Сладкий яд (ЛП) - Кент Рина

— Джулиан знал, что ты жив? — рявкает Джуд.

— Да, и папа с дядей Атласом тоже.

— Это кажется таким сюрреалистичным, — говорит Далия, кладя голову на плечо Кейна.

— Скажи же? У меня теперь новая сверхспособность: возвращаться из мертвых, — Престон потирает ладонями. — В любом случае, расскажите мне, как вы заставили бабулю кричать.

Кейн хмурится.

— Мы не убивали твою бабушку, Прес.

— Не неси чепуху. Папа использовал вас, чтобы вы от нее избавились, не забыл? Я чуть не расплакался, узнав, что вы отомстили за мою несправедливую раннюю смерть.

— Это был Маркус, — говорит Джуд.

Престон становится серьезным.

— Что?

— Маркус опередил нас, — говорит Кейн. — И еще это он убил киллера, который стрелял в тебя. Осборн распял его на дереве как в какой-то кровавой театральной постановке. А потом зарезал твою бабушку. Их было не узнать, и весь этот беспорядок пришлось чертовски долго убирать. Мы видели только, как он убивал твою бабушку, и в тот момент он был ужасно невменяемым.

Престон разражается смехом. В нем нет ни радости, ни насмешки – скорее, безумие.

Кейн и Джуд переглядываются, но ничего не говорят. Престон залпом допивает свое пиво и рассказывает нам о своих «приключениях» в больнице и о его «сне», как он сам это называет.

Я просто рада, что результаты моей комы помогли вернуть Престона. Оно того стоило.

Возможно, Джулиан продолжит свои исследования, и однажды Марио тоже сможет очнуться.

Хотя мне не очень нравится Джулиан и я считаю его коварным манипулятором, я уважаю его за то, что он защищал Джуда и его друзей. Мне просто жаль его жену, Аннализу. Она кажется по-настоящему хорошим человеком, но попавшим в ловушку этого злодея.

Но не мне судить. Любой, кто посмотрит на нас с Джудом, может сказать то же самое, но никто не видит его так, как я.

Джуд выходит на балкон, и я следую за ним, захватив с собой зонт.

Я поднимаю руку, чтобы прикрыть его от дождя.

— Ты в порядке?

Он смотрит на меня сверху вниз, берет зонт и наклоняет его так, чтобы он накрывал и меня. Капли дождя прилипают к его куртке, а затем скатываются по ткани.

— Иди обратно в дом. Здесь холодно.

— Только с тобой и не раньше, чем буду уверена, что с тобой все в порядке, — я кладу ладонь ему на щеку. — Я знаю, что ты очень удивлен, но он, по крайней мере, жив, верно?

— Верно, — он притягивает меня к себе за талию. — Я просто не знаю, сколько еще пройдет времени, прежде чем он нарушит все правила и его действительно убьют.

— Что ты имеешь в виду?

— Я кое-чему научился у Кейна и беспокоюсь о будущем Престона в «Венкоре».

— Все настолько плохо?

— Возможно. Организация не любит нарушителей правил, а Престон, похоже, попал в положение, которое считается табу в «Венкоре». Но на этот раз я сделаю все возможное, чтобы никто не посмел ему навредить.

— Как и я, — я глажу его по щеке. — Я буду с тобой на каждом этапе твоего пути, Джуд. Так же, как ты поддерживаешь меня, пока я постепенно обретаю себя.

— Всегда, сладкая.

А потом он целует меня.

Под синим зонтом.

До конца наших дней.

Эпилог 2

Джуд

Шесть месяцев спустя

Я крепче сжимаю руки Вайолет, которые обнимают меня за талию.

— Ты уверена, что хочешь это сделать?

Ее пальцы дрожат, когда я останавливаю мотоцикл, но она все равно кивает, сидя у меня за спиной.

— Мне нужно это сделать.

Она нерешительно отпускает меня, и ее тело кажется невесомым, когда она спрыгивает с мотоцикла. Ее руки все еще дрожат, когда она пытается снять шлем, поэтому я делаю это за нее, а затем убираю непослушную медную прядь с ее блестящих, полных надежды глаз.

