Коснуться души (ЛП) - Рейн Опал

Я не ожидал, что она действительно будет здесь… или что она будет одна.

В последний раз, когда Китти почувствовал… побуждение прийти к этому самому дому, Маюми, человека, за которым он наблюдал, здесь не было.

Оставался только её отец. Он был потрепан временем и многими годами тяжелого труда, опирался на трость из-за какой-то травмы, полученной в прошлом. Китти был разочарован, обнаружив, что Маюми отсутствует.

Она жила в этом доме почти каждый раз, когда Китти приходил проведать маленького человечка, которого спас, и он был свидетелем того, как она превратилась в сильную женщину, которую он видел сейчас.

Я не знаю, сколько лет прошло. Прошло ли двадцать три, может, даже двадцать пять лет с тех пор, как он впервые увидел её?

Она сильно болела, её лихорадило, когда он спас её. Он опасался за её жизнь, но, когда ей стало лучше, Китти оставался рядом, пока не удостоверился, что она полностью здорова.

Он всегда возвращался.

Он наблюдал, как она, будучи ребенком постарше, училась у отца владеть деревянным мечом, пока мать учила её готовить и убирать. Он видел Маюми подростком, тренирующуюся в лесу в одиночестве. Она часто выглядела неловкой, её тело находилось на странной стадии роста, и всё лицо было усеяно красными точками, которые он видел у многих людей в этом возрасте. Некоторых ругали за то, что они их трогали, но Маюми всегда проявляла дисциплину.

Он находил её симпатичной тогда, но ничто не подготовило Китти к тому моменту, когда он впервые увидел её взрослой — у него перехватило дыхание.

Несмотря на то, что он был Сумеречным Странником, он не мог перестать думать о том, как она прекрасна.

К сожалению, его визит был кратким, так как она уезжала. Он следовал за ней и её отцом, пока они оба направлялись к крепости Убийц Демонов. Он понял, куда они идут, только по их черной униформе. Он перестал преследовать их на полпути, зная, что направление, в котором они шли, для него небезопасно, но долго смотрел туда, где они исчезли, даже когда их уже не было видно.

Он не ожидал увидеть её в следующий раз, когда почувствовал непреодолимое желание прийти сюда, но она появилась, пока он наблюдал за её родителями. Из подслушанного он понял, что её мать умирает. Китти был свидетелем того, как эта женщина сдерживала эмоции, точно так же, как и её отец, пока хрупкая женщина не ушла в мир иной, а Маюми гордо удалилась в своей униформе — оставив отца одного. Почти в полудне пути от дома, в лесу, Маюми наконец позволила эмоциям взять над собой верх.

Хотя она не знала, что он там, он был её глазами и ушами, чтобы убедиться, что она останется невредимой, пока не придет в себя. Это было воспоминание, которым он дорожил: свидетель боли этой женщины, предназначенной только для неё самой.

Особенно потому, что была середина весны, и она упала на колени в море разноцветных цветов, чтобы кричать и оплакивать свое горе. Его позабавило и заинтересовало то, как внезапно она похоронила свои эмоции и направилась к крепости с высоко поднятой головой. Она топала ногами всё время, пока он следовал за ней, до тех пор, пока он не смог идти дальше.

Он всегда восхищался этой её чертой; он много раз видел её высокомерно вздернутый подбородок. Она делала это даже сейчас, выполняя свою задачу.

Похоже, она не изменилась.

Китти откинулся спиной на ствол дерева и скрестил руки за головой, используя их как подушку. Он поморщился, когда перекрестил свои кошачьи лапы-ступни и случайно сломал еще одну ветку. Это был уже второй раз.

Маюми вскинула голову, но смотрела только на горизонт, никогда не поднимая взгляд высоко в кроны деревьев. Он остановил движение своего длинного черного хвоста, чтобы не привлекать её внимания, и позволил ему закончить завиток только тогда, когда она перестала всматриваться.

