Герцог и гувернантка - Джеймс Элоиза

Глава 1

Диана Белгрэйв почти не вспоминала о днях, когда она, избалованная наследница, взяла Лондон штурмом и похитила сердце будущего герцога. А если все же и вспоминала, то начинала качать головой, сама себе удивляясь.

Молодая и наивная, она была готова на все, чтобы угодить амбициозной матери, хотя теперь, оглядываясь назад, понимала, что это была невыполнимая задача. Быть может, это один из признаков взросления: начинаешь понимать, что всем угодить невозможно.

Так или иначе, своего жениха Норта (или, более официально, лорда Роланда) она бы не сделала счастливым. Об этом Диана напоминала себе всякий раз, когда ее охватывало чувство вины. В сущности, он сделал предложение вовсе не ей – не Диане Белгрэйв. Он предложил руку и сердце тихой, покорной юной леди. Маске, которую навязала ей мать.

И что с того, что в его глазах она замечала отблеск желания? Норт хотел не ее, а куклу, созданную ее матерью. Молчаливую куклу в драгоценностях и громоздких париках.

Тогда у нее сложилось ощущение, будто его чувства к собственной невесте Норта совсем не устраивали. Они его раздражали, словно желание каким-то образом уменьшало его власть. Как будто это означало, что часть его жизни теперь принадлежит Диане – а будущий герцог Линдоу привык быть в своем мире абсолютным монархом.

И как же, должно быть, он разозлился, когда понял, что женщина, избранная им в спутницы жизни, – совсем не та, кем казалась!..

Вздохнув, Диана заставила себя вернуться к настоящему. Было время, когда она готовилась стать хозяйкой замка Линдоу, но теперь она здесь всего лишь прислуга. Но что гораздо важнее: несчастная юная леди превратилась в счастливую гувернантку. Быть может, не слишком хорошую гувернантку – но, во всяком случае, эта работа была ей по душе!

Бо́льшую часть времени.

Наклонившись, Диана подхватила на руки свою почти двухлетнюю подопечную, леди Артемизию Уайльд, и посадила себе на бедро. Затем обернулась к трехлетнему мальчугану, который, сидя на полу, размазывал вокруг себя пюре из репы:

– Годфри, тебе не нужно на горшок?

Годфри Белгрэйв, ее племянник, замотал головой. Вот и хорошо: ведь как раз в этот момент Диана заметила, что горшок не спрятан аккуратно за ширмой, как положено, а валяется опрокинутый перед камином.

Будем надеяться, что он был пустой.

Все вокруг пропахло репой. Диана страстно мечтала о чашечке чая с молоком, и покрепче; но чай остыл, а остатки молока капали со стола прямо в пюре.

Нужно прибраться, пока все это безобразие не увидела экономка! Миссис Маускин не переставала поражаться тому, какой хаос вносят повсюду дети, хотя, кажется, ее гневные вопли давно уже превратились в привычку.

По крайней мере, Диана старалась убедить себя в этом.

Детей Диана обожала, но не представляла, как добиться от двух энергичных малышей благовоспитанности и аккуратности.

– Ди-Ди! – проворковала Арти и, запустив пухлую ручку Диане в волосы, потянула за одну прядь, отчего весь тугой пучок волос перекосился и съехал на одну сторону.

Проснулась Арти задолго до рассвета и умаялась, разбрасывая еду по комнате, так что теперь ей хотелось вздремнуть. Она засунула прядь волос себе в рот и сонно склонила головку Диане на плечо.

Диана сделала глубокий вдох, всем телом и душой ощущая навалившуюся усталость. Не только от того, что позади долгий трудный день: ее силы истощало предчувствие неприятной встречи.

«Норт вернулся».

Эти два слова эхом отдавались у нее в ушах. Бывший жених вернулся с войны в колониях.

Она знала, что он едет домой. После того, как герцог объявил, что его сын выходит в отставку, она полночи проревела от облегчения – ведь это означало, что она не станет виновницей его гибели. Насколько было известно Диане, решение купить офицерский патент Норт принял после разорванной помолвки. Если бы его убили на войне…

Но он выжил.

