Скандальная любовь лорда (СИ) - Ширай Вера

Но то, что её не проводили в гостиную, оказалось лишь малой частью того неуважения, которое ей предстояло вынести.

Пользуясь случаем, Эви не смогла отказать себе в возможности осмотреть хотя бы прихожую. Всё было безупречно чистым и аккуратным: старинные лампы, комоды из цельного дерева. Предметы выглядели старыми, но за каждым чувствовался внимательный, почти педантичный уход.

Эвелин всегда было интересно, как живут люди: кто с лёгкостью принимает новое, а кто остаётся приверженцем традиций.

— Хм… кхм, — раздался сбоку кашель дворецкого. — Мисс Харлоу, боюсь, семья не может вас принять.

— Простите, а София? Я бы хотела справиться о её здоровье.

Дворецкий громко выдохнул, не скрывая раздражения.

— Граф Эвердейл полагает, что подобное общение не пойдёт на пользу его дочери.

Эви, собрав остатки гордости, поблагодарила дворецкого с вежливой улыбкой за уделённое время и направилась в город. Лишь выйдя на улицу, она позволила себе выдохнуть и раздражённо пробормотать:

— Ну куда уж мне…

День не задался с самого утра. Иногда бывает так, словно звенья одной цепи: одна неудача цепляется за другую, а потом твой день испорчен.

Эвелин собиралась после обеда в театр, но уже чувствовала, что с самого утра всё идёт не по плану.

— Так-так-так… — раздался за её спиной знакомый голос.

Повернув голову, девушка увидела мужчину, которого меньше всего хотела встретить в это и без того тяжёлое утро.

Александр Блейкстоун, герцог Ашмор.

«А он-то здесь откуда?» — мелькнула мысль.

Тем временем герцог отпустил карету и, как ни в чём не бывало, присоединился к её прогулке по городу.

— Вы не представляете, как я доволен собой, — сказал он с очаровательной улыбкой.

— Что?

Эвелин перестала делать вид, что не замечает его. Такое начало беседы сбило её с толку. Она подняла взгляд и уставилась на герцога, совершенно не скрывая любопытства, не думая о том, что прохожие могли заметить этот интерес.

— Я очень люблю загадки. И одну только что разгадал.

— Полагаю, вы поделитесь со мной своим успехом?

— Разумеется. Ведь вы — одна из тех, кто может подтвердить и закрепить мой успех.

Эви остановилась и внимательно посмотрела на джентльмена.

— Сначала я предположил, что вы беспринципная охотница, которая явилась в джентльменский клуб, но так и не сумела распознать по-настоящему крупную дичь, — произнёс он, выдержав выразительную паузу.

Актриса едва не закашлялась.

Крупную дичь? Он серьёзно? Вот, значит, как он о себе думает…

Ей стало так смешно, что пришлось приложить усилие, чтобы не рассмеяться ему в лицо.

— Признаюсь, я удивился, увидев вас в театре, — продолжил герцог. — Впрочем, актрисам ведь ничто не мешает искать покровителя. Согласны?

Эвелин молчала.

Она даже не подарила ему возмущённого взгляда, и именно это, похоже, задевало его больше всего. Ему явно хотелось втянуть её в спор.

— Я так старательно всё для вас раскладываю. Улыбнитесь … — усмехнулся он. — Но теперь всё встало на свои места. Мисс Эвердейл не способна написать подобную статью. Она бы не решилась действовать самостоятельно…

На этот раз выражение лица Эвелин изменилось слишком быстро, и он тут же это заметил.

Если первая реплика его развеселила её, то сейчас герцог был уверен: он попал в цель.

— На что вы намекаете?

— Кто-то явно подтолкнул её. Возможно, поощрил к подобному шагу.

Он облокотился на деревянную ограду одного из особняков, стоя совершенно расслабленно и явно получая удовольствие от реакции Эви. Теперь, с её вспыхнувшими рыжими волосами и резкими движениями, она напоминала ему хитрую лисицу, загнанную в ловушку.

— Ошибаетесь, — коротко ответила Эвелин.

Она собиралась закончить эту беседу. Чрезмерное внимание этого мужчины её тревожило: оно отвлекало и сбивало с мыслей. Эви быстрым шагом направилась вниз по улице, в сторону театра. Однако герцог ускорился и вскоре нагнал её, вынудив остановиться и вновь обратить на него внимание.

