Гори ярко (ЛП) - Бриггз Патриция

В некоторых районах Чикаго было страшно, но даже в неблагополучных районах дороги были асфальтированные и широкие. В городе посреди дороги не росли чертовы деревья.

Анна так резко затормозила, что если бы не была пристегнута, то вылетела бы через лобовое стекло. Чарльз, который не был пристегнут, успел сгруппироваться перед остановкой машины, и Анна задумалась, знал ли он что это дерево росло тут.

— Нет, — сказал он, словно прочитав её мысли. — Я просто увидел дерево одновременно с тобой.

— Почему дерево растет посреди дороги? — проворчала она.

— Это вопрос с подвохом, на который нет правильного ответа, верно? Например, когда женщина спрашивает, не выглядит ли она в штанах полной. — Он говорил спокойным тоном, но Анна знала, что ему весело, и улыбнулась в ответ.

Она объехала вокруг дерева.

— По крайней мере, ты не сказал: «Когда мама-дерево и папа-дерево очень сильно любят друг друга…»

Чарльз рассмеялся, и Анна почувствовала гордость из-за того, что могла его рассмешить. Он так редко смеялся.

— Я не был здесь пять или шесть лет, — признался он. — Тогда здесь не росло ни одного дерева. Но осина за год может вырасти на ярд.

— То есть за пять лет никто не ехал по этой дороге? — спросила Анна. — Я думала, что Бран прошлой осенью приезжал сюда.

— Есть другая дорога, — сказал Чарльз. — Скорее всего, она в лучшем состоянии, потому что по ней чаще ездят, но этот путь быстрее.

— Лишь бы мы не врезались в деревья, — сказала она.

Дерево стало не единственным препятствием на пути. Хотя по этой дороге редко ездили, на ней были глубокие колеи от шин. И на ней находились камни, некоторые размером с её кулак, с острыми краями, которые могли проколоть шину, а некоторые камни оказались размером с шар для боулинга, и они могли повредить днище машины. Местами дорога так заросла травой и кустарником, что непонятно было, куда ехать. Анна сбавила скорость, раздумывая, не легче ли пойти пешком.

— Вытаскивай колёса из колеи, — не вытерпел Чарльз. — Если яма на дороге окажется слишком глубокой, ты можешь повредить ось.

Анна и сама это знала, просто забыла.

— Это не дорога, — возмущённо прорычала она. — А колея от повозок, проложенная через камни и грязь.

Но она все же повернула руль влево, и грузовик слегка накренился, когда колёса выехали на обочину. Машину трясло во все стороны, но камни, царапавшие днище грузовика, попадались реже.

Когда они выехали из ущелья, дорога стала более сухой, но когда спустились с горного хребта, то снова угодили в грязь.

Чарльз насторожился, и прежде чем он успел что-то сказать, Анна плавно затормозила. Она не стала пытаться съехать на обочину, потому что там не было обочины. Кроме того, с тех пор как они свернули с главной дороги, они не видели ни одной машины.

Чарльз вышел из грузовика ещё до того, как она полностью остановилась. Анна заглушила двигатель и вышла из машины.

— Эстер и Джонси не водят машину, — сказал он. — Так почему же я вижу свежие следы от шин?

Анна опустила взгляд и увидела на земле следы от шин. Она должна была их заметить раньше.

— Может это квадроциклы? — Она до сих пор не понимала эти транспортные средства, но в Монтане их было полно, как снегоходов зимой. — Два из них четырёхколёсные, потому что шины двух размеров.

Чарльз кивнул.

— Подожди, — сказала она, подняв руку. — Их как минимум трое. Потому что этот парень, — она указала на следы, которые остались в грязи, когда квадроцикл развернулся, — тяжелее, и его мотоцикл глубже увязает в такой почве. Все они едут в одном направлении.

— Верно, — согласился он и стал ждать продолжения.

Анна нахмурилась и снова посмотрела на следы, пытаясь понять, что же упустила. Но как бы внимательно она ни осматривалась, все же не увидела ни следов от ботинок, ни клочков ткани с запахом, ни пустых пивных банок, ни окурков, которые могли бы дать важную подсказку о том, кто проезжал по этой дороге до них.

Она прищурилась. Что бы увидел Гиббс? Возможно, она слишком много смотрела это телешоу.

