вздох протяжный, усталый. — Ты родился в несчастье, мой мальчик, и мне больно видеть тебя таким. Быть Девенпортом да еще и ребенком от второй жены – уже приносит немало проблем и демонов. Тем более, что у твоей мамы были и свои демоны, с которыми нужно было бороться, и она не могла тебе помочь.

— Ты помогла ей, мам. Я благодарен тебе за это. Правда.

— И я благодарна за то, что ты у меня есть, Кей. Мне все равно, что говорит генетика, ты мой сын, и я переживаю за тебя. Тебе так рано от нас оторвали, и я всегда задавалась вопросом, кем бы ты стал, если бы твой отец не заставил тебя уехать с ним.

— Это было мое решение, помнишь?

— Чтобы защитить нас.

— Кто тебе это сказал…?

— Я не идиотка, Кей. Я знаю, что он, наверняка, угрожал убить нас, если ты не поедешь. Тебе было всего девять, но ты все равно взял на себя всю эту ношу, — у нее перехватывает дыхание. — Прости, что мы не сделали все возможное, чтобы вернуть тебя обратно.

— Вы сделали все, что могли. Я не виню вас. Ни тебя, ни ее.

— Но ты не остановишься? Даже теперь, когда Гарет появился в твоей жизни?

Я надавливаю на ручку сильнее, но молчу.

— Ты можешь отрицать это сколько угодно, но этот молодой человек – лучшее, что когда-либо случалось с тобой. Он успокаивает тебя, делает счастливым и раскрывает твои лучшие черты. Он не заслуживает этой фальшивой версии тебя, Кей, — ее голос понижается. — Рейчел становится все более неловко, чем больше он ей нравится, и она ненавидит скрывать от него что-то. Если ты не скажешь ему правду, мы это сделаем.

После того, как она вешает трубку, я молча смотрю в экран телефона.

Я уже давно думаю о том, чтобы рассказать об этом Гарету, но после вчерашнего вечера – после того, как он сказал, что хочет, чтобы я познакомился с его семьей – это стало неизбежным.

Но сначала мне нужно разобраться со своей собственной семьей. Грант посадил бы меня за решетку, если бы узнал о Гарете. Черт, да он, наверное, замучает меня до смерти, прежде чем позволит запятнать фамилию Девенпортов.

Хуже того, он может нацелиться на Гарета только для того, чтобы устранить «угрозу».

Блять. Он бы точно это сделал.

Я расстегиваю рубашку, чувствуя, как воротник душит меня.

Это не было частью плана. Гарет не был частью этого чертова плана, и все же одна мысль о нем запутывает весь мой мыслительный процесс.

Потому что я рассматриваю только те варианты, при которых он не попадет в поле зрения Гранта и организации.

Но, как сказала мама Джина, Гарет заслуживает правды.

Хотя я люблю, чтобы он был только моим, люблю смотреть с ним этот дурацкий телевизор, играть в шахматы или готовить ужасные блюда, в последнее время я чувствую себя мошенником.

Особенно, когда он рассказывает мне о своей семье, друзьях и прошлом. Или когда он покупает мне все эти подарки, как будто я не могу себе их позволить, словно моя семья на самом деле не намного богаче его.

Вначале меня не волновало, что он думает обо мне, но теперь мне это важно. Мне не нравится, что он понятия не имеет о том, кто я есть на самом деле.

Но как мне поднять эту тему?

У Гарета не самый простой характер, и хотя он больше улыбается рядом со мной и ведет себя прилично – даже пытается баловать меня подарками – он будет чертовски взбешен.