Так что страх за него сменился чувством вины – за все, что натворила Диана с его жизнью, и о чем он по большей части пока даже не знает.

За последние несколько минут два лакея, под разными предлогами заглянув в детскую, предупредили Диану о приезде Норта – точнее, лорда Роланда, так ей теперь придется его называть. Все в доме знали, что герцог строго-настрого запретил упоминать Диану в письмах к сыну: не хотел, чтобы во время войны Норт отвлекался на домашние дела.

Короче говоря, о том, что в замке Линдоу теперь живет предполагаемый внебрачный сын Норта, знают все, кроме него самого.

Быть может, никто даже не сказал ему, что она здесь. Ведь герцог и герцогиня, родители Арти, в Лондоне, а леди Ноув, сестра-двойняшка герцога, в детскую почти не заглядывает…

Хотя нет.

Даже если остальные молчат, Будл, камердинер Норта, наверняка посвятил его во все последние новости. На хозяина Будл смотрит как на продолжение себя, и любое пятно на его репутации (а незаконный сын – еще какое пятно!) воспринимает как личное оскорбление.

Должно быть, Будл сейчас вне себя от радости. Когда Норт уехал на войну, камердинер перешел к его отцу-герцогу, однако с глубоким разочарованием обнаружил, что тот совершенно не интересуется собственной внешностью. Но теперь вернулся его наследник – человек, чьи камзолы и парики стали притчей во языцех среди столичных щеголей, и ничто не помешает Будлу вновь занять первое место среди лакеев… во всяком случае, после того, как разрешится деликатный вопрос с бастардом лорда Роланда.

Во время помолвки Норт держался респектабельно до мозга костей. Ни смеха, ни шуток Диана от него не слышала. Впрочем, как не видела и взрывов гнева. Все свои чувства он держал в узде. Быть может, он считает, что смех – слишком низменное занятие для будущего герцога. А может, у него просто нет чувства юмора.

Однако любой мужчина, даже самый бесстрастный по натуре, придет в ярость, узнав, что под его крышей – точнее, еще хуже, под крышей его отца – поселили ребенка, который без всяких на то оснований считается его родственником!

Диана расправила плечи и приказала себе успокоиться. Она уже не та робкая девочка, какой была раньше. Теперь она – сильная, независимая женщина, зарабатывающая себе на жизнь честным трудом.

Ей нужно многое сказать Норту, и, как бы он ни был разъярен – а он имеет полное право на ярость, – от этого разговора ему не уйти. Не пропадать же зря бессонным ночам, когда она ворочалась на кровати, размышляя о том, что натворила! Даже если Норт сегодня же выкинет ее за дверь, сперва она все объяснит и принесет ему свои извинения.

«Соберись с духом и сделай то, что должна сделать!» – так сказал бы ее дедушка.

Тем временем Годфри подобрался к ней и схватил липкой ручонкой за подол.

На «очаровательное дитя» Годфри не тянул: он мог похвастаться лишь узловатыми коленками, угловатым личиком и волосами цвета ржавчины. Но не все ли равно, как он выглядит? Это ее малыш! Диана до сих пор не понимала, как одного взгляда на скулящего заморыша хватило ей, чтобы понять: она пойдет на все, принесет любые жертвы, чтобы уберечь его от бед.

– Пора купаться! – объявила Диана детям. На полпути по коридору она остановилась, чтобы подхватить Арти и усадить ее на своем бедре поудобнее. – Солнышко, не надо слюнявить мне шею! Годфри, ты не можешь идти побыстрее?

Диана тут же едва не застонала вслух, осознав свою ошибку. Годфри как раз в том возрасте, когда, что ни говори ребенку, он будет делать все наоборот! Разумеется, услышав предложение «идти быстрее», он встал на четвереньки и резво пополз обратно в столовую.

– Годфри! – позвала Диана, стараясь сохранять спокойный тон. По опыту она знала: если кричать, он станет только более непослушным.

– Я пойду! – сообщила Артемизия, выплюнув волосы Дианы и выворачиваясь из ее рук. – Я приведу Гоффи!

Так она называла Годфри. А сам он никак не называл свою маленькую подружку, ибо – хоть ему и исполнилось уже три года – пока не говорил ни слова.