— Кажется, я схожу с ума.
— Не бойтесь, — Аакин хлопает в ладони один раз. — Сегодня вы совершили великое дело. Да благословят вас Кардинальные Боги, если они вернутся к нам.
Я тру лицо, забыв, что всё ещё покрыта кровью. Часть размазывается по щекам. Ворча, пытаюсь стереть её рукавом ночной рубашки, но не уверена, что это сильно помогло. Ночная рубашка тоже вся в крови.
— Мне нужно вернуться домой, к тёте и дяде, — говорю я им и оглядываюсь, пытаясь найти хоть что-то знакомое. — Как мне туда попасть?
— Где дом? — спрашивает Матиан.
— Канзас.
Аакин засовывает руки в карманы брюк и неохотно пожимает плечами.
— Оз со всех сторон окружён непроходимой пустыней. Если ваш Канзас за пустыней, мы не знаем способа туда добраться.
— Что такое Оз?
— Это Оз, Волшебница, — свободной рукой Матиан разводит в сторону, указывая широким жестом вокруг. — Всё это — Оз. Вы стоите в нём.
— Я никогда не слышала об Оз. Это в Оклахоме?
Они моргают, глядя на меня.
— Может, в Небраске?
— Есть только Оз, — качает головой Матиан.
Уперев руки в бока, я отхожу, чтобы подумать. Тётя Эм сойдёт с ума от тревоги. Дядя Генри не сомкнёт глаз, пока не найдёт меня. А если кто-то из них пострадал во время бури…
Если дом сорвало с фундамента, значит, амбару тоже, скорее всего, досталось. Нужно проверить животных, сделать ремонт.
Мне нужно домой.
— Есть здесь кто-нибудь ещё, кто хоть что-нибудь смыслит в географии?
Я оборачиваюсь к фермерам и вижу Клео, стоящую всего в нескольких сантиметрах позади меня.
Я отскакиваю, испуганная. Она не издала ни звука.
— Лучше возьми туфельки. Сила по праву твоя.
Проклятия, ведьмы, палочки и волшебные туфельки.
— Что это за место, Клео? — я слышу тревогу в собственном голосе, дрожащую мольбу. Мне хочется, чтобы она дала мне ответ, в котором будет смысл.
— Ты правда не знаешь?
Её тёмные брови сходятся над глазами. Она изучает меня, как загадку, которую отчаянно хочет понять.
— Возьми туфельки. Скорее.
Именно срочность в её голосе наконец заставляет меня двинуться. Я тянусь к туфлям, и в тот миг, когда мои пальцы касаются мягкой блестящей кожи, воздух рядом со мной хлопает, и бледные руки тянутся сквозь мерцание света.
— Я заберу их, — говорит голос, и туфельки выхватывают у Матиана.
ГЛАВА 8
ДОРОТИ
Клео издаёт испуганный звук, а потом мгновенно опускается на колени.
На оба колена, замечаю я, голова склонена, плечи сгорблены. Если бы она опустилась ещё ниже, целовала бы землю.
Аакин и Матиан быстро следуют её примеру, и Матиан говорит:
— Светлых вестей вам, Добрая Ведьма Севера.
Золотой свет кружится вокруг фигуры, когда та выходит из туманного сияния.
Женщина медленно обретает очертания.
Я прочитала много сказок, и в детстве, и уже взрослой.4 Ничего я не люблю больше, чем фею-крёстную. Феи-крёстные предвещают благословения и удачу.
Эта женщина одета именно как одна из них: в платье с пышной юбкой и лифом, идеально подогнанным по её телу. Звёздчатые бриллианты мерцают на ткани.
Есть в ней только одна несостыковка: она моложе меня. Ей едва ли дашь больше двадцати.
— Мы собирались приветствовать вас, — говорит Аакин, всё ещё уткнувшись взглядом в землю. — Примите наши извинения.
Улыбка женщины натянута на зубах. Её внимание переключается на меня, и мне тут же хочется сжаться.
Мне знакомо это ощущение, когда тебя разглядывают, оценивают, словно соперницу.
Напряжение заполняет пространство между нами, напоминая мне о едва заметной перемене на ферме, когда к стаду приводят нового быка.
— Не тревожьтесь, — говорит женщина и наконец отводит взгляд.
Мои плечи расслабляются, и я выпускаю воздух.
— Я явилась как раз вовремя! — она поднимает туфельки. — Нельзя позволить такой могущественной вещи оказаться не в тех руках. Лучше я заберу их на…
Туфельки исчезают в завитке дыма.
