Солдат и малютка (СИ) - Веха Анастасия

— Рада познакомиться, — кивнула Агнесса. Она посчитала нужным добавить: — Мой брат правда герой. Он прошёл всю войну.

— Герои стали дешевыми, — заявил Майкл и погладил Бетти по коленкам. — Как и их сёстры…

— Не будь грубияном, Майки, — голос Бетти оказался сиплым и низким. — Мне кажется, Агнесса милая, как куколка. Джонни подходит. Вместе они красиво смотрятся.

Молодые люди так открыто обсуждали её внешний вид и её семью, что Агнессе стало неловко. В полной растерянности она взглянула на Джона, ожидая, что он заступиться за неё, попросит их не говорить обидные вещи, но тот отошёл. С кресла встал Дэниэл Коулман, мужчина лет тридцати. Он поцеловал Агнессе руку в знак приветствия.

— Не слушайте этих хамов, мисс. Они любят пугать приличных девушек.

— Я не испугалась.

Дэниэл повёл бровью. Его глаза были карие, под ними залегали круги недосыпа. Лицо казалось бледным и осунувшимся, но он производил впечатление спокойного, воспитанного человека.

— Вижу, мисс. Мои извинения.

— Что ты там ей говоришь, Дэнни? — дама в зелёном — кажется, Кэтрин — обернулась к рыжей Энни и прыснула: — Посмотрим, сколько протянет эта милашка.

Девушки сидели на кушетке, потягивая шампанское.

— Кэтрин, прошу вас! — Джон сделал вид, что оскорблён. Он подал Агнессе бокал шампанского. Она чувствовала себя цирковой зверушкой на арене. А Джон, похоже, получал удовольствие, хвастаясь ею. Но уйти, когда она только пришла будет невежливо… — Мисс Агнесса — художница. Настоящий талант. Думаю, у вас будет, что обсудить.

— Да? — Кэтрин Коулман прищурилась. — Что же вы рисуете?

— Всё, что вижу.

— Реалистка?

— Я пока не выбрала направление, — призналась Агнесса. Она покачала бокал с пузырящимся напитком. — Хотя мне нравятся импрессионисты. Я слышала, в Америке они особенные.

— Да, вы правы. У нас своё направление. Мы с братом собираем всё, что только попадается. Кто знает, что завтра станет стоить баснословные деньги? Как вы относитесь к новому искусству?

— Оно… весьма странное. Я больше люблю что-то традиционное…

— Искусство! — презрительно фыркнул Майкл, перебивая Агнессу. — Это ерунда для барышень и бездельников. Армия — вот достойное занятие.

— Да, особенно если папа купил тебе звание, — бросила Энни Кроу.

Все расхохотались.

Майкл побагровел от злости, но Джон поднял бокал примирения.

— Давайте выпьем за бездельников!

— Ура! За бездельников! — Девушки поддержали тост.

После Джон повёл Агнессу к кованому столу в беседке. Горничные уже выставили закуски — рулетики с ветчиной, оливки, канапе. Вынесли подносы с пирожными, бокалы и рюмки. Остальная компания вскоре потянулась за ними. Все расселись, Бетти опять разместилась на коленях Майкла, будто прилипла, и ворковала с ним. Она кормила его с рук и позволяла целовать себя в шею. Агнесса старалась не замечать их откровенные нежности. Это слишком. Приглядевшись, она поняла, что кольца на их безымянных пальцах отсутствуют. Выходит, они не женаты?.. Боже, какое развращённое общество! Она постаралась успокоить себя мыслью, что Бетти — невеста Майкла. Так определённо понятнее. Агнесса выпила шипучее шампанское, но вкус показался кислым.

Неподалёку стоял граммофон, наигрывающий модную быструю мелодию джаза.

— О чём мы говорили до истории Майка? — Джон оглядел присутствующих. — Ах, да. Я хотел рассказать вам о моём новом романе. Это будет нечто глубокое, пронзительное и трагичное. История о чистой, невинной душе, столкнувшейся с жестоким, циничным миром.

Его взгляд остановился на Агнессе. Она хотела попробовать пирожное с белым кремом и вишенкой, но резко передумала.

— Сюжет следующий: юная сирота, без гроша в кармане, вынуждена работать няней в доме испорченного лорда. Он уже не знает, чем себя занять. Он познал всё в этом мире, все пороки и искушения, но она — луч света. Чистейшее создание с глазами ангела. Её чистота будит в нём дикую, всепоглощающую страсть…

Джон говорил красочно и жестикулировал. Майкл лениво перебирал пальцами с большими перстнями тонкие белые пряди Бетти. Та смотрела на Агнессу с любопытством. Всем за столом было ясно, что Джон говорит не о вымышленной сиротке Молли Миллер, а о леди Сольски. Агнесса густо покраснела, когда Джон стал красочно описывать эротическую сцену в библиотеке, где бедная Молли отдала невинность лорду Честеру.

