Вулкан Капитал: Орал на Работе (СИ) - Некрасов Игорь

— Он что, всё это время на нас смотрел? — удивлённо прошептала она.

Игорь расхохотался.

— Да. С самого начала, кажется.

— Вот извращенец пушистый, — фыркнула Аня, но и сама не смогла сдержать смех.

Они начали неспешно приводить себя в порядок. Аня потянулась к карману, которого не было, и разочарованно вздохнула:

— Влажных салфеток нет… Блин, я сумочку не взяла, дура!

Она посмотрела на Игоря с комичным отчаянием, но потом её лицо озарила хитрая улыбка.

— Ну что ж… Похоже, придётся идти домой так… сжимая попку, чтобы ничего не полилось, — рассмеялась она, демонстративно напрягая ягодицы.

Игорь не нашёл, что ответить на такую откровенность, и лишь смущённо хмыкнул, наблюдая, как она поправляет юбку. По её внутренней стороне бедра медленно стекала белая полоска. Картина была одновременно развратной и нелепой.

Натягивая штаны, Игорь, чтобы разрядить обстановку, заметил:

— У меня, кстати, до этого ни разу на крыше не было.

— Да? — оживилась Аня. — А какое у тебя самое экстремальное место было?

Игорь задумался. В голове пронеслись образы последних дней: душевая с Леной, кабинет Виктории Викторовны, лестничная клетка с Кариной… Но самым нелепым, пожалуй, был лифт.

— В лифте, — честно ответил он.

— В лифте? — Аня округлила глаза. — И как вы успели?

— Он застрял, — пояснил Игорь с усмешкой.

— Хм-м… — в глазах Ани загорелся азартный огонёк. — Это ведь интересно. Может, как-нибудь и мы попробуем в лифте?

— А почему бы и нет? — пожал плечами Игорь, подбирая с пола и отряхивая свою футболку. — А у тебя где было самое экстремальное?

— Ой, не заставляй меня вспоминать! — она залилась румянцем, но ухмылка выдавала её. — Ладно… В последнем ряду кинотеатра, на полу, пока на экране показывали фильм. Очень… экстримально и романтично. Особенно когда уборщица чуть не застукала.

Они уже спускались с крыши и вызывали лифт. Игорь с удивлением покачал головой:

— В кинотеатре? И никто не заметил? Ты же в курсе, что там везде камеры снимают?

Аня рассмеялась, прижимаясь к нему в ожидании лифта.

— Это был последний сеанс, нас было человек пять на весь зал. А про камеры… — она заговорщицки подмигнула, — мы об этом уже потом подумали.

Лифт подъехал, и они зашли внутрь. Аня, склонив голову набок, спросила:

— Может, как-нибудь сходим куда-нибудь? Нормально так, как люди?

Игорь фыркнул.

— Обычно, по-моему, сначала куда-то ходят, а потом уже… — он многозначительно посмотрел на неё, — … всё остальное.

— А мы пойдём обратным путём! — парировала Аня, и оба рассмеялись.

— Ладно, можно, — согласился Игорь, нажимая кнопку первого этажа. — А то у меня в последнее время только работа и… э-э-э… дом. Надо и культурно развиваться.

В этот момент лифт с оглушительным грохотом, предсказанным Аней, остановился на её этаже. Игорь, забывший об этой особенности, вздрогнул всем телом. Двери с лязгом разъехались.

— Блин, — фыркнула Аня, — ладно, я побегу. А то папа от этого шума точно проснётся. Ха-ха!

Она быстро чмокнула его в губы, ловко выскользнула из лифта и бесшумно юркнула в свою квартиру.

Игорь ещё секунду постоял около грохочущего лифта, потом тряхнул головой и пошёл к себе домой.

Войдя в квартиру, он почувствовал стойкий запах алкоголя и вчерашней пиццы — наследие внезапного застолья. Но Карины и Лены с Сергеем дома ещё не было. Он открыл на кухне окно, чтобы проветрить, и побрёл в свою комнату.

Рухнув на кровать, он уставился в потолок. «Всё. Завтра — никуда. После работы — сразу домой. И спать. Мой организм просто не выдержит очередного дня, состоящего из стресса, интриг и секс-марафона». С этой твёрдой клятвой он наконец закрыл глаза, и на этот раз его никто не потревожил.

Глава 20

На следующее утро Игорь проснулся от того, что солнечный луч упёрся ему прямо в лицо, словно настойчивый коллектор, требующий начала дня. Он заворчал, потянулся и сел на кровати, пытаясь стряхнуть остатки тяжёлого, непонятного сна, в котором почему-то фигурировали бегущие по крыше коты с презервативами в зубах.

