Сгорая от любви (ЛП) - "Рокиа"

Легко сказать. Я с трудом сглатываю слюну, пытаясь хоть немного увлажнить пересохшее горло, но от одной мысли о том, чтобы повторить всё это в сотый раз, к горлу подкатывает тошнота. Нельзя блевать прямо здесь.

Пальцы Артура медленно скользят вниз по моей руке, а затем он останавливается и переплетает свои пальцы с моими. Приятный электрический разряд мгновенно прошивает кожу, заставляя ладонь покалывать.

Я поднимаю голову:

— Что ты со мной делаешь?

Я пытаюсь высвободить руку, но он лишь крепче сжимает ладонь.

— Помогаю тебе, иначе ты рискуешь превратиться в живой факел. Тебе нравится такая перспектива?

— Я не думаю, что…

Он заходит мне за спину, по-прежнему удерживая мою левую руку, а второй своей рукой перехватывает мою правую. Он наклоняет лицо к моей шее, и его дыхание щекочет кожу. Обхватив своими длинными пальцами мои, Артур плавно поднимает мои руки вверх.

— Эта сила связана со мной, — шепчет он тихим голосом. — Посему закрой глаза и позволь мне вести тебя.

Я бросаю отчаянный взгляд на Элайджу, но вижу, как тот кивает, призывая меня довериться.

— Я делаю это не потому, что верю тебе, уясни это раз и навсегда, — хриплю я, но он ничего не отвечает.

Прерывисто дыша, я закрываю глаза, и энергия начинает струиться в тех точках, где его кожа соприкасается с моей. Он смыкает пальцы вокруг моих рук, и жар покидает мое тело, перетекая в его ладони, словно Артур способен впитывать его одним лишь прикосновением. Волна внезапного облегчения захлестывает меня с головой. Я опускаю плечи, и даже напряженные мышечные волокна расслабляются. Что, черт возьми, он со мной делает? Я прижимаюсь спиной к его груди; руки больше не ноют от боли, как прежде, и даже дыхание возвращается в норму.

— Сосредоточься, — бормочет Артур, и его голос вибрирует глубоко внутри меня.

Он убирает левую руку и плавно скользит ею по моему бедру. В каждой точке, которой он касается, напряжение ослабевает и тает, и каждый сантиметр моей кожи буквально умоляет о контакте, которого я не должна желать. Боже, как же я ненавижу то, как мое тело откликается на него. Я совершенно себя не контролирую, и это сводит меня с ума. Я словно была создана лишь для того, чтобы подчиняться его пальцам, — и это полнейший абсурд. Его ладонь останавливается на моем животе, в одной из самых уязвимых зон, которая острее всего реагирует на его близость.

— А теперь представь пять потоков пламени. — Его горячее дыхание обжигает мне шею.

Я делаю вдох и мысленно прохожу тот же путь, что повторяла уже десятки раз. Вызываю в воображении первый поток пламени, второй, третий. Легкое, щекочущее покалывание пробегает по моей правой руке, но я игнорирую его и концентрируюсь на двух оставшихся потоках. Я пытаюсь спроецировать четвертый и пятый, но их очертания дрожат, а пламя выглядит блеклым на фоне остальных. Я хмурюсь: у меня не получается удержать этот образ в голове, и он начинает медленно рассеиваться против моей воли. Точь-в-точь как во все предыдущие разы. Я качаю головой, но Артур мягко гладит мой живот, очерчивая пальцами небольшие круги по часовой стрелке, и вихрь чистой энергии мгновенно согревает мою грудь, поднимается по руке и вырывается наружу через ладонь, которую он крепко сжимает в своей.

Я распахиваю глаза и едва не падаю на пол.

— Вот они, — шепчет Артур. — Пять огненных сфер.

Я потрясенно моргаю.

— Ч-что это значит? — Я уставилась на них широко раскрытыми глазами, будто вижу впервые в жизни.

Огромные, в три раза больше меня, они парят в воздухе, и по ним пробегают хаотичные алые всполохи.

Артур отпускает меня, и мое тело тут же болезненно ощущает пустоту его отсутствия, но я быстро маскирую это, скрестив руки на груди. Мало того что мышечная боль бесследно исчезла, так еще и огненные сферы продолжают неподвижно висеть прямо передо мной.

— Феноменально! — ликует Элайджа, в его глазах отражается синева пламени.