Её чувства острее, чем раньше. Желтый цвет его сфер стал ярче. Опасная крошка. У неё был взгляд, который, как ему казалось, при должной концентрации мог испепелить Демона. Он подумал, что хотел бы увидеть, как Демон внезапно вспыхивает пламенем — это было бы ужасно смешно.

Когда она закончила рубить то, что, как он предположил, было дровами, она ушла в дом. Это дало ему время для себя.

Китти осторожно спустился со своего насеста и обошел весь дом по большому кругу, чтобы его не заметили из окон. Он убедился, что поблизости не проползли Демоны, использующие тени для перемещения в дневное время.

Даже удостоверившись, что их нет, он продолжал ходить на четвереньках в своей самой монструозной форме, погруженный в раздумья. Он перепроверял дважды, нет, трижды, так как его ноздри сейчас были забиты землей.

Он забил нос, чтобы заглушить способность чуять что-либо, что могло бы снова довести его до исступления, например, кровь или запах страха. Хотя Китти не планировал больше никогда покидать Маюми — если только она не отправится в крепость Убийц Демонов — он также не собирался раскрывать себя.

Я буду её стражем, пока один из нас не умрет.

Кто из них уйдет первым — оставалось только гадать. Китти поднял руку, чтобы провести по трещине, пересекающей левую сторону его черепа. Синева печали затуманила его зрение, сердце сжалось в груди, но в конце концов он тряхнул головой, отгоняя негативные мысли.

Пока я переживу все её годы, всё в порядке.

Он надеялся, что Маюми достигнет старости и немощи, но также был уверен, что она скоро вернется сражаться с новыми Демонами. И он будет там, ожидая вне поля зрения её команды, чтобы защитить её. Либо они обнаружат его и наконец-то запишут на счет своей великой гильдии убийство Сумеречного Странника.

Он попытался фыркнуть через забитый землей кошачий нос. Я позволю им убить меня, чтобы самому не навредить ей. Часть его надеялась, что именно Маюми оборвет его жизнь. Она была единственным человеком, которого он считал достойным сделать это.

Когда она снова вышла из дома, Китти уже вернулся на то же дерево, что и раньше. Это давало ему лучший обзор её дома сверху, а листва надежно укрывала его снизу, так что она не могла его видеть.

Он наблюдал, как она сметает с крыльца набившийся снег. Хотя Китти скреб раздражающую ткань, закрывающую его морду, взбудораженный и ею, и засохшей грязью в носу, его сферы снова загорелись своим обычным желтым оттенком.

Надеюсь, завтра она снова выйдет голой, как сегодня.

Полностью обнаженная перед миром и, сама того не ведая, перед ним, она бросилась в снег.

Китти почувствовал, как его член покалывает за швом при воспоминании о том, что он мельком увидел на днях. И точно так же, как тогда, это вызвало у него то же чувство сейчас: член с энтузиазмом дернулся за кожей.

Ему пришлось подавить желание усмехнуться, особенно учитывая, как подозрительно её глаза осматривали окрестности.

Эта опасная женщина скорее пырнет меня в шов, чем позволит к себе прикоснуться.

И всё же Китти не возражал против своих односторонних темных фантазий. Он пришел сюда, чтобы защитить её, и ничего больше.

Приятная вибрация начала рокотать в его груди — та, которую он испытывал только тогда, когда она была рядом. Его длинный тонкий хвост качнулся под веткой, на которой он сидел.

Зде-е-есь, Маюми, Маюми, Маюми, — мысленно позвал он, точно так же, как она когда-то звала свою драгоценную кошечку.

Глава 5

Маюми точно знала, почему сегодня ей захотелось укутаться в шелковый халат перед тем, как броситься в снег. Либо за ней продолжали следить спустя день, либо у неё развивалась паранойя.

Навязчивая мысль усилилась, когда она лежала на спине в холодной белой пудре. Вытянув длинную шею, она откинула голову назад, чтобы посмотреть в лес позади себя.

Она могла бы поклясться, что видела желтую вспышку между деревьями, но, когда она перевела туда взгляд, там уже ничего не было.