Неправильный инкуб и другие личности - Талая Анита

Снова и снова образ девушки в маске являлся перед его мысленным взором. Он вспоминал, как жарко целовал пухлые губки, как сжимал в руках ее бедра и со стоном входил в нее, вбивался, не в силах не то что остановиться, даже слегка притормозить. У него тогда окончательно слетела крыша, словно кто-то одурманил его или накачал приворотным зельем. Вот только приворотное на инкубов не действует.

Вэл даже поймал себя на том, что задумчиво смотрит на губы своей помощницы Лилечки и вспоминает прекрасную незнакомку из клуба. Инкуб даже встряхнул головой от таких ассоциаций: ну где Лилечка и где красавица-танцовщица! Эти две девушки были из совершенно непересекающихся параллельных вселенных!

Вечно зажатая Лилечка, в огромных очках, бесформенном белом халате и растоптанных туфлях на низком каблучке была озабочена исключительно наукой и не шла ни в какое сравнение с раскованной стройной красавицей с аппетитной фигуркой в откровенном платье и в босоножках на умопомрачительных каблуках.

Вот только губы, которые он смог не только разглядеть, но и жадно опробовать, у незнакомки были очень похожи на губы Лилечки. Но, конечно, это было лишь совпадение и Вэл поспешил тут же выкинуть его из головы.

Лилечка, кстати, тоже вела себя довольно странно. Была очень рассеяна, что обычно было не свойственно собранной и ответственной лаборантке, иногда задумчиво поглядывала на Вэла, но, едва он поднимал на нее глаза, тут же отводила взгляд, почему-то при этом краснея. Но и этот факт Валерий отметил лишь краешком сознания, больше сосредоточившись на собственных воспоминаниях.

Продержавшись таким образом три дня и все надеясь на то, что рано или поздно его наваждение пройдет, вечером во вторник Вэл все же отправился в клуб своих братьев. Он сам не знал, зачем он туда пошел. Надеялся снова встретить знакомую незнакомку? Или попытаться хоть кого-нибудь расспросить и узнать о ней хоть что-нибудь? Да хотя бы выяснить, как ее зовут! Или его просто, как преступника, потянуло на место преступления?

В клубе было, как всегда, шумно и людно. А также инкубно, суккубно, оборотно и так далее. В-общем, несмотря на середину рабочей недели, клуб жил своей собственной праздной и веселой жизнью. Охранник, с подозрением глядя на странного мужчину в скромной футболке и джинсах, да еще и в очках, засомневался, стоит ли того вообще впускать в заведение, где собиралась элита. Но второй вышибала, признав в госте брата хозяев, шепнул что-то на ухо своему приятелю и Вэла пропустили.

Заббравшись за столик в давно облюбованном им дальнем темном углу клуба, инкуб расслабленно сидел в удобном кресле и потягивал какую-то разноцветную жидкость, принесенную ему официанткой. Нет, он ничего не заказывал, но, похоже, бармен признав в нем особого гостя, приготовил что-то по своему усмотрению за счет заведения.

Коктейль был приятным на вкус и никакого алкоголя в нем Вэл не замечал. Да и вообще внимания не обратил на то, что пьет: он внимательно разглядывал невысокий подиум, на котором у шеста крутились то одна, то другая танцовщицы. С удовлетворением инкуб отметил тот факт, что ни в какое сравнение с гибкой и изящной незнакомкой в маске они не шли. Девчонки просто крутились вокруг пилона, извиваясь, как змеи и демонстрируя свои прелести. А вот та девушка в прошлый его приход, которая заполнила собой все мысли инкуба, именно танцевала, двигаясь в такт музыке и выполняя на шесте такие пируэты, порой забираясь под самый потолок, что дух захватывало.

Незнакомки в маске нигде не было. Словно ему, Вэлу, приснилась та встреча и та безумная, наполненная любовью и страстью ночь. Иногда ему даже казалось, что все это и правда было сном, но уж больно ярко ему вспоминалось, как он сжимал в руках ее бедра, как приятно пахло ее горячее и отзывчивое тело, как сладки были ее поцелуи.

Просидев таким образом в обнимку со стаканом примерно час, Вэл все же встал и, почему-то слегка пошатываясь, подошел к бармену. Он знал, что этот человек, наблюдающий за всем происходящим в клубе из-за стойки с напитками, как правило, знал больше всех остальных служащих клуба.

