Сладкий яд (ЛП) - Кент Рина

Боже, он прекрасен и – возможно, вас это удивит – очарователен.

Да, он грубоват и никогда не станет по-настоящему мягким, но мне нравится умиротворенное выражение его красивого лица, когда он со мной.

Нравится, что он вздыхает с облегчением, когда видит меня.

И я таю от одного его взгляда. Кажется, я действительно без ума от своего сталкера.

На днях я обсуждала с терапевтом, что, похоже, хочу любви от своих обидчиков – в основном от мамы, – и она спросила меня, не думаю ли я, что с Джудом такая же ситуация.

Я улыбнулась и покачала головой. Джуд, может, и преследовал меня, и, мы начали не с той ноты, но он никогда не делал мне больно ни эмоционально, ни физически. Наоборот, он придает мне сил и дает возможность быть уязвимой и самой собой.

Он играет важную роль в моем пути к исцелению, и я не хочу его любви, потому что он мой обидчик.

А потому что он делает меня лучше, и мне нравится думать, что я тоже раскрываю в нем все самое лучшее.

— Какого черта ты забрал мою Ви? — возмущается Далия.

— Она моя Ви. Иди к своему Кейну.

Моя сестра усмехается и одними губами спрашивает меня:

— Что ты вообще нашла в этом грубияне?

— То же, что и ты в Кейне, — отвечает он, явно услышав ее.

— Далия, — шепчу я.

— Ладно, — она целует меня в щеку и, подмигнув Джуду, устремляется в сторону Кейна.

Я улыбаюсь ему.

— Не обращай на нее внимания. Она может иногда вести себя мелочно.

Он наклоняет голову и целует меня в ту же щеку, задерживаясь губами немного дольше, чем нужно.

По моей шее разливается жар, и я сглатываю, а от его горячих губ по моей спине пробегает дрожь.

— Вот. Так гораздо лучше.

Я прочищаю горло, потому что он словно воспламенил все мое тело одним лишь поцелуем в щеку.

— Ух ты. Ты такой же мелочный, как Далия.

— Чертовски верно, — он гладит меня по щеке. — Спасибо, что все это организовала. Тебе не стоило этого делать.

— Я захотела. К тому же твои люди все равно проделали большую часть работы.

— Что я говорил о том, чтобы приписывать чужим свои заслуги, сладкая? Это ведь тебе пришла в голову эта идея, и ты сама приготовила всю эту еду.

— Я организовала это все только для того, чтобы поднять тебе настроение, но, кажется, это не сработало.

— Неправда, — он крепко обнимает меня, его мускулистые руки окутывают меня, словно защитный кокон. — Не знаю, что бы я делал, если бы тебя не было рядом.

Я впиваюсь ногтями в его куртку.

— Я всегда буду рядом, Джуд. Ты так просто от меня не избавишься.

— Шучу, шучу.

Мы стоим в таком положении еще несколько мгновений.

Теперь мы часто так делаем – просто обнимаемся, чтобы набраться сил. Чтобы почувствовать дыхание друг друга и знать, что мы вместе, несмотря ни на что.

Так я чувствую себя в безопасности.

Думаю о чем-то кроме боли.

Знаю, мне еще предстоит пройти долгий путь, прежде чем я смогу выбросить из головы призрак мамы и наконец принять себя такой, какая я есть, но я понимаю, что с этим огромным мужчиной рядом мне будет легче.

— Какая наглость – устроить вечеринку и не пригласить Его Высочество.

Все замолкают. Никто ни разговаривает, ни стучит посудой, ни даже… дышит.

Я неохотно отстраняюсь от Джуда, и мы оба смотрим на дверной проем, откуда только что донесся знакомый голос.

Все смотрят туда же.

На призрак Престона Армстронга, который стоит там с привычной ухмылкой, глубокими ямочками на щеках и блеском в светлых глазах.

На нем джинсы и белая куртка с синим логотипом «Гадюк» на груди.

Я дважды моргаю, но он все еще стоит там.

Живой.

Все остальные тоже его видят, судя по их широко раскрытым глазам.

Он склоняет голову набок.

— Скучали по мне?

— Престон? — заикается один из парней.

— Дрейтон! Ты меня видишь? — Престон притворно вздыхает. — Шучу. Я не призрак. Что и говорят все призраки! Муа-ха-ха!

Когда никто не реагирует, пребывая в таком шоке, что даже не может говорить, он раздраженно вздыхает.