В нос ему ударил странный, сладковато-горький запах. Не какой-то перегар, а что-то другое… палёный сахар? Жжёный пластик? Он сонно потёр переносицу, и его взгляд упал на полуоткрытую дверь в комнату. «Странно, я вроде бы закрывался», — мелькнула первая мысль.

Он встал, намереваясь направиться в ванную, и тут же споткнулся о какой-то предмет. Игорь посмотрел вниз и увидел на полу у своей кровати маленькую бархатную сумочку-кошелёк кислотно-розового цвета. Он бы узнал её из тысячи — это была сумочка Карины.

Он поднял её. Застёжка была расстёгнута. Заглянув внутрь, он не увидел ни денег, ни ключей — только пачку мятных жвачек, пару презервативов в ярких обёртках и пустой флакон от духов.

Мозг, ещё не до конца проснувшийся, начал медленно соображать. Дверь в комнату приоткрыта. Сумочка Карины на полу. Он крепко спал…

«Она была у меня в комнате, пока я спал?» — озадаченно подумал он, оглядывая комнату в поисках других следов вторжения. «Что она тут делала? Пришла за своими… игрушками?» — мысленно усмехнулся он, глядя на свой шкаф, где накануне был припрятан её «арсенал».

Он представил себе картину: Карина, крадущаяся в полумраке, на цыпочках, с пьяной или сонной осторожностью, роется в его шкафу, пытаясь забрать свои дилдо, пока он без задних ног спит в двух шагах. Абсурдность ситуации заставила его тихо рассмеяться прямо посреди комнаты, стоя в одних боксёрах с розовой сумочкой в руках.

«Ну, Карина, ну даёшь», — пробормотал он вслух, отправляясь в ванную умываться.

Проходя мимо комнаты Карины, он услышал лёгкий, ровный храп — её дверь была плотно закрыта. Видимо, вернувшись с ночной «эвакуации» своих вещей, она крепко заснула.

Зайдя в ванную и включив воду, Игорь сонно поднял взгляд на зеркало… и замер. Его отражение подмигнуло ему размазанными розовыми усами и ярким пятном помады на щеке. На губах тоже красовались следы явно её косметики. Он взглянул на руку — на тыльной стороне ладони отпечатались такие же малиновые следы. Пазл сложился.

«Вот же жопка какая… — с невольной усмешкой подумал он, смывая с лица следы её ночного визита. — Вот что она делала у меня в комнате… Рисовала на спящем, невинном мне».

Он вышел из ванной, уже почти чистый, и потянулся к ручке её двери — то ли с упрёком, то ли с вопросом. Но дверь была заперта изнутри.

«Ну ладно, — мысленно развёл он руками. — Отложим месть на потом».

Смирившись, Игорь побрёл собираться на работу, смывая с лица остатки Карининого «творчества».

Он надел свою свежую рубашку и костюм, чувствуя себя немного актёром, готовящимся к утреннему спектаклю. На улице его встретило слепящее солнце и уже набирающая силу жара. Воздух был свежим, пахло асфальтом, политым ночным дождём, и пыльцой с ближайших клумб. Он глотнул его полной грудью, пытаясь стряхнуть остатки сна.

Дойдя до остановки, он влился в небольшую толпу таких же сонных, чуть помятых людей с кофе в стаканчиках и телефонами в руках. Он прислонился к стеклянной стенке остановки, достал телефон и начал механически листать ленту новостей, одним ухом прислушиваясь к приближению автобуса.

Внезапно краем глаза он уловил движение. К остановке, слегка запыхавшись, подошла девушка. Игорь украдкой рассмотрел ее. Лет двадцати, не больше. Стройная, в легком платье с цветочным принтом. Ее волосы цвета темного какао были аккуратно уложены в короткую стрижку «пикси», которая открывала изящную шею и подчеркивала линию скул. Но больше всего его поразили глаза — большие, ярко-зеленые. Они казались бездонными.

Он скользнул взглядом ниже. Платье было скроено так, что мягко облегало ее фигуру, очерчивая аккуратную, упругую грудь второго размера. В ней не было вызывающей сексуальности Карины или развязной уверенности Лены — лишь свежая, юная прелесть, от которой у Игоря неожиданно сжалось что-то внутри. Она понравилась ему сразу, с первой секунды, какой-то простой, человеческой симпатией.