Игра началась (ЛП) - Дево Бекс

Я гадала, каково было бы с настоящим, пока терлась о дилдо: его длина встречала меня восхитительными ребрами, созданными для стимуляции мягкого места глубоко внутри меня, которое умоляло о том, чтобы его связали узлом.

Я скулила — тонкий, пронзительный звук, полный желания, — причмокивая на члене альфы, упиваясь его неспособностью вытрахать мне горло. Всё, абсолютно всё было на моих условиях.

И я собиралась использовать этого мужчину так же, как использовала игрушку. Как, блядь, вещь.

Из-за стены доносились искаженные слова, но для меня они сливались в белый шум, пока я концентрировалась на своем удовольствии — единственном, что здесь имело реальное значение.

Смесь вибратора, запаха и силиконового члена заставляла меня распадаться на части; даже эта крохотная капля контакта приносила мне больше облегчения, чем первые пять оргазмов, которых я добилась в ожидании. Мои глаза закатились, смазка лужицей собиралась подо мной, киска крепко сжимала игрушку, пока я прижималась как можно ближе к альфе, давясь его членом до выступивших на глазах слез.

Его стон только подстегивал меня: я качала головой и сосала, пока мне не понадобилось вынырнуть за воздухом.

Я отстранилась, медленно поглаживая альфу рукой.

— Хочешь попробовать меня, Альфа?

Глава 4

Наблюдать за тем, как Черри ползет ко мне с кровати, было истинным шедевром.

Мягко взъерошенные волны длинных темных волос, немного спутанные от того, сколько она двигалась, катаясь по кровати в попытках найти избавление от изнуряющей потребности течки. Ее глаза были круглыми и темными, красиво поблескивающими в мягком, теплом свете. Губы полные и восхитительно розовые, пока она послушно приближалась на четвереньках с вибратором и дилдо в руках; она прислонилась к стене, не сводя глаз с круглого окошка глорихола, открывающего стену между нами.

Но что было еще лучше, чем ее вид? Ощущения.

Мои руки нашли опору на прохладном стекле зеркального окна, сжавшись в кулаки, когда я попытался не кончить в ту же секунду, как она втянула меня за свои пухлые губы в теплый, влажный рот.

На мгновение я задумался, делала ли она когда-нибудь минет раньше, учитывая ее неопытность.

Мысль об этом заставила меня вздрогнуть, бедра сами собой дернулись вперед, чтобы толкнуться ей в рот, пока она ублажала себя по моим инструкциям.

На самом деле девственницы никогда не были в моем вкусе. Я знал, что некоторые парни фантазируют об этом — быть первым, кто прикоснется и попробует кого-то на вкус, особенно омегу, — но я никогда об этом особо не задумывался…

До этого момента. Сама мысль о том, чтобы быть у Черри первым, слизывать этот тягучий сладкий вкус со своих пальцев перед тем, как погрузить член в ее мокрый от смазки жар… Блядь, ладно, Чарли, давай, не кончай… подумай о чем-нибудь другом…

Омега простонала вокруг меня, казалось, наслаждаясь моим вкусом, забирая больше в рот, ее язык скользил по нижней части моего члена. Ее глаза были подняты, словно она смотрела прямо на меня, но я знал, что это не так. Она смотрела на себя в зеркало, наблюдая, как моя длина исчезает в ее горле, заставляя ее давиться и скулить. Эта мысль опьяняла.

Абсолютно нереально.

— Тебе нравится смотреть, как ты сосешь, малышка? — спросил я, едва узнавая глубокий, властный тон своего голоса. Тот самый, который я использовал с того момента, как начал с ней говорить. — Сосешь незнакомому альфе через стену, ты такая изголодавшаяся маленькая шлюшка, правда?

Слова казались… неестественными, слетая с моих губ, и еще более странными для моих ушей — словно это кто-то другой говорил с женщиной, мычащей вокруг моего ствола.

Полагаю, это и был кто-то другой. По крайней мере, я знал, что это не я, не настоящий я. Это я притворялся тем альфой, в котором нуждалась эта омега. Я достаточно часто видел, как это имитируют Камео и другие альфы, с которыми я тусовался — или которых знал по этому месту. Всё дело было в тоне, в словах, которые ты используешь.

