Обман (ЛП) - Джастер Наталия

— Их тело — это их кровь. Их кровь — это их семья, — перевела я. — Само по себе, это неопровержимый факт. Покажите мне, как это не относится к семьям.

— Это не то, что написано в Указе!

— Но именно так это читается.

— Она права, — признала Фатима после минутного раздумья.

Монархи выглядели ошеломленными, раздосадованными тем, что упустили это. Казалось, даже самые могущественные могут быть глупыми.

— Нам нужно будет переформулировать поправку, — пробормотал Базил. — Мы должны совершить это сегодня. Мы не можем позволить родственникам дураков перемещаться между Сезонами. Это не о них.

Именно поэтому я заставила Королевских особ включить эту цитату в мои переговоры с Летом. Они внесут любые изменения, какие им понадобятся в Указ, но подписанный и датированный торговый документ между нами все равно будет применяться к Поэту.

Принцесса должна ждать, пока ее не оправдают ее предшественники.

Когда Королевские особы повернулись, чтобы уставиться на меня, я сделала реверанс. — Ваши Величества.

Прежде чем Риз подумал о том, чтобы сжечь его, я схватила свиток и гордо зашагала прочь в серебряном круге. В то время как я это делала, мое прямое лицо поднялось в ухмылку.

37

Бриар

Шепот вторгся в мой сон. Я перевернулась и вскрикнула, когда между пологами моего балдахина показались три лица: Вейл, Пози и Каденс. Последняя из них примостилась дальше всех; ее вечнозеленые волосы были уложены в небрежную прическу, которая, тем не менее, выглядела изысканно.

— Просыпайся, просыпайся, — запела Вейл.

— Ваше Высочество, — закончила Пози.

Утренние лучи потянулись по комнате. Ошеломленная, я приняла сидячее положение, пока дамы отдергивали занавески кровати, опускались на матрас и обступали меня. На них были воздушные халаты с различными узорами флоры и фауны.

Осторожно прижимая одеяло к груди, я замерла. Судя по лесному пожару слухов, охватившему все земли, я лишилась рассудка и добродетели. Я стала сочувствующей. Я украла Поэта у народных масс. Двор, может, больше и не поклонялся ему так, как раньше, но это не означало, что он празднует его грядущий отъезд из грешной Весны.

Кто знал, что эти дамы думают обо мне теперь?

— К чему это все? — спросила я.

— У нас есть одежда для тебя на сегодня, — сказала Пози.

— Идеальное домотканое полотно, — добавила Вейл, указывая на выцветший ансамбль цвета растопки, дополненный венком из сорняков.

Ночь Жаворонка. Карнавал на закате.

Но нет. Король и королева определенно не позволили бы мне посетить это мероприятие.

И зачем этим дамам приносить мне такую одежду? Я не понимала — пока не поняла.

Мои гостьи объяснили все. Хотя Корона предпочла бы держать меня подальше, это нарушило бы традицию, поскольку ожидалось участие каждой королевской особы, находящейся в резиденции.

К тому же, у Базила и Фатимы были планы на мой счет — то, что они имели полное право потребовать. Я не ожидала этого, но и не была удивлена.

Домотканый наряд. Поэт увидит меня в нем.

Или увидит ли он меня вообще? Его выпустили из башни, Осень защитила его от весеннего возмездия, но Мать посоветовала мне не торопиться, что мне не стоит видеться с ним так скоро после всего. И я полагала, что у Поэта были схожие мысли, раз я не получала от него вестей, даже через послание.

Мать сказала мне, что Базил и Фатима вызвали его на частную беседу, но она понятия не имела, что произошло. Хотя Королевские особы не могли винить ее за то, что сделала я, и на публике она сохраняла ауру раскаявшейся, дисциплинированной королевы, ее коллеги все же относились к ней сомнительно.

Трио дам решило доставить мне мой наряд самостоятельно, по-видимому, чтобы смягчить удар того, что должно было произойти. Тем не менее, я была поражена присутствием Каденс.

— Почему вы так добры ко мне? — надавила я.

Женщина хмыкнула:

— Не обольщайся. Никто из нас никогда не поддерживал рожденных, но этот мальчик — сын Поэта, так что нам любопытно.

— Бесстыдно любопытно, — подчеркнула Пози, чьи цветы, нарисованные на ключице, выглядывали из-под халата. — Мы хотим скандала.