— Как… ты… что это…? — шепчу я. Слова буквально ускользают с моих губ. — Как ты это сделал? — выдыхаю я всё на одном дыхании.

Сейф, от которого он знает каждый шифр и который забавляется запирать и отпирать бесконечное количество раз. Вот кто я в его глазах.

Он склоняет голову набок и прячет руки в карманы джинсов:

— Я ведь уже говорил тебе: ты — Невеста Зла. На твоем теле нет ни единого сантиметра, который посмел бы ослушаться моих команд.

Он говорит так, словно я принадлежу ему в любой из эпох и в каждом из измерений.

Глава 21

Вот я снова пишу в этом глупом дневнике, потому что если я не буду доверять бумаге свои мысли, то в конце концов сойду с ума. Здесь, во дворце, мне совершенно не с кем поговорить: Артур вечно занят своими обязанностями наследного принца, а отец пропадает на национальных ассамблеях, где без конца превозносит его, напрочь вычеркнув меня из своей памяти. Но на этот раз я им ни капли не завидую, ведь сегодня при дворе появилась новая служанка. Она из внешних секторов, но её лицо вовсе не грязное и не уродливое, как благородные привыкли описывать тамошних людей. Она — самое прекрасное создание, что когда-либо переступало порог этого дворца. Я спросил Даму, собирается ли она оставить её при дворе или отошлет обратно домой; она ответила, что примет решение по окончании испытательного срока. Но я очень не хочу, чтобы она уходила. Поэтому я отдал приказ оставить её, и теперь каждое утро я забываю обо всем, просто наблюдая за ней.

— Дневник Эдоардо

Королевство Америка

Вирджиния

Я листаю страницы со скоростью ракеты, строчки сливаются перед глазами, но время играет против меня. Мне нужно найти хоть что-то, и как можно скорее. Эдоардо и Жрецы вот-вот разнесут в щепки века хрупкого мира… собственно, они уже это делают. Достаточно мимолетной искры, чтобы посыпались новые приговоры и казни. И въевшиеся в землю кровавые следы под окнами дворца — лучшее тому подтверждение.

— Не отвлекаю? — Пит, придворный библиотекарь, ставит на стол чашку кофе и мягко улыбается мне.

— Спасибо, — шепчу я.

Он удаляется, заложив руки за спину, и скрывается среди запыленных стеллажей опустевшей библиотеки. Я разминаю шею вправо-влево, перевожу взгляд на стопку книг перед собой и мысленно считаю. Пять. Осталось всего пять книг по священным писаниям, и я официально перечитаю абсолютно всё о проклятии Зла, что прячут в этой забытой богом глуши. Делаю глоток кофе и вновь принимаюсь за работу.

Вытягиваю книгу из стопки и изучаю её от корки до корки. Информация упрямо повторяется — одни и те же слова, одни и те же стихи в каком-то бесконечном замкнутом круге. Пожалуй, я просто теряю время. Возможно, здесь нет ничего нового, и всё это лишь мои пустые надежды. Но что еще мне остается делать? Шумно выдыхаю, закрываю книгу и приступаю к следующей. Я не могу безвольно стоять в стороне и смотреть, как Эдоардо превращается в марионетку в руках Жрецов, ведомый безумной паранойей, которая не дает ему спать по ночам.

Артур. Старший брат, рожденный защищать его, который теперь живет лишь ради того, чтобы его уничтожить.

Я захлопываю книгу, открываю еще одну, быстро перебираю пальцами страницы, но тщетно. Ничего не нахожу ни в этой, ни в двух последующих. Теперь передо мной лежит последний фолиант — затрепанный, с выбивающимися по краям пожелтевшими листами. Я осторожно приоткрываю его, и кожаная обложка едва не остается у меня в руках.

— Это не священные писания, — бормочу я себе под нос. — Больше похоже на…

Переворачиваю страницу, тонкая бумага ласкает пальцы, пока я вчитываюсь в рукописные строки. Дневник? Нет, скорее канцелярский журнал. «Члены совета сходятся во мнении о необходимости ввести физические и психологические тренировки, которые помогут вырастить наследника, способного защитить свой народ». Читаю слово за словом, хмуря брови. Неужели это… «Ассамблея от 4 июня 1965 года учреждает Арену — место, где наследник продемонстрирует совету свои навыки». Перелистываю. «Сентябрь 1970 года. Арена будет открыта и для широкой публики».