В уверенности.

У одного из наших инвесторов была… очень покорная омега, за которой он ухаживал прямо во время нашей встречи. И хотя они оба присутствовали в профессиональном качестве, было очевидно, что любая его прямая команда выполнялась, и каждый раз, когда его омега делала что-то, что ему нравилось, он похлопывал ее по тыльной стороне ладони, словно молча говоря: «Хорошая работа». Поначалу это выглядело странно, но чем больше я об этом думал, тем больше мне это вроде как… нравилось.

Я не был уверен, что я из тех альф, которые могут вот так просто заставить омегу подчиниться. Я предпочитал, чтобы моя забота исходила из нежности.

Мои братья в детстве шутили, что я бета в теле альфы. Я думал, что, может быть, когда-нибудь перерасту это, нагрянет второе половое созревание, и так называемая встроенная уверенность альфы найдет меня, но этого так и не произошло.

Я уже давно перестал доказывать им, что они ошибаются.

Но это был мой шанс доказать, что это не так, доказать, что я могу быть таким альфой, каким должен быть. Дать этой омеге именно то, что ей нужно, как и говорил Камео.

Я толкнулся глубже, немного прощупывая почву. Если бы я не знал наверняка, что это двустороннее зеркало, я бы подумал, что она смотрит прямо на меня. В уголках ее глаз начали скапливаться и падать слезы, когда она втянула меня до самой задней стенки горла.

Я отстранился так, что внутри нее осталась только головка, и снова вошел. Она не двигалась, просто позволяя мне трахать ее рот в моем собственном темпе, позволяя мне взять контроль.

Я воспользовался этой возможностью и делал, что хотел.

Она давилась, когда я с каждым разом проталкивался всё глубже ей в горло, слюна скапливалась в уголках ее губ. Нитка слюны соединяла ее губы с моим членом, даже когда я отстранялся; это было самое эротичное зрелище в моей жизни, и мне приходилось бороться с собой, чтобы не забрызгать ее красивое лицо и татуированную грудь своей спермой.

— Тебе это нравится, малышка? — спросил я; слова лились легко, пока я снова вбивался в нее. — Нравится, когда я использую тебя?

Она бессвязно простонала, но не отстранилась. Как бы мне хотелось схватить ее за волосы, запустить пальцы в шелковистые пряди и получить полный контроль, но пока этого было достаточно. Скорее даже ее готовность только заставляла меня желать ее еще сильнее.

Длинные ресницы Черри были покрыты серебристыми слезами, когда она посмотрела на меня, оседлав свой дилдо с новой отчаянностью, которая предупредила меня, что она вот-вот снова кончит.

Под ней образовывалась медленно расползающаяся лужа смазки, собираясь на кафеле.

Я бы всё отдал, чтобы слизать ее.

— Боже, ты прекрасна, — пробормотал я. Я понял, что говорю не тем голосом, что раньше, но решил, что мне всё равно. Констатация факта не портила впечатлений.

Она была прекрасна. Трава зеленая. Вода мокрая.

Вскоре ее слезы потекли по-настоящему, превратившись в полномасштабные рыдания.

Воу, это уже отличалось от того, что было раньше.

Я быстро вытащил из нее, врожденная потребность защищать и всё исправлять заставила меня присесть, чтобы посмотреть на нее через дыру.

— Сладкая Черри, что случилось?

Мой член больше не мешал ей рыдать в голос, из-за чего ей было трудно выдавливать слова.

— Э-этого мало, — выдавила она между тяжелыми вдохами, скача на игрушке так, словно от этого зависела ее жизнь. — Мне нужно больше.

У меня перехватило дыхание. Я хотел дать ей больше, хотел дать ей всё — но я прекрасно помнил о ее ограничениях.

Я обвел взглядом комнату.

— Хорошо, подкати скамью и наклонись, я помогу тебе.

Она замерла, встретившись со мной взглядом через отверстие, и судорожно втянула воздух.

— Я не думаю… Я не знаю.

Я мягко шикнул на нее; столкнувшись с ее паникой, ко мне вернулся мой настоящий голос. Мягкий и уговаривающий.