— Так что, вы хотите сказать, что вас не мучает чувство вины?

— Вы ошибаетесь. И если ваша фабрика действительно была упомянута в газете, журналист здесь ни при чём. Следовало изначально вести дела честным путём. Вы не имели права так с ней поступать, — голос девушки вздрогнул на последнем слове, она не смогла сдержать свои эмоции.

— Я не требовал её увольнения. Здесь замешаны другие бенефициары, — пояснил он спокойным тоном, в котором чувствовались лишь наглость и самоуверенность, но никак не ложь. — Неприятный инцидент. Рано или поздно что-то подобное должно было случиться. Сейчас меня интересует другое.

Герцог Ашмор произнёс это так, словно речь шла о чём-то незначительном.

— Как мы будем спасать вашу подругу?

Затем герцог поймал пальцами выбившуюся прядь её рыжих волос, внимательно разглядел огненный оттенок на свету и аккуратным движением заправил локон ей за ухо, едва касаясь щеки.

— Так на что вы готовы пойти, чтобы помочь пострадавшей из-за вас Софии?

— Вы переоцениваете нашу дружбу, — холодно ответила Эви.

Она ему не доверяла. Здесь явно скрывался подвох.

— Я мог бы купить для неё место в газете. А может, и вовсе обсудить приобретение небольшой газеты. Специально для её нужд.

«А вот и оно. Никому он помогать не собирается», — мелькнуло у неё.

— Да что вы? Так сделайте это. Во благо свободы слова и печатного искусства. Люди будут счастливы. Ваше имя окажется на первых полосах газет, как минимум одной.

Блейкстоун улыбнулся слишком самодовольно.

Эви махнула рукой, останавливая наёмный экипаж, поклонилась герцогу на прощание и ловко запрыгнула в карету, захлопнув за собой дверцу. Девушка понимала: если не уедет сейчас, он последует за ней до самого театра.

Однако до неё всё же донеслись его последние слова:

— Конечно, мы с вами вдвоём можем спасти Софию и от нежелательного брака, и от ссылки в глушь. При должной инициативе с вашей стороны я сумею придумать…

ГЛАВА 15

Сесилия Бланш больше не могла терпеть всё это. Ей приходилось делить гримёрную, сверять расписание репетиций, а иногда и вовсе подстраиваться под нужды другой актрисы. А недавно их лица поместили на афишу рядом друг с другом. И если присмотреться, лицо Сесилии оказалось меньше и располагалось в тени.

Она так много работала, и теперь чувствовала обиду. Казалось, у неё медленно отбирают результаты её труда.

Сесилия медленно закрыла дверь гримёрной и прислонилась к ней спиной.

Девушка оглядела пустую комнату. Она словно искала повод пойти пожаловаться: искала грязь, хотела увидеть разбросанные вещи. Но Эвелин будто чувствовала это: приносила всё из дома, иногда ей помогал агент, всегда убирала стол и относила костюмы в хранилище. На её столе чаще всего было пусто, даже помаду Харлоу носила с собой.

Но сегодня на каждом из столов у Сесилии и у Эвелин стояло по букету.

Букеты почти не отличались: яркие розовые розы, самый распространённый вид цветов в этот сезон, немного зелени и белая бумага.

— Как мило… — прошептала она.

Сесилия подошла к своему столу, провела пальцами по лепесткам. Цветы были свежие, не самые дорогие, но вполне достойные. Она вытащила карточку и бегло пробежалась по тексту.

Девушка оглянулась на дверь и мельком посмотрела на часы. В коридоре стояла мёртвая тишина. Эвелин репетировала сцену с режиссёром и вернуться раньше времени никак не могла.

Девушка протянула руку к чужому букету.

— Это всего лишь любопытство, — прошептала она самой себе.

Карточка лежала аккуратно, зажатая между стеблями. Сесилия осторожно вытащила её.

«Приглашаю вас на вечер в моём доме… Среди гостей ожидаются деятели культуры и инвесторы…»

Закончив читать, Сесилия усмехнулась.

— Слово в слово, — тихо произнесла она. — Непродуманно с вашей стороны, дорогой банкир. Женщины сравнивают и не любят, когда их так обесценивают.