Добровольная зависимость (СИ) - Барлоу Елена

К четырём утра нам стало понятно, что беда миновала: мой муж очнулся, снова выпил горячий чай, а затем попросил опиума. Оказывается, в его кабинете можно было найти даже кое-какие медицинские принадлежности. Когда я с самым озадаченным видом наблюдала, как Джейсон самостоятельно вводит в руку этот наркотик с помощью шприца, он пожал плечами и сказал упавшим голосом:

– Я не вынесу, если моя голова и дальше будет так гудеть. Но я не зависим, Кейт. Ты мне веришь?

Я кивнула, потому что на самом деле верила ему. И когда он снова заснул, немного бледный и уставший, но поборовший внезапный жар, я подтянула поближе к постели кресло, забралась в него с ногами и стала наблюдать за спящим мужем ещё некоторое время, пока сон не сморил меня.

Разбудил нас целый гул голосов, причём, самых разнообразных, и доносился он из гостиной. Я отчётливо различила несколько детских голосов, затерявшийся среди них женский и так же незнакомый мне мужской голос – низкий, строгий и весьма недовольный.

Чьи-то быстрые, тяжёлые шаги послышались на лестнице, затем совсем близко, за дверью, и, когда она распахнулась, в спальню вошёл мужчина средних лет: невысокий, но крепкий и хорошо одетый.

– Вы кто вообще такой? – резко бросила я на подобное бесцеремонное вторжение.

– Это кто я такой? – хмыкнул он. – Я, мадам, брат этого несчастного. И в отличие от вас я знаю персону, на которую смотрю.

– Эдди!

Я обернулась к мужу и увидела, как он еле-еле приподнимается на постели. С непонятным мне вымученным выражением на лице он взглянул на вошедшего брюнета, а когда тот подошёл ещё ближе и протянул ему руку, пожал её.

– Надеюсь, что это не мой опиумный бред… Здравствуй, брат.

Глава 15. Американская мечта

В эту минуту внезапного неловкого молчания в спальню вбежали двое мальчишек, которых я смогла рассмотреть, лишь когда они с присущей им детской наглостью забрались на кровать и сели по обеим сторонам от Джейсона, натянувшего на себя одеяло.

– Дядя Джей, дядя Джей! С днём рождения! А-а-а! Ты заболел? Нам сказали, что ты заболел! – заговорили они наперебой идентичными голосами. – Когда же мы поедем кататься? Помнишь, ты обещал нам показать утёс на западе?

– Помню. А вы хорошо себя вели с нашей последней встречи?

– Конечно! Спроси у папы! – весело убеждали они его. – Мы хотим кататься верхом! А ты научишь нас водить авто? Папа не разрешает нам трогать его машину! Мы так устали плыть на том дурацком корабле…

Пару минут они без остановки тараторили, представляя целый список развлечений, а супруг слушал с неподдельным интересом, приобняв их за плечи. Оба мальчика были одеты в одинаковые костюмчики, и я немного удивилась, убедившись, что они были близнецами: те же тёмные волосы, большие карие глаза, аккуратные симпатичные носики и ни на секунду не закрывающиеся рты.

– Всё, маленькие черти! Идите-ка спать, – строго произнёс их отец. – Оставьте дядю в покое до вечера.

– Нет! Не-е-ет! Я ещё не показал свой последний шрам! Смотри, дядя Джей! – мальчик с кудрявыми волосами вытянул и обнажил руку до локтя. – Правда страшный? Меня цапнул соседский пёс!

– Не надо было дёргать его за уши, – проворчал Эдвард.

Джейсон улыбался, обнимая племянников. Я смотрела на его склонённую голову, слегка растрёпанные волосы и голые плечи, и не могла оторвать от него взгляда. Он был так красив, хоть и не делал для этого ничего особенного, и так счастлив, что я даже немного позавидовала этим детям, которые за несколько минут вывели его из болезненного состояния.

– Так, марш отсюда! Не то никуда не выйдете из дома! – строгий отец успел раздать мальчишкам подзатыльники прежде, чем они убежали, неистово смеясь.

– Кто научил их подобной отвратительной привычке – называть меня этим ужасным сокращённым именем? – спросил Джейсон у брата, и тот неопределённо пожал плечами.

