Вулкан Капитал: Орал на Работе (СИ) - Некрасов Игорь

— Всё, через полчаса будет! — объявила она, откладывая телефон. — А пока… продолжаем!

Она подняла бокал.

— Итак, за Игоря! Чтобы его котировки всегда росли, а его соседки всегда были такими же горячими, как свежий тикер на бирже!

Все чокнулись, смеясь. Тосты следовали один за другим, каждый абсурднее предыдущего, а вскоре какой-то таксист привез алкоголь, и праздник продолжился.

— За то, чтобы твой начальник оказался скрытым мазохистом и прощал все опоздания! — выпалила Лена, заливаясь счастливым смехом.

— За анальные пробки! Без них наш мир был бы куда скучнее! — провозгласила Карина, поднимая бокал с текилой.

Они выпивали, смеялись до слёз. Лена встала и начала танцевать медленный, чувственный танец под музыку из телефона, ее тело изгибалось в соблазнительных ритмах. Карина подхватила, и их танцы стали более игривыми, с близкими касаниями, хитрыми улыбками и подмигиваниями.

После танцев, от которых Игорь старательно отказывался, они начали рассказывать дурацкие истории из жизни. Карина — про подписчика, который прислал ей стихи, написанные кровью. Лена — про бывшего, который ревновал её к собственному коту. Игорь, раскрепостившись, рассказал про таксиста и его друга Витю, что вызвало новый взрыв хохота.

— Ты знаешь, а ты классный, — сказала Карина, уже изрядно навеселе, обнимая Игоря за шею. — Не зануда, не выёживаешься… Настоящий.

— А ты… ты просто богиня, — с пьяной искренностью ответил Игорь. — И Лена… вы обе… что-то нереальное.

Но силы были не равны. Алкоголь и эмоции взяли своё. В разгар веселья Карина вдруг положила голову на стол прямо рядом с тарелкой клубники, её смех сменился ровным, тяжёлым дыханием. Она уснула за секунду, с бокалом в ослабевшей руке.

— Опа, — Лена покачала головой, с трудом фокусируя взгляд. — Наша лисичка уснула. Видимо, сегодняшний… э-э-э… рабочий день дал о себе знать.

— Надо её отнести в комнату, — Игорь встал, чувствуя лёгкое головокружение. Он аккуратно подхватил Карину под руки. Она что-то пробормотала во сне, но не проснулась.

— Я помогу? — предложила Лена, покачиваясь.

— Да я сам, сам справлюсь. Ты тут посиди.

Игорь, ковыляя, отвёл Карину в её комнату, уложил на кровать и накрыл пледом. Она выглядела удивительно беззащитной и милой во сне. Он потушил свет и вышел, прикрыв дверь.

Вернувшись на кухню, он ожидал увидеть Лену, допивающую текилу. Но кухня была пуста. Свечи догорали, на столе стояли пустые бокалы и тарелки. Тишина.

«Наверное, тоже пошла спать», — подумал Игорь, с облегчением вздохнув. Вечер был прекрасным и очень интенсивным. Но через секунду до него дошло: а куда именно? В комнате Карины была только сама Карина, крепко спящая. Вторая комната в квартире — его. Третья пустая.

С лёгкой тревогой и странным предвкушением он подошёл к своей двери. Она действительно была приоткрыта. Он тихо толкнул её.

Свет с улицы падал в комнату, выхватывая из полумрака картину, от которой у Игоря перехватило дыхание.

На его кровати лежала Лена.

Её платье-халат из тёмного бархата было сброшено на пол, образуя у кровати мягкую тёмную лужу. Сама она лежала поперёк кровати, в самом её центре. Но её поза была нарочито демонстративной и невероятно соблазнительной.

Её голова свешивалась с края матраса, так что её длинные тёмные волосы почти касались пола. Из-за этого она смотрела на него, стоящего в дверях, перевёрнутым взглядом — её большие подведённые глаза казались ещё больше, а пухлые губы, приоткрытые в лёгкой улыбке, — вульгарно манящими. Всё её тело было обнажено, за исключением кружевных черных трусиков.

Они были крошечными, лишь тонкой полоской бархата, подчёркивающей соблазнительную выпуклость лобка. Её грудь, упругая и высокая, слегка колыхалась от её дыхания, а длинные ноги были изящно вытянуты и слегка разведены. Свет от фонаря скользил по изгибам её талии, плоскому животу и бёдрам, делая кожу мерцающей, почти фарфоровой.