— Драмы, — поправила Вейл.

— Подробностей, — перевела Каденс. — Во-первых, я хотела бы дать тебе пощечину так же сильно, как ты дала ее мне. Ты забрала его у нас, но альф на всех хватит. Если он предпочитает тебя, значит, ты не та ханжа-принцесса, которой мы тебя считали. Во-первых, последнее, что мы ожидали — это то, что ты будешь кутить с нами в лабиринте или нарушишь закон. Хотя Пози и Вейл прониклись к тебе раньше, я явно недооценила.

— Бунтующая наследница — это захватывающе, — поддержала Вейл, ее бордовые глаза горели азартом.

— Вдохновляюще, — согласилась Пози, а затем поддразнила: — И возбуждающе.

— И впечатляюще, особенно когда она разрушена, — закончила Каденс. — Звучит как довольно пикантная история «от ненависти до любви». Я могу уважать принцессу, которая спит с самым провокационным трикстером при дворе, а потом имеет смелость дать мне пощечину. Это заставляет меня терпеть тебя больше.

Пози и Вейл фыркнули. Каденс усмехнулась им и стала ждать моего ответа.

Мой желудок подпрыгнул.

— Я не… то есть, мы не…

Их брови сошлись в недоумении, затем все три пары глаз расширились.

— Постой, — опешила Каденс. — Это невозможно. То, как вы двое смотрели друг на друга в ту ночь, когда мы были вместе — напряжение было невыносимо густым, а это могло означать только либо злобу, либо сексуальное влечение.

— Вы это заметили?

— Это было очевидно. И то, как Поэт наблюдал за тобой, когда ты не замечала; это было не так, как он выбирает обычную добычу. Я должна знать, поскольку когда-то была кандидатом.

— К тому же, как ты вела себя в тронном зале, словно вы готовы были разнести стропила друг ради друга. Никто из вас не выказал ни капли сожаления. Ради Сезонов, вы провели дни в лесу, и говорят, вы прокрадывались по этим коридорам. Ты хочешь сказать, что он не трахал тебя? Как черт возьми могло ничего не случиться?

Угрюмые, их лбы сморщились в разочаровании. Я наблюдала, как мой палец очерчивает канавки в одеяле.

— Я не говорила, что ничего не случилось.

Вздох удовлетворения вырвался у Вейл:

— О-о-ох.

— Значит, вы все-таки пометили друг друга, — удовлетворенно заключила Пози. — Ты пылаешь, как кто-то, кто испытал богатство клиторального удовлетворения.

— Медленное горение, — интерпретировала Каденс с хитрой улыбкой одобрения. — Каждое удовольствие, кроме главного. Признаю, это приведет к большему финалу позже.

— Поэт был хорош в этом? — выпалила Вейл. — Тот его язык должен быть хорош в этом. Уверена, я бы упала в обморок, прежде чем успела бы кончить.

— Посмотри на нее, — Каденс махнула на меня рукой. — Конечно, он был хорош. Превосходен, безусловно.

«Хорош» не начинало описывать все те вещи, которые он со мной сделал. Жар опалил мою плоть, однако мой рот скривился в усмешке от веселья и нового сорта нежности. То, что я делала с Поэтом, было личным, но я не могла отрицать, что было приятно поделиться этим с ними.

— Это личное, — поделилась я, заправляя прядь волос за уши. — Хотя я бы очень хотела знать, на что похоже остальное.

— В качестве подготовки? — поддразнила Вейл, отчего у меня в пупке разлилось тепло.

— Послушайте нас, — осознала Пози. — Мы звучим как самые поверхностные существа.

— Как очень по-весеннему, — заметила Каденс. — И, в конце концов, Бриар — плоть от плоти. У нее есть тайные страсти, она на самом деле совершает ошибки и имеет порочные связи с сексуальными шутами.

— Это больше, чем просто это, — заверила меня Вейл.

Пози переместилась в центр кровати и поджала под себя ноги. — Ты нам нравишься.

Каденс пожала плечами.

— После того, чем вы с Поэтом рискнули ради этого саженца, может, нам не стоит спешить с презрением. Может, нам стоит знать больше; то есть, если ты готова рассказать нам то, о чем мы никогда не задумывались. Что скажешь, Ваше Высочество? Интересно ли тебе отвечать нам взаимностью?