— Звучит знакомо, Джонни, — вставил Майкл, — правда такие истории обычно заканчиваются не в библиотеке, а в коридоре, пока жена не видит.

— Майкл, не вульгарничай при нашей маленькой леди, — наигранно возмутилась Кэтрин Коулман, кусая оливку. Её тёмные глаза смеялись. — Джон создаёт искусство, всё должно быть красиво и поэтично, достойно «Илиады» Гомера или пьес Шекспира. Соитие в библиотеке даже забавно. Продолжай, Джонни. Дай угадаю, в конце Молли умрёт от сердечных мук?

— Хороший вопрос, моя милая Кэтрин. Я ещё не решил, какой будет конец. Сердечные муки — это слишком просто, — Джон взял канапе с блюда.

— А что думает наша сиротка? — спросила рыжая Энни, глядя на Агнессу.

От глумливых взглядов сделалось душно. Все смеются над её бедностью и наивностью. А Джону, похоже, нравится выставлять её нищее положение напоказ.

— Я не сирота, — сказала Агнесса тихо, но чётко. — У меня есть брат и его семья. И я не няня, а учительница.

— Не злись, моя прелесть, — Джон потрепал её за руку, — конечно, твой брат — благороднейший человек, герой, мы знаем. Но согласись, его взгляды устарели, как ископаемые первых людей. И вряд ли ты можешь отрицать свою… некоторую беззащитность перед этим миром. В этом твоя прелесть. Тебя хочется оберегать.

«Что-то непохоже», — Агнесса едва не скривилась.

Бетти показательно зевнула, прикрывая рот ладошкой с яркими красными ноготками.

— Это очень трогательно, но я сейчас помру от скуки. Майки, угости меня сигареткой! — захныкала она, будто маленькая девочка.

Майкл откинулся на кованую спинку стула и достал серебряный портсигар. Бетти лениво потянулась за зажигалкой на подносе. Агнесса наблюдала, как девушка затягивается. В её манерах была какая-то уличная простота.

— Джон сказал, что вы художница, мисс Бетти. В каких жанрах вы работаете? — чтобы сменить тему, спросила Агнесса.

На миг повисло молчание.

«Что я такого спросила?!» — испугалась она, а потом компания грянула хохотом. Даже молчаливый Дэниэл Коулман улыбнулся. Бетти изумлённо посмотрела на Агнессу, а потом на Майкла и остальных.

— Ты правда не знаешь?

Агнесса качнула головой, ничего уже не понимая.

— Я артистка, — Бетти хмыкнула. — Развлекаю публику. В кабаре «Семёрка пики». Приходи, если братец разрешит.

Через пару мгновений жаркий румянец залил лицо Агнессы. Проститутка! Она сидит за одним столом с проституткой! И все относятся к этому как к чему-то само собой разумеющемуся! Она опустила глаза, чувствуя себя последней дурой.

— Мой ангел, — Джон заметил её смущение, — Бетти свободная художница. Она поёт и весьма недурно. Она нас вдохновляет. Как и ты, моя нежная нимфа.

Если он хотел «спасти» положение, то сделал всё ещё хуже. Как он смеет сравнивать её — леди!.. — с проституткой! Агнесса почувствовала, что её уже тошнит от кислого шампанского и сладких пирожных. Это было общество лицемеров. Они кидаются колкими фразочками, но лишь пытаются таким образом возвысить себя.

И Агнесса, и Бетти — обе они лишь развлечение здесь.

«Артистка» и «ангел».

По сути — одинаковые.

— Простите, мне нужно пройтись, — Агнесса поднялась. Голова кружилась.

— Конечно, мой ангел, — Джон снова закурил пряный табак. При друзьях он курил бесконечно. — Можешь пройтись по лабиринту, обычно он нравится девушкам…

Она уже не слушала, потому что все слова Джона казались цитатами из его романов.

Лабиринт был выше её роста. Запахи роз с большими красными и белыми бутонами казались слишком сладкими, вязкими, будто она попала в густой сироп. Агнесса почти бежала по дорожке. Сзади доносился смех друзей Джона. Артистка и нимфа… как унизительно! Как Джону только пришло в голову сравнивать их? Он будто отвесил ей пощёчину.