– Ты же знаешь американскую культуру. Они родились там, и, поверь мне, сокращают всё, что можно сократить. Ты привыкнешь… Вы в порядке, мадам?

Я уже не ждала, что они вспомнят о моём присутствии; Эдвард обратился ко мне, и я кивнула. Поскольку мы оба видели, что Джейсон ещё не окреп и явно хотел спать, то решили оставить его в покое. Эдвард пропустил меня вперёд, но из коридора я успела расслышать, как муж окликнул брата и с настойчивостью и тревогой сказал:

– Эдди, пожалуйста… Будь избирателен в словах. Я тебя прошу.

Чуть позже, когда мы убедились, что все дети и супруга Эдварда улеглись спать в наскоро подготовленных апартаментах, деверь проводил меня в гостиную, которую уже заполнил свет первых солнечных лучей.

Эдвард стоял, оперевшись о каминную полку, разглядывал меня и нетерпеливо постукивал указательным пальцем по стеклянному бокалу с бренди. Видимо, пить с утра пораньше у них, в Америке, дикостью не считалось.

Я добросовестно пыталась найти в его ничем не примечательной внешности малейшее сходство с братом, но не могла. Волосы у него были намного светлее, коротко стриженные; тёмные глаза казались чёрными, когда он сосредотачивался; мускулистая фигура с лихвой компенсировала невысокий рост и заметную сутулость.

Мы молчали долго, и его пристальный взгляд начинал меня раздражать; именно в тот момент я поняла, что не понравилась ему с первой же секунды. Почему я была так в этом убеждена? Не знаю. Но чем дольше мы находились наедине, тем сильнее я понимала, что неприязнь эта взаимна.

Я заёрзала в своём кресле из-за неудобной, неподвижной позы, а затем всё же решилась спросить:

– Почему вы приехали без предупреждения? Я даже не знаю, что и думать.

– Хотели сделать сюрприз, – ответил он, как мне показалось, слишком угрюмо. – По большей части, то была идея моей жены. Она любит ситуации подобного рода. К тому же, так она решила свести нас с Джейсоном снова. Не прогонит он нас в первый же день, ещё и с детьми? Ха!

– А вы конфликтовали с ним?

– Да.

– Как такое возможно? – удивилась я. – Вы живёте на другом континенте! И всё-таки успели поругаться.

– Это произошло из-за его бывшей жены, Мэгги, – ответил он и сделал очередной глоток бренди. – Вообще-то, это мы с ней не поладили. А братец не смог выбрать чью-то сторону. И мы уехали на четыре года.

– Понятно.

Мне не нравилось его внезапное раздражение из-за меня, я считала это несправедливой участью. Да разве я сделала что-то плохое? Но мистер Эдвард из Америки был холоден, и последующий разговор с ним дался мне тяжелее, чем можно было бы представить.

– Знаете, а я был просто поражён, когда Джейсон написал мне, что снова женился.

Догадываясь о причине его столь яростного удивления, я даже не нашлась, что сказать на такое.

– Я был готов к чему угодно, но только не к подобной новости.

– Может быть, вы мне объясните всю ситуацию? – сдержанно спросила я.

Он помолчал, недолго глядя в окно, потом заговорил, не оборачиваясь в мою сторону; пока говорил, медленно гладил пальцами поверхность бокала:

– У нас с дедом всегда были непростые отношения. Он не разделял мой образ жизни в юности. Видимо, ещё тогда считал, что из меня не получится достойного его персоны отпрыска. А вот Джейсон оправдывал все его ожидания. Так что, когда не стало родителей, и нам пришлось переехать в дом деда, всё стало ещё хуже.

– Но вы же были его внуком! – не удержалась я от реплики. – Как он мог относиться к вам плохо?

– Ну, скажем так, он не относился. Никак. Ему было всё равно. Он даже не вписал меня в завещание! Старый маразматик!.. Я уехал, когда понял, что больше не мог подчиняться его диктаторским замашкам…

Вот откуда у младшего Готье время от времени проскальзывает властность, подумала я тогда.

– … А потом я встретил Дженни. И решил не возвращаться в Англию. Но когда получил сообщение о том, что брат женился на женщине, старше него на одиннадцать лет, тут же собрался и приехал. Мне стало интересно, что это за дама, которая так быстро завладела умом Джейсона. Я встретил её только после свадьбы, которую пропустил, и всё понял.