Три желания Джорджианы - Каблукова Екатерина

– Да, разумеется.

Девушка подождала, пока миссис Гроув поднимется на второй этаж, и вернулась в ту часть дома, где располагалась библиотека. Убедившись, что смежная дверь закрыта, и хозяин дома не увидит ее, Джорджиана подошла к книжным шкафам.

Они были полупусты, а книги, стоявшие на полках, разочаровывали: обычные издания, которых полно в каждом доме: ни старинных фолиантов, ни редких изданий. Святая книга и та была абсолютно новой, с пустыми страницами там, где принято записывать браки и рождение детей. Поколебавшись, стоит ли начинать записи со своего брака, Джорджиана вернула ее на полку. В конце концов, вести записи было обязанностью главы рода, и не стоило нарушать традицию.

– Ищете что-то определенное? – вопрос заставил ее подпрыгнуть. Девушка обернулась:

– А, это вы…

– Какое разочарование, не так ли? – Эстли прикрыл дверь и шагнул к ней. Холодок пробежал по спине. Они были вдвоем в библиотеке, и, даже если Джорджи вздумается позвать на помощь, никто из слуг и пальцем не пошевелит.

– Разочарование? – переспросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Ну вы явно не желали меня видеть, – он приблизился и теперь стоял, нависая над девушкой.

– Не желала. И не желаю, – ей пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

– Какая досада. И все же, что вы искали?

– Я… – девушка прикусила губу, но все-таки рискнула: – Вы знали, что этот особняк живой?

Лицо графа окаменело.

– Он был живым, – бросил Эстли, закладывая руки за спину и отходя к окну. Голос звучал глухо.

В памяти Джорджи возникла мужская фигура… Что, если… Она сглотнула и продолжила:

– Был?

– Вы знаете, как создавались живые дома? – поинтересовался Эстли. Он пристально вглядывался в заснеженный пейзаж за окном, словно там было что-то заслуживающее его внимания.

– Как правило, архитектор делился частичкой своей магии, – кивнула Джорджиана, чувствуя себя школьницей, отвечающей плохо выученный урок.

– Анимы…

– Что? – моргнула девушка.

– Архитектор вкладывал под ключ-камень частичку своей души, – Эстли все-таки обернулся. – После чего уезжал, оставляя дом жить своей жизнью. Образно говоря, обрезал пуповину… Если этого не происходило, он погибал, а потом и его детище.

– Хотите сказать, что создатель этого дома умер? – хмыкнула Джорджиана, вспомнив родовой замок Линдгейтов, который жил уже несколько столетий.

– Нет, но случившийся пожар выжег дом, в том числе аниму. Каменные своды потолка не выдержали и упали… так что анима… ее больше нет.

– Вы так думаете? – спросила девушка.

Эстли обернулся.

– Хотите убедить меня в обратном?

– Нет, – Джорджи помотала головой. – Я просто… просто интересуюсь…

– Да… – граф подошел к одному из книжных шкафов и достал том в коричневой обложке. – Думаю, это вам пойдет на пользу. Держите!

Девушка покосилась на книгу, чьи золотые обрезы свидетельствовали о магической ценности.

– Что это?

– Книга об архитектуре и магии.

– Зачем вы даете ее мне? – девушка не торопилась брать книгу.

– Вы же за ней пришли. Или я что-то напутал?

– Да, спасибо…

Джорджиане не оставалось ничего другого, как протянуть руку. Пальцы соприкоснулись, и кожу словно опалило огнем. Девушка попыталась отпрянуть, но вторая рука графа накрыла ее ладонь, удерживая над злосчастным фолиантом.

– Кстати, я совершенно запамятовал поинтересоваться, как вам спалось? – вкрадчиво поинтересовался Эстли. Слишком вкрадчиво, чтобы это можно было отнести к простой вежливости хозяина дома. Да и какая вежливость может быть у того, кто предал свою страну?

Джорджи замерла, гадая, слышал ли он ночью ее рыдания. Скорее всего, нет, особняк, хоть и был почти мертв, надежно хранил секреты.

– Спасибо, прекрасно, – фыркнула она, чтобы хоть что-то ответить.

Янтарные глаза весело блеснули.

– Искренне рад, что мой визит не смутил вас, миледи.

