Нам нужно заставить её это контролировать.
Контроль.
В моей жизни были чёткие моменты, когда мне казалось, что я потеряла контроль. Когда Кэсс уехал в Штаты, в тот миг, когда полиция постучала в дверь, когда фигура Итана становилась всё меньше, пока он уезжал на своей машине. И каждый раз я возвращала тот контроль, к которому так стремилась, и продолжала жить дальше. Не существовало ситуации, из которой я не смогла бы выбраться с помощью логики и здравого смысла.
Но это было за пределами моих возможностей. Совершенно вне моей глубины, единственное, как я могла это описать — погружение в безумие.
Не было ни шанса перевести дыхание, ни возможности убежать от неопределённости, которую таило моё будущее. Люди, на которых я полагалась — Кэсс и Грей, — были недосягаемы для помощи. Я застряла здесь, пока Хантер и совет не решат, как со мной поступить.
Время стало странным понятием. Секунды ощущались как часы, проведённые в одиночестве среди лавины моих мыслей и непрекращающегося шёпота. Пальцы запутались в волосах, и я дёрнула их изо всех сил, желая, чтобы всё просто остановилось.
Замок щёлкнул, и я услышала шаги, приближающиеся ко мне — тяжёлые и медленные. Я вдавила основания ладоней в глаза и провела ими по щекам, пытаясь стереть следы слёз. Зрение расплывалось пятнами, но вскоре прояснилось.
Когда я подняла взгляд, надо мной возвышался Арчер с парой медных наручников в руке. Он присел на корточки, тихо поцокав языком.
— Хантер попросил меня принести их, когда я приду за тобой, — сказал он. — Они помогут.
— За мной? — прохрипела я.
— Теперь ты моя ответственность, пока они не решат, что с тобой делать, — объяснил Арчер. — Мы постараемся, чтобы ты почувствовала себя как дома в нижней Элизии. Предупреждаю сразу — мы там немного менее утончённые.
Осторожно я протянула к нему руки, и он защёлкнул наручники на моих запястьях. Голоса мгновенно стихли, а золотые струйки, которые материализовались у кромки бассейна, исчезли. Новая волна слёз покатилась по моим щекам — от облегчения.
Арчер обхватил меня за запястье и рывком поставил на ноги. Затем мягко стер слезу с моего лица.
— Ох, Квентин. Я же говорил тебе, им нельзя доверять.