— Неделю назад шёл дождь, — сказал Чарльз, пытаясь ее успокоить. — Видишь, под деревьями, куда не достаёт солнечные лучи, всё ещё есть грязь. Эти следы были оставлены после того, как почва высохла, это видно по рыхлой земле. Думаю, здесь проезжали сегодня.

— А поскольку тебе сегодня позвонили, скорее всего, что эти следы и звонок связаны, — добавила Анна.

— Именно этот звонок подсказал, что эти следы могут быть более свежими, — согласился Чарльз. Он учил ее читать следы, и необходимо было не только полагаться на свои чувства, но и уметь использовать свои знания.

Чарльз глубоко вдохнул, Анна тоже принюхалась. Она чувствовала запах сосен, елей, а также кедра и воды вдалеке. Где-то рядом затаилась пума. Анна посмотрела на деревья, но не увидела её. Пумы хорошо прячутся, но иногда их выдают хвосты. Но не сегодня.

Где-то в миле или около того паслась небольшая группа чернохвостых оленей. Анна учуяла запахи разных животных: кроликов, птиц и тех, кого Тэг любил называть древесными тиграми, потому что белки были храбрыми и поднимали шум, когда кто-то вторгался на их территорию.

Но ничто из этого не могло так насторожить Чарльза.

— Что такое? — спросила она.

Он огляделся и снова вдохнул. Затем покачал головой.

— Я не знаю. Что-то есть.

— Это подсказывает твое паучье чутье?

Он непонимающе посмотрел на неё. Он часто не понимал отсылок про фильмы, словно на протяжении целых десятилетий не включал телевизор и ни с кем не разговаривал. Анна надеялась, что он общался с людьми, просто не обращал внимания на их разговоры.

— Интуиция, — пояснила она. — Твоё подсознание подсказывает что-то, что ты пока не можешь выразить словами.

— Это из «Человека-паука», — произнес он таким серьёзным тоном, как если бы она цитировала Шекспира.

Анна кивнула.

Чарльз снова сделал глубокий вдох и направился к водительской двери грузовика.

— Садись в машину. Я поведу. Моё паучье чутьё подсказывает, что нам всё-таки стоит поторопиться, — сказал он немного неуверенно.

— О, спасибо волосатым человечкам с Луны, — искренне ответила Анна и с радостью забралась на пассажирское сиденье.

Она не боялась того, что не справится с управлением — они не погибнут в аварии, ведь они все-таки оборотни. Чтобы убить их в автокатастрофе на скорости десять миль в час, нужно постараться. Просто Чарльз любил свой старый грузовик, и каждый раз, когда ветка царапала краску, он старался не морщиться.

Но Анна понимала, почему он посоветовал ехать со скоростью улитки, не только для того чтобы не повредить его грузовик, просто не хотел ехать в это место.

Когда одичалые теряли контроль, Чарльзу приходилось вмешиваться, и обычно это означало, что он убивал одного из старых волков. Анна знала, что её муж очень устал быть палачом для своего отца.

Анна быстро перегнулась через сиденье и поцеловала его в щёку. Потом устроилась поудобнее и пристегнулась.

— Не гони по кочкам.

* * *

Чарльз не смог сдержать смех, хотя ехал в горы, чтобы (скорее всего) убить одного из одичалых своего отца.

Но такова была жизнь с Анной.

Как только она пристегнулась, Чарльз поехал к дому Эстер. Братец волк всё больше беспокоился, и дело было не только в том, что ему не нравилось убивать волков. Что-то внутри него подсказывало, что им нужно быть у Эстер как можно скорее.

Он ехал по дороге с большой скоростью, которая могла бы привести к аварии, не будь у него реакции оборотня и если бы он не был знаком с местностью. Анна время от времени вскрикивала, мертвой хваткой вцепившись в дверь. И он радовался, что машина сделана из крепкого металла, который мог выдержать ее хватку.

Чарльз не был здесь уже несколько лет. Как только Эстер и Джонси переехали, Бран объявил, что эта территория закрыта для прогулок. После этого Чарльз ездил по этой дороге только по необходимости. Он знал, где дорога поворачивает и петляет, хотя ему пришлось объехать ещё несколько деревьев, которые не росли здесь в прошлый раз, когда он проезжал этим путём.