Джорджиана вдруг обнаружила, что ее пальцы до боли стиснули злосчастную книгу. О, с каким наслаждением она бы вцепилась в волосы мужчины, стоящего перед ней и кривящего губы в наглой ухмылке! А потом била бы его головой о стену…

Девушка даже подалась вперед, но в последний момент опомнилась.

– Смутил? – она постаралась, чтобы голос звучал как можно более небрежно. – Ну что вы! Вряд ли можно смутиться от присутствия мыши или… таракана. Да и их общество предпочтительнее вашего.

Все-таки она его задела. Книга выскользнула из рук Эстли, а его глаза зло сузились, впрочем, он сразу взял себя в руки.

– Не надейтесь, подобными сравнениями вы унижаете себя больше, чем меня. Дочь герцога, вам должно быть стыдно, что вы стали женой таракана! – процедил он.

– Мне стыдно только за то, что я оказалась связанной брачными обетами с предателем, повинным в гибели стольких людей!

Противник скрипнул зубами, на его щеках заиграли желваки, и Джорджи внутренне содрогнулась, вдруг осознав, что ему ничего не стоит ударить ее за подобную дерзость.

– Скоро это изменится, – мрачно пообещал Эстли.

– И каким же образом?

– Все очень просто: ваш брат поможет доказать мою невиновность.

– Никогда! – от возмущения Джорджи почти кричала. – Никогда, слышите, ни Берти, ни Макс не пойдут на это!

– Даже ради сестры? – осклабился граф.

– Вы… вы… – Джорджиана задохнулась, в голове зашумело от злости. – Вы бесчестный человек!

Граф демонстративно зевнул:

– Знаете, миледи, вы начинаете повторяться. Это утомляет. Надеюсь, к обеду вы вспомните о своем воспитании.

Надменно кивнув, он направился к дверям.

– Жаль, что вы не сломали шею! – прошипела девушка, не зная, что злит ее больше: его невозмутимость или же то, что сама она так странно реагирует на его присутствие. – Без вас миру стало бы гораздо легче!

Граф остановился.

– А теперь вы ведете себя как школьница, – сообщил он, берясь за дверную ручку. – Право слово, еще чуть-чуть, и я решу нанять вам учителя танцев.

– З-зачем? – опешила Джорджиана.

– Чтобы не лишать вас удовольствия пытаться сбежать с ним, так же поступают все юные экзальтированные особы?

Он легко увернулся от полетевшей в голову книги, и весело насвистывая, вышел

Джорждиана так и осталась стоять в библиотеке, до боли сжимая кулаки. Наконец, опомнившись, она выдохнула и обреченно взглянула на книгу, лежащую на полу. Первый порыв был вернуть книгу на полку, но в этот момент половицы под ногой жалобно скрипнули, Джорджи остановилась.

– Хочешь снова ожить? – прошептала она, обращаясь к стенам. Тихий звон хрустальных подвесок на люстре был ей ответом.

– Ладно, я посмотрю, что можно сделать, – вздохнула Джорджиана. В библиотеке она оставаться не стала, слишком смущала смежная дверь, ведущая в кабинет хозяина дома. Девушка предпочла расположиться в гостиной и приказала принести чай и печенье. Она прекрасно знала, что совершает почти кощунство, и что книги не стоит читать во время еды, но надо же было себя хоть как-то порадовать.

Пока она ждала чай, послышались торопливые шаги, потом хлопнула входная дверь, по ногам потянуло холодом. Суда по обрывку фраз, Эстли вышел из дома. Интересно, куда он собирался?

Коря себя за любопытство, Джорджиана все-таки подошла к окну. Ее внимание мгновенно привлек вороной жеребец, которого прогуливали у крыльца. Высокий, костистый, с густой гривой он производил впечатление очень выносливого и в то же время достаточно резвого. Возможно, майор Альберт Линдгейт мог придраться к грубоватой линии верха или же к плосковатому затылку, сам он любил более горячих и оттого более тонконогих коней, но для прогулок по пересеченной местности вороной был весьма хорош.

Заметив хозяина, жеребец раздул ноздри и тихонько гугукнул. Эстли подошел к нему, провел рукой по шее, конь ткнулся носом в плечо, выпрашивая лакомство. Граф рассмеялся, протянул ему извлеченный из кармана сухарь и, перекинувшись с конюхом парой фраз, легко вскочил в седло. Конь навострил уши, явно предвкушая предстоящую прогулку.