– Привет! Ик! – сказал Вэл, громко икнув.

Даже сам удивился своему состоянию: вроде ничего такого он не пил. Разве что коктейль, в котором алкоголя вообще не заметил. Бармен, понимающе кивнув, сунул ему стакан с чем-то похожим. Вэл глотнул из него приятную, чуть пахнущую мятой жидкость и все же спросил:

– Слушай, тут в.. ик… субботу девчонка была… ик! У шеста танцевала. Круто. В маске.

Бармен понятливо кивнул, мол, да, была.

– Как бы мне ее найти, а? Что-то я ее сегодня не вижу, – продолжил с трудом формулировать свой вопрос Вэл.

– В маске у нас выступает только Азалия, – ответил ему бармен, протирая полотенцем бокалы. – Но она у нас только в выходные выступает. Сегодня ты ее тут не найдешь.

– Совсем? – сокрушенно спросил Вэл, словно надеясь на какое-то чудо.

Но бармен лишь пожал плечами, мол, больше ничем помочь не могу. Вэл вздохнул и, не забыв прихватить с собой только что поданный барменом бокал, отправился обратно к своему столику в дальнем темном углу клуба.

Глава 12. Лилия

Когда в темном коридоре клуба кто-то перехватил ее за талию и впился губами в ее губы, Лилия сперва испугалась и была готова закричать и начинать отбиваться от наглеца, но, услышав до боли знакомый голос, чуть хрипловато шепчущий ей что-то о том, что она просто свела его с ума, девушка тут же расслабилась и полностью отдалась во власть своих чувств.

А чувства вопили о том, что необходимо насладиться этими ощущениями, получить, наконец, то, о чем она столько времени мечтала. Пусть это будет краткий миг, пусть даже Вэл потом ни о чем не вспомнит и никогда не поймет, что был с ней, с его бессменной лаборанткой Лилечкой, в которой он женщину-то никогда не видел, но в ее памяти останется эта ночь. Останется с ней навсегда.

Девушка отдавалась горячим ласкам любимого мужчины страстно и безудержно, с трудом сдерживая стоны и крики. Она боялась, что Вэл по голосу поймет, с кем имеет дело, и все резко прекратится. А Валерий, словно одурманенный, впивался поцелуями в ее губы, целовал шею, сжимал в ладонях ее грудь, опускался к ягодицам, скрытым лишь легкой тканью короткого платья.

Иногда казалось, что он возьмет ее прямо тут, при всех, наплевав на толпу народа вокруг. И Лиле было уже все равно, она готова была отдаться ему хоть сейчас, лишь бы, наконец, почувствовать его в себе, насладиться его горячими ласками, напористыми движениями. Но Вэл вовремя взял себя в руки и потащил девушку куда-то в глубину коридора, толкнул незакрытую дверь, которую запер изнутри на замок, едва они оказались в небольшой темной комнате с просторной кроватью.

Вэл подхватил Лилю на руки и осторожно опустил ее на поверхность кровати, не прекращая покрывать поцелуями. Она даже не успела толком отследить, когда мужчина освободил ее от одежды. Лишь дернулась, когда его рука потянулась к маске, пытаясь снять с нее и этот атрибут, но Лиля не позволила ему этого сделать, испугавшись оказаться узнанной, несмотря на почти полную темноту.

Освободив ее от платья, Вэл накрыл губами вершинку ее груди и девушка выгнулась ему навстречу. Возбуждение, которое было начало спадать от испуга, когда мужчина попытался лишить ее маски, вернулось вновь и все вокруг потеряло значение. Лиле стало неважно, что находятся они в полном людей клубе, что в любой момент в эту незнакомую ей доселе комнату может кто-нибудь вломиться, что она по сути беззащитна перед этим мужчиной, который может случайно разоблачить ее.

Лиля отдавалась своим ощущениям, которые сводили ее с ума, она уже стонала, не сдерживая себя и желая большего. Но Вэл вдруг оторвался от ее груди, лишая ее такого наслаждения. Он стянул с нее трусики и переключился на босоножки. Он так долго, кажется, целую вечность, пытался расстегнуть застежки на босоножках, которые девушка надевала исключительно во время выступления, что Лиля уже готова была кинуться ему на помощь, но вскоре обувь, наконец, полетела на пол и мужчина принялся целовать и гладить ее освобожденные от обуви ступни.