Марго колебалась достаточно долго, и я была уверена, что она уйдет. Но затем она понизила голос и грустно улыбнулась мне.
— Когда она умерла, она унесла частичку его души в мир теней. Он делает то, что должен, чтобы просто продолжать жить, когда его сердце больше не принадлежит этому миру. А не для того, чтобы причинить тебе боль. А потому что ему так больно. Ты — напоминание о том, что он потерял.
Я опустила взгляд на свои колени.
— Так вот почему ты попросила горничную оставить краску для волос в моей ванной?
Она пожала плечами.
— У тебя ее волосы.
Я не собиралась снова красить волосы, но уже не была так зла на Марго, как раньше.
— Ладно.
Она еще раз обвела взглядом комнату, поджав губы.
— В этом замке есть более подходящие места для чтения. Почему бы тебе не заглянуть в библиотеку?
В библиотеке были люди.
Прежде чем я успела ответить, в коридоре послышались шаги.
— Прости, что опоздал, дорогая.
Марго напряглась, и страх наполнил ее голубые глаза. Из-за подола ее платья я не смогла разглядеть, кто вошел в галерею, но это был не голос моего отца.
Она отошла от колонны, прочищая горло.
— Генерал Хоксли.
Его брови сошлись на переносице, а затем он заметил меня на полу. Он мгновенно овладел собой и поклонился.
— Ваше Величество. Прошу прощения. Я принял вас за кого-то другого.
Кого-то у кого на светлых волосах была корона? Конечно.
Теперь стало понятно, почему Марго пришла в галерею, которую ненавидела. Ей, как и мне, нужно было где-то побыть одной.
Хоксли не был королем. Он и близко не был таким ярким, как отец, но был красив с резкими чертами лица. Я могла понять, почему Марго находила его привлекательным. Я могла понять, почему она рискнула зайти в галерею ради возможности побыть наедине с мужчиной, который называл ее «дорогая».
Мой отец, конечно, так ее не называл.
— Принцесса. Пожалуйста, простите за вторжение. — Хоксли снова поклонился и, не взглянув на Марго, покинул галерею.
Я собрала свои дневники и встала, разминая затекшие ноги.
— Одесса. — Она протянула руку, останавливая меня, прежде чем я смогла уйти. — Я…
— Не волнуйся. Я ничего не скажу.
Марго опустила руку.
— Спасибо.
— Секреты этой семьи станут нашей погибелью.
Она встретилась со мной взглядом.
— Или спасением.
Сорок шесть
Каспия
Король Куэнтиса восседает во главе стола, за которым может разместиться сотня знатных особ. Цветочные композиции наполняют воздух сладким ароматом. Золотая посуда, хрустальные флейты и стеклянные кубки соседствуют с полированными каменными тарелками. Все гости смеются и улыбаются, когда король обменивается неодобрительными взглядами со своей прекрасной белокурой королевой.
Шум в обеденном зале оглушительный, хотя и не настолько громкий, чтобы заглушить скрежет зубов Малинн, сидящей напротив меня.
— Не та вилка, — шипит она, раздувая ноздри.
Я кладу не ту вилку на свободное место рядом со своей тарелкой. На белоснежной льняной салфетке лежит ряд вилок. Они абсолютно одинаковые. Три зубца, на каждом из которых выгравированы виноградные лозы.
Я не настолько голодна, чтобы пробовать еще, поэтому прячу руки под стол и смотрю на пузырьки в своем бокале с игристым вином.
— Научи ее, Андреас, — рявкает Малинн достаточно громко, чтобы люди, сидящие вокруг нас, перестали разговаривать и прислушались. — Пока она не опозорила нас всех.
Андреас кладет руку на спинку моего стула.
И, взяв не ту вилку, вонзает ее в жареную курицу у себя на тарелке, сердито глядя на мать.
Малинн сердито смотрит на него в ответ.
От ревущего в камине огня в гостиной было невыносимо жарко. На висках у меня выступили капельки пота. В животе заурчало. В горле пересохло, стакан с водой опустел. Свет от люстры над головой был таким ярким, что страницы книги, лежавшей у меня на коленях, светились. Моя головная боль из терпимой превратилась в невыносимую.