— Лена? — растерянно прошептал Игорь, его голос звучал хрипло. — Что ты… Почему ты не с Кариной?

Она не сразу ответила. Её перевёрнутый взгляд скользнул по его фигуре, оценивающе, медленно, словно пробуя на вкус его растерянность.

— Потому что её не нужно будить, — наконец сказала она, и её голос из-за необычного положения звучал глубже, немного приглушённо, но каждое слово было отчётливым и полным смысла. — А мне… не спится.

Она помолчала, давая ему осознать ситуацию. Потом её язык соблазнительно и медленно прошелся между губ.

— И знаешь, в таком ракурсе… — она продолжила, и в её глазах вспыхнул откровенный, хищный огонёк, — у меня появилась одна навязчивая идея. Мне очень, очень хочется, чтобы ты подошёл и хорошенько оттрахал мой рот.

Она произнесла это спокойно, почти небрежно, но с такой уверенностью и прямотой, что у Игоря перехватило дыхание. Его разум боролся секунду, но тело уже отвечало на её вызов мощной, пульсирующей волной желания.

Он сделал шаг вперёд, затем ещё один, пока не оказался прямо перед ней, над её перевёрнутым лицом. С этого ракурса он видел, как её грудь приподнимается в такт дыханию, а в её расширенных зрачках пляшут отблески уличного света.

— Я хочу, чтобы ты трахал меня прямо в горло, глубоко и грубо, — её шёпот был горячим и влажным.

Эти слова, произнесённые с такой готовностью и жаром, сломали последние преграды. «Почему бы и нет?» — пронеслось в его голове, единственная здравая мысль в водовороте страсти. Его пальцы дрожали, когда он расстёгивал пряжку ремня, сбрасывал джинсы и трусы. Его член, уже твёрдый и готовый, напрягся на прохладном воздухе комнаты.

Он подошёл ещё ближе, так что его бёдра оказались прямо над её лицом. Лена не стала ждать. Её язык, тёплый и удивительно мягкий, ловко и нежно коснулся его мошонки. Она принялась ласкать его яйца, облизывая их медленными, чувственными кругами, заставляя Игоря вздрагивать от каждого прикосновения. Её губы смыкались вокруг них, посылая волны удовольствия по всему его телу. Она делала это мастерски, то нежно посасывая, то лаская кончиком языка, полностью сосредоточившись на его наслаждении.

Затем она отпустила его, её перевёрнутый взгляд снова встретился с его.

— Ну же, — прошептала она, её губы блестели. — Дай мне его полностью.

Игорь взял свой член в руку и направил его к её приоткрытому рту. В первый момент он лишь провёл головкой по её губам, чувствуя, как они обвиваются вокруг него. Затем, с низким стоном, он двинул бёдрами вперёд, проникая в её влажную, обжигающий тёплый рот.

Лена приняла его без колебаний. Её горло расширилось, принимая его длину. Игорь начал двигаться, сначала медленно, привыкая к ощущениям, но её сдавленные, одобрительные стоны заставили его ускориться. Он двинул глубже, чувствуя, как её гортань сжимается вокруг него каждый раз, когда он достигает предела.

Звуки были откровенными и влажными: её причмокивания, её короткие, прерывистые вздохи, когда он выходил, и глухое, сдавленное бульканье, когда он снова погружался в её глотку до самого основания. Слюна стекала по её лицу на пол, блестя в полумраке. Время от времени она давилась, её тело вздрагивало, но её пальцы, упёршиеся в матрас, лишь сильнее впивались в него, приглашая его двигаться жёстче, быстрее, глубже.

Игорь, ведомый животным порывом, уже не сдерживался. Его движения стали резкими, почти грубыми. Он трахал её рот с такой силой, что её голова ритмично отскакивала от края матраса, а по её вискам, смешиваясь с тушью, струились слёзы, вызванные непроизвольным рвотным рефлексом. Но в её перевёрнутых, затуманенных глазах читалось не страдание, а пьянящее удовольствие и полная, абсолютная покорность. Её сдавленные стоны лишь подстёгивали его.

Он опустил руки на её грудь. Её упругие, полные груди легко поддались его пальцам. Он сжимал их, мял, проводил большими пальцами по твёрдым, набухшим соскам, чувствуя, как они затвердевают ещё сильнее под его прикосновением. Каждый толчок его бёдер в её глубину синхронизировался с его властными движениями рук. Он пихал свой член до самого конца, до самого основания, чувствуя, как головка упирается в предел её глотки, и наслаждаясь тем, как её тело напрягалось и содрогалось, принимая всю его длину члена.