Она украсит своим присутствием его большой дом в поместье и его дома в Лондоне и других частях Англии.
Она легко приспособится ко всему, не только потому, что она умна, но и потому, что она любит его.
Ее любовь отличалась от всего, с чем он сталкивался раньше, — она рождалась в ее душе.
Он научит ее и другим радостям любви.
Он совершенно не сомневался, что, став первым и единственным мужчиной, поцеловавшим ее, он так и останется для своей избранницы единственным в жизни.
Герцог теснее прижал к себе Мимозу, словно желая удостовериться, что она с ним и никто ее у него не отнимет.
— Я все подготовлю, чтобы мы могли пожениться завтра или на следующий день, очень скромно и тихо. Затем мы подыщем себе подходящую яхту и наймем ее. Мы оставим виллу и отправимся в плавание, изучая не только новые места по всему Средиземноморью, но и самих себя.
Мимоза чуть не задохнулась от радости и еле сумела произнести:
— Вы… Вы простили мне мою… ложь…
То, что я притворялась своей кузиной? Если бы она была жива, я знаю, что она непременно… помогла бы мне… И мы были бы счастливы вместе… как тогда, когда мы были детьми.
— Я сделаю все возможное, чтобы выяснить, что случилось с нею, — пообещал герцог, — но, полагаю, вам надо готовить себя к самому худшему. Я подозреваю, что Минерву убили, когда она попыталась бежать, как и нас могли бы убить те преступники.
— Ох… Мсье Шарло! — пробормотала Мимоза.
— Вы сказали, что он шантажировал вас, — напомнил ей герцог.
— Он появился здесь, считая меня Минервой, — начала объяснять Мимоза, — и сказал, будто имеет какие-то письма, которые он покажет жене графа, если я не заплачу ему пятьдесят тысяч франков!
— Что ж, его я убил, — сказал герцог, — и я уже уведомил полицию о его смерти. Они сказали мне, как вот уже некоторое время подозревали его в шантаже и похищении людей в этой стране, но не могли поймать с поличным.
— Это был… жестокий человек, — пробормотала Мимоза.
— Нам остается только молить Бога, чтобы нам больше не встречались подобные люди. Но если мы и попадем в трудное положение, вы снова спасете меня, как спасли в Фубурбо Майус.
— Вы должны быть очень… очень осторожны, — предупредила его Мимоза, — потому что я не смогу перенести, если потеряю вас.
— Этого никогда не случится, — ответил герцог. — Мне верится, милая моя, что мы уже были вместе в других наших жизнях, и теперь, когда мы нашли друг друга в этом мире, боги будут добры к нам.
Он глубоко вздохнул и продолжал:
— Я знаю теперь, что именно вас я искал всю жизнь и думал, что никогда не найду.
— А я молилась, — прошептала Мимоза, — чтобы мне встретился такой человек, которого я смогу любить, как мама любила папу, чтобы мы жили столь же счастливо.
— Так и будет! — твердо сказал герцог и опять стал целовать Мимозу.
А звезды, казалось, наполнили небо и море.
Пуна окутывала влюбленных своим серебристым светом, небесным светом, даруемым людям богами древних.
Все крепче прижимая к своей груди девушку, он возносил небу благодарственную молитву, ведь он нашел то, что ищут все люди.
Глубокое и искреннее чувство, истинную любовь, чистую и свободную в помыслах!
Такая любовь благословенна — она божественный дар!