— Ладно, сюрприз не получился. В любом случае, можете по очереди поцеловать мою руку, крестьяне. Слышал, вы, сучки, портите нам статистику, — еще один вздох. — Ну ничего без меня не можете. Говорю вам…

Джуд подбегает к нему.

— Эй, здоровяк! Скучал по мне, да? Жизнь без меня была невыносимой, я прав?

Джуд хватает его за воротник и трясет.

— Ты, мать твою…

— Ай, ай, — Престон хлопает его по руке. — В меня стреляли, ты, неандерталец. И мне все еще больно.

Джуд неохотно отпускает его, в то время как Кейн и все мы собираемся в небольшой круг вокруг Престона.

Он здесь.

Он… очевидно, восстал из мертвых.

— Что, черт возьми, происходит? — голос Кейна немного напряжен, но я слышу в нем облегчение. — Мы похоронили тебя собственными руками.

— И как, здорово я выглядел мертвым?

— Престон, — предупреждает Джуд.

— Боже, какой ты зануда, — вздыхает Престон. — Я был в медикаментозной коме.

— Но врач сказал… — Кейн замолкает.

— Идея отца. Не смотри на меня так, — глаза Престона загораются. — Он плакал, когда в меня выстрелили?

— Нет, — отвечает Джуд.

— Тогда снова просто вздохнул? Фу, его неоригинальность меня убивает, — Престон опускает плечи, но тут же снова оживляется. — Слышал, бабули больше нет. Ура! Никогда не любил эту старуху. Она все время называла меня сумасшедшим, а потом взяла и застрелила меня! Или пыталась застрелить Ви. О, привет, Ви! Слышал, ты моя тетя. Но можно я не буду так тебя называть? Почти уверен, что я старше тебя.

Мои губы дрожат, когда я подхожу к нему и обнимаю.

— Мне так жаль, Прес. Что тебе пришлось пройти через это из-за меня.

— Эй, не надо тут сопли распускать! Джуууд, что мне с ней делать?

Когда я отстраняюсь, Престон, улыбаясь, ерошит мои волосы.

— Вообще-то, тетя Ви нравится мне все больше.

После того, как команда и менеджеры поздравляют Престона с возвращением, мы идем выпить ко мне и Джуду домой.

Только мы впятером.

Всю обратную дорогу Престон шутил и микшировал всевозможную музыку, но остальные все еще были в шоке.

— Хватит смотреть на меня так, будто я призрак, — Престон бьет Кейна кулаком в живот, а затем плюхается рядом со мной на диван. — Видишь? Ты это почувствовал, так что я самый что ни на есть настоящий.

— Я просто не понимаю, зачем ты инсценировал свою смерть, — говорит Кейн.

— Я же сказал, это была папина идея, — Престон делает глоток пива. — Он хотел избавиться от милой бабули и заставить вас убить ее, потому что, похоже, не мог избавиться от своей кровинушки самостоятельно. Но, эй, я пришел сразу после того, как проснулся. Мне все еще больно, так что вам всем лучше позаботиться обо мне как следует.

— Мы думали, ты мертв, — Джуд все еще стоит, он отказывается садиться с тех пор, как мы пришли. — Все это время Вайолет думала, что это из-за нее ты умер.

— Прости, — Престон морщится. — Вообще вини во всем своего брата, или сводного брата, короче кого угодно. Но он, правда, кремень, так что удачи тебе с ним. Кроме того, если тебе от этого станет легче, меня бы здесь не было, если бы ты до этого не протестировала экспериментальный препарат Джулиана на себе, Ви. Ему удалось разработать и усовершенствовать его, благодаря чему я так быстро восстановился. Но мой дорогой папочка был в ярости, я бы даже сказал, в бешенстве, и чуть не вмазал Джулиану. Судя по всему, Джулиан настоял на том, чтобы ты стала его подопытной, только из-за твоей ДНК. А значит, он знал, что ты из семьи Армстронгов, но держал это в секрете, а потом даже попытался заставить тебя уехать из города, чтобы папа и дядя Атлас не набросились на него за попытку расшифровать нашу ДНК. А это, по-видимому, входит в список властолюбивых планов Джулиана – знать все о ДНК семей основателей. Зачем? Понятия не имею, но папе это совсем не понравилось. Каллаханы и Армстронги теперь друг друга ненавидят, к вашему сведению.