Судя по всему, банкноты не закреплены, потому что, ударившись плотным комом о физиономию парня, чуть рикошетят и разлетаются на низкой траектории по земле рядом с его головой.
Камень поднимается, что-то снова коротко говорит, обращаясь уже к остальным нападающим, и те – о чудо! – воскресают!
Поднимаются, шатаясь на разные лады и прижимая к особо пострадавшим местам руки, кто-то ползком вообще, кто-то на четвереньках, двигаются в сторону машины.
В этот момент из-за руля выпрыгивает еще один парень!
Я в изумлении открываю рот.
Он что, все это время просто сидел там, освещая место действия и вообще никак не желая помочь своим друзьям? Ничего себе, вот это поддержка! На высоте!
Камень ему что-то отрывисто говорит в приказном тоне, я слышу только отголоски. Что-то вроде:
– Дрянь… Забери…
Водитель, опасливо косясь на Камня, подпрыгивает к лежащему в ворохе купюр парню, подхватывает его под мышки и волоком тащит в сторону машины.
– И бабки! – громко говорит Камень.
Парень, устроив своего приятеля на заднем сиденье, возвращается и нервными судорожными движениями собирает разлетевшиеся по земле бумажки.
– Пересчитать не забудь, лошара, – все так же громко приказывает Камень, наблюдая за происходящим. В этот момент он поворачивается в профиль, и я вижу на его лице брезгливую усмешку. Словно на тараканов смотрит, раздумывая: давить эту пакость или не пачкать подошву ботинка?
Парень, прижимая к груди бесформенный комок купюр, бежит в сторону машины, загружается, заводится, и через секунду свет фар ослепляет меня, а затем пропадает.
Я оторопело смотрю вслед уезжающей машине, моргаю, приводя зрение в норму, перевожу взгляд на одинокую фигуру Камня, который тоже глядит в сторону сбежавших нападающих.
Сейчас, когда фары уже не освещают ярко дорогу и обочины, его силуэт теряется на фоне окружающего мрака.
И только когда он разворачивается ко мне, я вижу бледное лицо со сдвинутыми сурово бровями. И понимаю, что надо открыть дверь, я же закрыла!
Торопливо нажимаю на кнопку разблокировки, толкаю дверцу и чуть ли не вываливаюсь из машины, забыв, что на коленях стояла все это время!
Камень внезапно оказывается очень-очень близко, подхватывает меня, не давая упасть. Снова.
Вытягивает из машины, придерживает за талию, и я, взбудораженная, напуганная и одновременно испытывающая невыносимое облегчение от того, что все так разрешилось, принимаюсь быстро говорить:
– Ох, ужас какой, тебе больно? Ударили сильно? Кто это вообще? Чего они хотели? Я так испугалась, я думала, что они тебя убьют, их четверо, верней пятеро, это же ужас, как ты…
Но мой безумный и бессмысленный поток внезапно прерывается.
Жестким, грубым поцелуем.
14
Я успеваю издать какой-то жалкий, бессмысленный всписк и упереть ладони в ходящую ходуном горячую грудь Камня.
Больше ничего.
Вообще ничего.
Задыхаясь от перехлестывающих через край эмоций, дикой смеси из удивления, страха и волнения, со стоном сжимаю пальцы на хлопке футболки, уже не отталкивая, а стремясь хотя бы на ногах устоять.
Камень – жесткий, как… Как камень! Тот самый, что долго-долго лежал под раскаленным солнцем пустыни, и теперь малейшее прикосновение к нему грозит ожогом.
Я горю в его руках, тело буквально плавится от напряжения и остроты эмоций.
А он не останавливается, лишь сильнее напирает!
Губы, жесткие, опытные, и поцелуй – безумный, дикий и принуждающий к ответу. Я не могу сопротивляться. И не могу остановить его.
Позволяю себя трогать, грубо, сильно, гладить тяжелыми ладонями по талии, бедрам, выше, ниже, боже, да везде, везде!
И целовать, если то, что со мной делает Камень, вообще можно назвать поцелуем.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
