— Послушайте, я не делала ничего незаконного, понятно? Джина сама хотела уйти.
— Джина хотела уйти куда? — Джей шагает в дверной проем.
Я подавляю желание оттащить её назад и пристально слежу за миссис Кодд на случай резких движений.
— К Портерам. — Старуха облизывает потрескавшиеся губы, её глаза бегают из стороны в сторону. — Она проводила там так много времени. Говорила, что они наняли её выгуливать собаку, но не нужно двенадцать часов, чтобы выгулять собаку.
Джей оглядывается через плечо и бросает на меня многозначительный взгляд, подняв брови. Затем шепчет миссис Кодд:
— Вы хотите сказать, что Джина… спала с Портерами?
— Что? Нет! — Миссис Кодд отпрянула.
— Тогда почему?
Глаза миссис Кодд переметнулись на меня. Я складываю руки на груди, пытаясь выглядеть максимально внушительно и угрожающе. Это работает: она содрогается и начинает петь, как соловей:
— Это было примерно через полгода после того, как Келли пропала. Джина пришла домой однажды и сказала, что уезжает из города с Портерами. Что теперь они её новые родители и что она не хочет иметь с нами ничего общего. Она сказала: если кто-нибудь о чем-то спросит, я должна отвечать, что у нас была только одна дочь.
— И вы позволили подростку уехать с семьей, чья дочь пропала за полгода до этого? — в тоне Джей звучит скрытое обвинение.
— Вы не понимаете. Джина была пугающей. С самого детства она могла заставить людей делать то, что ей нужно, еще до того, как они осознавали, что это её рук дело.
— Что вы имеете в виду?
— Однажды, когда ей было двенадцать, она попросила меня и отца купить ей целый новый гардероб для средней школы. Я сказала «нет». Мы не могли себе этого позволить. А потом наш трейлер сгорел. — Она указывает на пристройку сзади. — И вся одежда Джины сгорела вместе с ним.
Джей отступает назад, её рот превращается в идеальное «о». Я рядом с ней в мгновение ока, готовый подхватить, если она упадет в обморок. Мне это не нравится. Совершенно. Её часы не пищат, но если я не закончу это сейчас, вопрос лишь во времени.
— Когда вы в последний раз слышали от Джины? — требую я.
Миссис Кодд смотрит в потолок.
— Это было примерно через год после того, как она уехала с Портерами. Мне позвонили из психиатрической больницы. Это была Джина. Она сказала, что Портеры упекли её в психушку и утверждают, что она психопатка. Она хотела, чтобы я приехала и забрала её.
— Вы забрали? — спрашиваю я.
Миссис Кодд смотрит на меня с пустым выражением.
— Конечно, забрала. Она моя дочь. Что бы ни случилось, она всегда будет моей кровью.
Что-то чирикает, и я предполагаю, что это часы Джей, поэтому обхватываю её за плечи и подталкиваю назад. Я не виню Джей за то, что она встревожена. Миссис Кодд — крайне странная женщина. Даже я это чувствую. Мое тело напрягается, как во время спарринга, когда противник за спиной.
— Спасибо за потраченное время, миссис Кодд. — Я направляю Джей к машине, которая все еще стоит на улице с работающим двигателем.
— На вашем месте я была бы осторожнее! — кричит миссис Кодд нам вслед.
Джей застывает, как будто на неё наставили пистолет. Я останавливаюсь и оглядываюсь. Миссис Кодд распахнула дверь настежь и стоит в проеме, подсвеченная оранжевым светом, ноги расставлены, как у солдата. Её глаза тверже пуль.
— Джина не любит, когда люди подбираются слишком близко к правде о ней.
Это не дружеский совет. Это угроза.
Я сажаю Джей в машину первым делом. Хаято уезжает, пока Джей остекленевшим взглядом смотрит в подголовник. Я натягиваю ремень безопасности через её тело, и, когда раздается щелчок, Джей вздрагивает и приходит в себя.
— Кортни снова писала? — Я указываю на телефон. Теперь, когда мы выбрались из ледяного присутствия миссис Кодд, я понимаю, что звук, который принял за её часы, на самом деле был сигналом телефона.
Джей проверяет сообщение, и всё её тело цепенеет. Она прижимает дрожащие пальцы к кнопке питания телефона и гасит экран.
— Что она написала? — рычу я.
Джей натягивает на лицо улыбку, которая не доходит до глаз.
— Ничего, — врет она сквозь зубы. — Все в порядке.
Глава пятьдесят девятая
ДЖЕЙ
Встреться со мной на крыше через час, или я спрыгну.
Текст Келли крутится в голове, пока я поднимаюсь в лифте на самый верхний этаж. Двери разъезжаются, и я проскальзываю мимо группы врачей и медсестер, делающих ночной обход. Мне приходится собрать все силы, чтобы толкнуть тяжелую дверь эвакуационного выхода, и к тому моменту, как она поддается, я уже тяжело дышу.
Мои часы протестующе пищат, когда я смотрю на лестничный пролет, ведущий на крышу. Лифт туда не ходит. Я собираюсь с духом, хватаюсь за перила и делаю первый шаг.
Это глупо. Ты ведешь себя так глупо.
Келли на сто процентов расставила ловушку, но внутри меня всё еще живет крошечная часть, которая хочет верить, что моя подруга — жертва во всей этой истории. Не потому, что факты говорят об этом, а потому что я хочу верить в свою интуицию.
От Келли при нашей первой встрече исходила такая положительная энергия. С ней было так легко разговаривать, будто мы знали друг друга вечность. Мое чутье никогда раньше меня не подводило, и я горжусь тем, что умею разбираться в людях. Где же я ошиблась?
Я делаю еще шаг.
Моё дыхание эхом отражается от пустых стен лестничной клетки. В тишине я думаю о Финне и о том, как он не хотел отпускать меня в больницу.
— Поехали домой.
— Ты сам сказал, что мне нужно в больницу, — спорила я.
— Я передумал.
— Почему?
Когда он включил режим «каменного принца», я предупредила его:
— Если меня не похищают, разворачивай машину и высади меня у больницы.
Он выглядел грозно, но отвез меня туда, куда я хотела. Когда я вышла, я обернулась: Финн опустил окно и смотрел на меня, как суперзлодей, готовый переехать свою жертву. Не удивлюсь, если он приказал Хаято вернуться, чтобы вытащить меня оттуда за волосы.
Жаль.
Финна нет в моей палате.
Я выкидываю «Принца Теней» из головы и сосредотачиваюсь на том, чтобы подняться по лестнице, не угробив свое сердце. Путь занимает тридцать минут. Я больше не могу стоять физически, поэтому сажусь на пол, чтобы перевести дух. Немного оправившись, я толкаю дверь на крышу и выхожу в ночь.
Воздух холодный, и я рада, что всё еще в свитере. Сильный ветер подхватывает пряди волос и бросает мне в глаза. Я откидываю их одной рукой, осматривая крышу в поисках Келли. Огромные серые блоки кондиционеров стоят, как массивные шахматные фигуры, ожидая, когда солнце и луна сдвинут их с места. Огни города мерцают, как крошечные гирлянды на елке, подмигивая черному небу, словно умоляя небеса заменить звезды их искусственным блеском.