А может, дело было просто в содержании этой дурацкой книги.
— Фу! — Я подняла книгу с колен, собираясь швырнуть ее через всю комнату, но сдержалась и захлопнула ее.
Было слишком много правил. Слишком много формальностей. Я потерла виски и закрыла глаза. Если я буду спать с этой книгой под подушкой, запомнятся ли мне эти обычаи, и мне не придется читать еще одну страницу?
— Вот и ты. — Андреас был хмур, когда входил в застекленные двери гостиной. — Я искал тебя больше часа. Я уже начал беспокоиться.
— Прости. — Я вздохнула, когда он опустился на колени перед моим стулом.
— Почему ты не в библиотеке? Все в порядке?
— Мне просто нужно было сменить обстановку. — По правде говоря, его мать была в библиотеке, когда я пришла этим утром. Я проигнорировала приглашение Малинн присоединиться к ней и ее дамам за послеобеденным чаем. Вместо того чтобы понять намек на то, что я не интересуюсь жизнью аристократки, она ждала меня в моем любимом библиотечном алькове.
Ее приглашение было приказом.
Я все равно проигнорировала его.
Но поскольку я не сомневалась, что она не откажется пригласить стражников на чай, когда придет время, я улизнула в эту крошечную гостиную в тихом крыле замка.
Андреас взял книгу с моих колен и прочитал название, выгравированное на обложке.
— «Этикет Куэнтиса».
Факсон принес мне ее сегодня утром, когда я попросила книгу о правилах этикета Куэнтиса, в частности, книгу для королевских обедов.
Видение, представшее мне прошлой луной, как я смущаю Андреаса на той вечеринке, было самым ярким за последние недели. По крайней мере, речь шла не о смерти, но все равно у меня испортилось настроение.
Через три солнца мы должны были пойти на вечеринку. Как бы мне ни хотелось почитать что-нибудь другое, я не хотела усугублять и без того растущую пропасть между ним и его семьей.
— Я не хочу унизить тебя, использовав не ту вилку, — призналась я.
Его взгляд смягчился.
— Мне наплевать, какой вилкой ты пользуешься, главное, чтобы ты ела и оставалась здоровой.
— Но другим людям не все равно. И они будут наблюдать.
— Да, будут. — Он взял меня за руку и поцеловал костяшки пальцев. — Меня это не волнует.
— Но их волнует, — прошептала я. — Вряд ли я умру, если прочитаю книгу об этикете.
— Скорее всего, нет. — Он усмехнулся и встал, взяв книгу и подойдя к камину. Легким движением руки он бросил ее в огонь.
— Андреас. — Я вскочила на ноги, но книга уже была охвачена пламенем. — Тебе придется объяснить Факсону причину пропажи книги.
— С удовольствием, сердце мое.
Как и предсказывал Андреас, Росло не потребовалось много времени, чтобы узнать о нашем браке. Приглашения на обеды и вечеринки приходили безостановочно. Еще не было солнца, которое обходилось бы без зарисовки его или моего лица в газете.
Чапмен Лик продолжал распространять ложь о моем происхождении и личности. Его конкуренты делали тоже самое. Я была загадкой и, следовательно, врагом. Большинство представляло меня как иностранку без достатка и статуса, которая, должно быть, обманом заманила Андреаса в этот союз, потому что иначе зачем бы я ему понадобилась?
— Когда я была Птенцом, я была любимицей среди наших наставников, — сказала я Андреасу, опускаясь на стул. — Я была девочкой, которая всегда хорошо себя вела. Которая никогда не пропускала ни одного задания и не проваливала тесты. Я следовала всем правилам. Я была всеобщим другом.
— Почему меня это не удивляет? — Он ухмыльнулся, прислоняясь к стене и засовывая руку в карман.
— Такое чувство, что я терплю неудачу. — Я посмотрела на свои руки, сложенные на коленях, на кольца, сверкающие на каждом пальце.