Рот женщины приоткрывается, и она оглядывается по сторонам.
— Что сейчас произошло? — спрашиваю я уже в сотый раз.
У меня точно сотрясение. Я точно брежу.
Толпа перешёптывается.
Женщина смеётся, но в этом звуке трудно не заметить нервную нотку.
— Скользкие маленькие вещицы! Уверена, они скоро снова объявятся.
— Простите, — начинаю я. — А вы вообще кто?
Женщина делает шаг вперёд. Её движения преувеличенно изящны, как у танцовщицы. Тонкая и высокая, она точно сложена для этого, но в ней есть дрожащая энергия, что-то прямо под поверхностью, ощущающееся торопливым и нетерпеливым.
— Лакоста, — она протягивает мне руку костяшками вверх, пальцами вниз. — Добрая Ведьма Севера.
Она смотрит на меня выжидающе.
От меня ждут, что я поцелую ей костяшки?
— Приятно познакомиться, — говорю я, беру её пальцы и пожимаю их.
Я не стану целовать ей костяшки.
Её идеально изогнутые брови опускаются над карими глазами.
Я не оправдываю её ожиданий.
— Дороти, — говорю я. — Хорошая Девочка из Канзаса.
Клео фыркает и прикрывает рот. Плечи Аакина дёргаются, словно он пытается не рассмеяться.
Ведьма хмурится на меня.
За её спиной тёмное небо становится ещё темнее, и несколько фонарных столбов, стоящих вдоль штакетного забора, вспыхивают светом. Золотое сияние прогоняет отблеск полуночной синевы, а бриллианты на платье Лакосты выпускают дюжину резких вспышек.
Ветер меняется.
— Кстати о Канзасе, — говорю я, потому что мне хотелось бы уже сдвинуть это с места, — мне нужно туда вернуться. Вы знаете, как я могу найти дорогу назад?
Ведьма рассматривает меня, затем говорит:
— Я не знакома с этим Канзасом, о котором ты говоришь, но знаешь, кто, возможно, кое-что знает?
— Кто? — спрашиваю я, потому что понимаю: от меня этого ждут.
— Великий и Могущественный Волшебник Оз.
Краем глаза я вижу, как меняется настроение толпы. Они заметно отшатываются, сжимаются, словно клочок бумаги, поднесённый к огню.
Лакоста быстро встаёт между мной и ними, заслоняя мне обзор.
— Нет никого могущественнее Волшебника Оз. Уверена, у него найдутся ответы, которые ты ищешь.
Теперь к этому всему добавились ещё и волшебники. Что ещё они мне откроют? Говорящих животных?
— Как мне добраться до этого… Волшебника?
Ведьма поворачивается и указывает на поле, едва видимое отсюда.
— Иди по Дороге из Жёлтого Кирпича на запад. Она приведёт тебя к Перекрёстку, в самый центр Оз. Оттуда иди на юг, следуя указателям к Изумрудному городу.
— Это далеко? — спрашиваю я.
— Очень далеко, — говорит Матиан. — И очень опасно.
— Это небольшое преувеличение, — начинает ведьма.
Я обхожу её сбоку, чтобы поговорить с остальными.
— В каком смысле?
— Лес кишит тварями, — Аакин бурно жестикулирует руками. — Одни большие. Другие маленькие. А некоторых и вовсе почти невозможно заметить.
— И ещё там Ведьма Запада, — говорит Матиан.
— Что?
— Злая, — добавляет Аакин.
— И бессердечный человек, — бормочет Клео.
Я смотрю на неё. Прядь волос выбилась вперёд и прилипла к уголку её рта. Она убирает её назад и избегает смотреть мне в глаза.
— Кто?
— Железный Дровосек, — отвечает Аакин.
— Всего лишь худший из наёмников Оз, — добавляет Матиас.
— Видишь ли, у него нет сердца, — Аакин стучит себя по груди. — Тебе лучше держаться от него подальше. Он срубит тебя, если ты встанешь у него на пути.
— Есть другой путь к Волшебнику? Может, другая дорога?
— Другого пути нет, — Лакоста выходит вперёд, но замирает, услышав лай.
Толпа цепенеет.
Лай становится ближе.
— Это Тото, — объясняю я. — Он просто маленькая собака, — добавляю я, потому что, судя по их реакции, начинаю сомневаться, что эти люди вообще знают, кто такие собаки.
