Месть графа Эберлин (ЛП) - Лэндон Джулия

Когда он вышел, Тобин заметил Линфорда и лакея, прячущихся возле коридора. — Ну?

— Если позволите, милорд, — сказал Линфорд, указывая на коридор.

Тобин взглянул на лакея, на лице которого тоже было обвиняющее выражение, и последовал за Линфордом.

Лили поднялась из-за своего стола, когда он вошел в кабинет. Она была одета в малиновое платье, которое придавало ей очень здоровый вид. — Тобин, — сухо сказала она.

— Мадам.

Ее глаза метнулись к свертку, который он держал. — Что привело вас сегодня в Эшвуд? В нашем зернохранилище нет зерна.

— Зерно? — произнес он, на мгновение смутившись. Затем он вспомнил и не смог сдержать улыбку.

Лили нахмурилась и сложила руки на груди. — Вам, возможно, это кажется забавным, но, уверяю вас, нам нет. Бесплатное зернохранилище! Ее взгляд метнулся к Линфорду. — Это все, спасибо. Она сердито посмотрела на Тобина, когда старый дворецкий вышел, затем обошла стол, двигаясь к нему, ее глаза сверкали от гнева. — Я, честно говоря, не понимаю вас, — сказала она. — С одной стороны, кажется, что вы хотите какой-то дружбы. Вы были добры к Люси, вы даете деньги в долг людям, которые в них нуждаются. Вы приезжали проведать меня, когда я была больна. Но потом вы разворачиваетесь и делаете вещи, которые настолько жестоки и злы.

Его улыбка стала шире. — Я признаю, что совершил много жестоких и злых поступков, но это не было одним из них.

— О, ради бога, — сказала она и отвернулась от него. — Я могу быть легкой добычей, Тобин, но я не дура.

— Нет, — согласился он. — Вы, конечно, не дура. Однако я не открыл бесплатное зернохранилище и не планирую этого делать. Даже я не могу оправдать такие расходы.

Лили бросила подозрительный взгляд через плечо. — Не лгите мне — я все узнаю.

— Я не лгал, — сказал он. — Но я сказал, что лгал. Я говорил много чего на прошлой неделе, в компании различных слуг, все для того, чтобы узнать личность вашего шпиона в моем доме. Как его зовут? Ах, да. Ранульф. Его сестра Агата служит у вас.

Губы Лили приоткрылись от удивления.

Тобин подошел еще ближе. — Скажи мне — сколько ты платишь Ранульфу?

Рука Лили взметнулась к ее горлу. — Я велела ему сделать это. Ты не должен наказывать его, — быстро сказала она.

— Восхитительно с вашей стороны брать вину на себя, — пробормотал он, восхищаясь ее ртом. — Тогда я должен взыскать наказание с вас?

Ее щеки заалели. — Пожалуйста, не увольняйте его, Тобин. У него двое маленьких детей.

— У меня нет никакого желания увольнять Ранульфа. Он слишком хороший лакей, чтобы его отпускать из-за этого. И, очевидно, тоже лояльный.

Брови Лили нахмурились в сомнительном выражении. — Это все, что ты скажешь?

— Не все. Я предупреждаю вас, что если я обнаружу, что он все еще шпионит после сегодняшнего дня, я уволю его и сделаю так, чтобы он не смог найти работу в Западном Сассексе.

Лили вернула ему взгляд с той же интенсивностью. — Честное предупреждение.

Тобин нежно улыбнулся и протянул сверток. — Для тебя.

Она взглянула на него, как на змею. — Что это?

Он положил его на стол.

Лили продолжала настороженно рассматривать его, развязывая веревку. Она отодвинула бумагу в сторону, и ее бровь нахмурилась еще сильнее. Она осторожно коснулась платья, ощутила атласную отделку. — Зачем ты привез его обратно? — спросила она голосом, полным смирения. — Я не могу его носить. Она убрала руку от одежды и отошла.

Ее заявление отозвалось болезненным уколом в сердце Тобина. — Почему нет?

Лили фыркнула. — Разве это не очевидно даже такому человеку, как ты?

Человеку, как он… И снова этот болезненный укол. — Мне ничего не очевидно.

— Ну же, Тобин, — сказала она, как бы измученно. — Сколько раз ты можешь унижать меня?

Слово смутило его. Как она могла думать, что подарок предназначен для унижения? — У меня не было такого намерения.

— Тогда, скажите, пожалуйста, какое у вас было намерение? Предложить миру, что я содержанка?