В последнее время Вайолет сияет. Отчасти потому что берет свою жизнь под контроль и шаг за шагом учится любить себя, но еще и потому что Марио начал подавать признаки пробуждения после того, как Джулиан решил испытать на нем новую версию своего препарата.

Под «решил» я подразумеваю, что он согласился помочь только потому, что это пересекалось с его целями. Мой брат – самый надоедливый человек на свете, но мне приходится ужинать с ним, потому что Вайолет каким-то образом подружилась с Аннализой.

В любом случае, самое главное, что Марио скоро вернется в мир живых, и Вайолет на седьмом небе от счастья от этой новости. Она готовила ему подарки и изучала информацию о том, как помочь в реабилитации пациентов, находящихся в коме. И хотя мне это не нравится – да, я ревную к мужчине, находящемуся в коме, можете подать на меня в суд за это, – мне нравится, как из-за этого она сияет.

Стоит подумать, что именно поэтому я постоянно возбужден рядом с ней, но на самом деле я всегда хочу эту женщину, несмотря ни на что.

Она может быть нездорова и «чувствовать себя отвратительно», как она мне говорит, но для меня она все равно останется самой красивой женщиной на земле. С ее милой улыбкой, искренним смехом и этой чертовой чистой душой, которую я буду защищать любой ценой.

Под «защищать» я подразумеваю «убивать». Но, думаю, вы уже и так об этом догадались. Я нашел ее приемного отца, который пытался изнасиловать ее, и ударил его ножом в промежность, затем отрезал его член и засунул ему в рот. Моя миссия – найти каждого, кто причинил ей боль, и заставить их заплатить за это. Даже если это был случайный посетитель в «РАЮ», которому пришла в голову отличная идея – полапать ее, например.

Но я не говорю об этом Вайолет, чтобы она не чувствовала себя виноватой, ведь не может не сопереживать другим.

Несмотря на то, что она была измучена и ей пришлось страдать всю жизнь, она все еще переживает за других.

И да, она была потеряна, но нашла себя, и теперь, когда я рядом, никто не причинит ей боль.

Особенно теперь, когда я решил, что она будет моей навеки.

А поскольку она добрая и не любит конфликты, Вайолет постепенно впускает в свою жизнь родственников со стороны отца, но на самом деле ей нравятся только Престон и, возможно, Лоренс. Она ясно дала понять, что не хочет иметь ничего общего с их деньгами, но Уинстон не хочет ее слушать.

Но сказать честно, их деньги ей в принципе и не нужны.

Она учится на психотерапевта или социального работника, чтобы помогать таким, как она и Далия, и при этом дела в ее онлайн-магазине идут на «ура». Ей даже пришлось нанять пару человек, чтобы справляться с таким огромным количеством заказов, а еще она подарила мне несколько вышивок.

Сказала, что я уже столько ей заплатил, что ей хватит до конца жизни, но это она так шутит.

Я все равно создаю новые аккаунты и покупаю все, что он продает, чем потом украшу наш семейный дом.

И да, я знаю, что еще слишком рано говорить об этом, особенно учитывая, что она только приходит в себя и принимает себя прежнюю. Ей потребовалось время, чтобы понять, что она не виновата в несчастье, постигшем ее мать.

Но рано или поздно, Вайолет – единственная, с кем я хотел бы создать семью.

И я знаю, что она тоже этого хочет. Я вижу это в ее глазах, когда она останавливается, чтобы помочь какому-нибудь ребенку, или когда ласково ему улыбается.

Однажды я заделаю ей столько детей, сколько она захочет. Целую хоккейную команду, если потребуется.

У меня, как и у Вайолет, не было полноценной семьи. Моя мать любила меня, но не настолько, чтобы отказаться от своей одержимости или обратиться за помощью, а отец практически не появлялся в моей жизни.

Мои отношения с Регисом сейчас переживают сложный период, когда я все также держусь от него на расстоянии и обращаюсь к нему только тогда, когда мне нужна помощь.

Что?

Большую часть моей жизни он тоже считал меня инструментом, так что не вижу ничего плохого в том, чтобы обращаться к нему также.

Кроме того, мне плевать на его слезливые истории и на то, что произошло между ним и моей матерью. Он все равно мучил меня и оставил шрамы, которые я никогда не смогу стереть. Ему повезло, что я все еще с ним общаюсь.