— Простите? Ему вдруг стало жарко. И бесчестно. Он был таким глупым. Он должен был понять, как этот подарок может быть воспринят, как она его воспримет. Но разве он не провел всю свою взрослую жизнь, держа женщин на расстоянии вытянутой руки, относясь к каждой из них как к своей fille de joie и осыпая их подарками вместо привязанности? Он прочистил горло, сжал руку в кулак. — У меня не было такого намерения, — повторил он грубо и с трудом сглотнул. — Я увидел это платье в Лондоне и подумал, что оно будет особенно красиво смотреться на тебе. Это была моя единственная мысль, Лили. Я не думал, как это будет… выглядеть, — сказал он напряженно.

Холодный взгляд Лили смягчился, и она внимательно посмотрела на него. — Тобин? Что случилось?

Он кашлянул и отошел, посмотрев в окна. — Мне, естественно, неприятно, что ты истолковала этот подарок таким образом, но, возможно, я… я должен был понять, как он будет воспринят. Ее прикосновение к его руке испугало его. Он вздрогнул и попытался отодвинуться, но Лили смотрела на него снизу вверх.

— Ты плохо выглядишь. Тебе не нужна вода?

— Я прекрасно себя чувствую. Ее глаза были полны беспокойства. Он снова сглотнул и отчаянно желал, чтобы она отошла. — Я сожалею о недоразумении, — сказал он и неуклюже указал на платье. — Делай с ним что хочешь, но оно мне не нужно. Он отошел от нее, и рука Лили опустилась ей на бок.

— Спасибо. Но она все еще смотрела на него с любопытством. — Это тоже моя вина, — сказала она и опустила глаза. — Я думала, что смогу сыграть в твою игру. Она пошевелила пальцами. — Эту игру соблазнения и разорения. Я думала, что смогу победить, но я обнаружила, что у меня нет к этому склонности. Я хочу большего от своей жизни, чем быть захваченной тобой, Тобин.

Тобин почувствовал, как в грязи внутри него разверзается пропасть. Он полагал, что должен был обидеться, но что он действительно хотел знать, так это то, чего она хотела от жизни. У него внезапно возникло жгучее желание узнать это, но прежде чем он успел выдавить слова из своего застывшего горла, прежде чем он успел поднять руку, чтобы дотянуться до нее, она снова повернулась к своему столу.

— У меня есть новости, — легко сказала она, передвигая платье в угол стола и перебирая какие-то бумаги. — Я пересмотрела бухгалтерские книги Эшвуда, как вы и предлагали, и нашла упоминание о человеке по имени Уолтер Минглкрофт.

Тобин сжал и разжал кулак, желая, чтобы его тело вернулось в свое естественное состояние. — Кто это?

— Я не знаю, — сказала Лили. Она подняла бухгалтерскую книгу и протянула ее ему. — Но граф щедро ему заплатил.

Тобин открыл бухгалтерскую книгу на отмеченных страницах.

— Мистер Фиш сказал, что, по его предположению, граф купил у этого джентльмена произведения искусства или что-то в этом роде.

Тобин посмотрел на записи. — Это потому, что мистер Фиш не из тех людей, которые часто посещают игорные притоны. Мне кажется, что это могут быть долги по азартным играм.

Лили немного поникла. — Конечно. Она выглядела побежденной.

— Я бы подумал, что вы были бы рады не обнаружить никаких доказательств правонарушений, — сказал Тобин, закрывая бухгалтерскую книгу и откладывая ее в сторону.

— Мне бы хотелось обнаружить правду там, написанную черным по белому. Здесь что-то произошло, Тобин, и я чувствую себя беспомощной, не зная, как это узнать. Ходят слухи, что мою тетю убили. Или что она утопилась. И в самом деле, где граф? — спросила Лили. — Графы просто так не исчезают, не так ли?

— Лили, это не стоит твоих страданий…

— Это стоит каждого мгновения моих страданий, — резко сказала она. — Вполне возможно, что я привела в движение колеса, которые покалечили жизни стольких людей!

Тобин почувствовал, что ему удалось открыть ящик Пандоры, и теперь он не может вернуть все болезни обратно. — Пожалуйста, не обременяйте себя так.

Лили села на стул у своего стола. Она залезла в карман своего платья, вытащила пожелтевший пергамент и протянула его ему. — Я нашла несколько подобных писем. Это от моей тети Ленор. Именно она приютила меня, когда меня отослали из Англии.